Читать онлайн «Творчество; Воспоминания; Библиографические разыскания». Страница 80

2 Александр Иванович Левитов - русский писатель, связан с "натуральной школой". Для его прозы характерен выраженный демократизм взглядов, что, в свою очередь, сближает его с Г. Успенским, В. Слепцовым.

3 Петр Дмитриевич Боборыкин - русский писатель. В 1836-1865 гг. редактор-издатель журнала "Библиотека для чтения". В 1872 г. вскоре после событий Парижской Коммуны был направлен Некрасовым во Францию в качестве корреспондента "Отечественных записок". Сотрудничал также в либеральных и народнических журналах ("Вестник Европы", "Северный вестник" и др.). С начала 90-х гг. жил за границей. Автор огромного количества работ по истории русской и западноевропейской литературы, исследования "Роман на западе: за две трети века" (1900). Значительный интерес представляют мемуары Боборыкина "За полвека".

ТЕККЕРЕЙ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА

Джордж Варрингтон и отмена крепостного права в России

Еще раз о Теккерее и Л.Н. Толстом

Находка в Пушкинском доме

Ошибка А.А. Фета

Теккерей и его переводчики

С. Э. НУРАЛОВА

ТЕККЕРЕЙ И Л.Н.ТОЛСТОЙ

Творчество У. М. Теккерея оставило значительный след в русской литературно-критической мысли второй половины XIX в. Об этом свидетельствуют статьи, заметки, высказывания об английском реалисте Герцена, Некрасова, Писемского, Тургенева, Дружинина, Писарева, Чернышевского и др. Но особо следует выделить восприятие Теккерея Л. Н. Толстым. Оно примечательно тем, что разносторонний интерес к английскому писателю проявлялся у Толстого на протяжении всего его творческого пути. Первая запись о Теккерее датирована 1854 г., последняя - 1910 г.

В записи от 20 января 1854 г., своеобразно намечающей концепцию "обожания труда", Толстой ссылался на творчество Теккерея как на образец кропотливой повседневной писательской работы: "Вот факт, который надо вспоминать почаще. Теккерей 30 лет собирался написать свой первый роман... Никому не нужно показывать, до напечатания, своих сочинений" (Э 577а) {Толстой неточно представлял себе историю написания "Ярмарки тщеславия".} {Номера в скобках отсылают к соответствующим номерам библиографического указателя.}. Два последующих года - наиболее интенсивный период "освоения" Теккерея. В мае 1855 г. Толстой знакомился с "Книгой снобов". Весь июнь того же года, судя по дневниковым записям от 4, 7, 10 и 20 июня, также посвящен Теккерею: "Читал Esmond's Life; читал Эсмонда, которого кончил"; "ничего не делал, кроме неаккуратного читания Vanity Fair"; "все читал Пенденниса" (Э 5776). 17 июня 1856 г. Толстой приступил к чтению романа "Ньюкомы". Вот несколько характерных дневниковых записей: "урывками играл и читал Ньюкомов" (22 июня); "читал Ньюкомы, записывал" (25 июня); "читал Ньюкомы лежа и молча" (29 июня; Э 577в). В письме к Н. А. Некрасову от 2 июля 1856 г. Толстой подчеркивал, что читает романы по-английски (Э 6026) 2.

19 ноября 1856 г. в письме к В. В. Арсеньевой Толстой рекомендует ей прочесть из английских романов "Ярмарку тщеславия". Не получив своевременного отклика-мнения Арсеньевой, писатель напоминает 7 декабря 1856 г.: "Что это Вы молчите про Диккенса и Теккерея, неужели они Вам скучны" (Э 602а). {В Яснополянской библиотеке писателя сохранился 4-й том "Ньюкомов" лейпцигского издания 1854-1855 гг. Значительно позже, 21 мая 1890 г., перечитывая роман, Толстой ограничился краткой оценкой "плохо", но двумя неделями позже сделал знаменательную пометку в дневнике: "В "Ньюкомах" хороша теща Кляйва - мучающая обоих, только мучается больше она" (Э 598).}

В 1859 г. Толстой посетил Англию и, как свидетельствует Д. П. Маковицкий в своих воспоминаниях (запись от 24 октября 1906 г.), говорил, что видел Теккерея (Э 920).

Молодому Толстому импонировали основные принципы английской реалистической школы Диккенса и Теккерея. Впрочем, как явствует из многочисленных воспоминаний современников, из дневников самого Толстого, его предисловия к "Крестьянам" Поленца, он и впоследствии, характеризуя литературу Англии, всегда отводил Теккерею почетное место, отдавая пальму первенства Диккенсу и высоко оценивая замечательного мастера психологической прозы Э. Троллопа. "Три лучших английских романиста - это (по нисходящей): Диккенс, Теккерей, Троллоп, а после Троллопа, кто у вас есть еще?" - делился Толстой с английским журналистом У. Т. Стэдом, посетившим его в мае 1888 г. (Э 791, с. 108). Аналогичную градацию находим в записках Д. П. Маковицкого, Г. А. Русанова и др. (Э 626).

Высказывания русского писателя о Теккерее, относящиеся к 1850-м гг., своеобразно отражают идейно-художественное созревание толстовского реализма, когда особую значимость приобретало стремление определить, что нужно в данный период народу и что ему могут дать литература и искусство. "Тщеславие, тщеславие и тщеславие везде - даже на краю гроба и между людьми, готовыми к смерти из-за высокого убеждения. Тщеславие! Должно быть, оно есть характеристическая черта и болезнь нашего века... Отчего Гомеры и Шекспиры говорили про любовь, про славу и про страдания, а литература нашего века есть только бесконечная повесть "Снобсов" и "Тщеславия""? - спрашивал Толстой в одном из "Севастопольских рассказов" (Э 573а). Основной критический пафос "Ярмарки тщеславия" - изображение уродств буржуазной цивилизации, которая разрушает гармоничную естественность человека, привлек внимание Толстого, мучительно ищущего в литературе пути нравственного обновления и духовного возрождения личности и общества, а в социальном плане - сближения с народом. Скепсис и критицизм автора "Севастополя в мае" сближают раннего Толстого с Теккереем. Аристократическая часть офицеров в лице князя Гальцина сомневается, что "люди в грязном белье, во вшах и с неумытыми руками могли бы быть храбры". Толстой, как и Теккерей, беспощадно критикует нравы и этические сентенции чванливого привилегированного общества. "Романом без героя" назвал свое творение Теккерей. "Где выражение зла, которого должно избегать? Где выражение добра, которому должно подражать в этой повести? Кто злодей, кто герой ее? Все хороши и все дурны..." - заключает свой рассказ Толстой. Однако в отличие от английского реалиста подлинного героя, так же как и истинные критерии "добра и красоты", смысла жизни, он нашел в народе. "Они все могут", - приходит к окончательному выводу Толстой в 1855 г., тогда как Теккерей постоянного и глубокого интереса к народным массам не проявлял.

Толстой принимает "здоровый критицизм" Теккерея, но с существенной поправкой: "Первое условие популярности автора, - записывает он 26 мая 1856 г., - то есть средство заставить себя любить, есть любовь, с которой он обращается со всеми своими лицами. От этого Диккенсовские лица общие друзья всего мира, они служат связью между человеком Америки и Петербурга, а Теккерей и Гоголь верны, злы, художественны, но не любезны" (Э 5776). Сатирический пафос Теккерея и Гоголя не является, по мнению Толстого, главным, обязательным условием художественного реалистического искусства. "Любовь к предмету изображения" - лейтмотив эстетики Толстого 50-х гг. Об этом же писал Некрасову в 1856 г.: "У нас не только в критике, но и в литературе, даже просто в обществе, утвердилось мнение, что быть возмущенным, желчным, злым очень мило. А я нахожу, что скверно, ...только в нормальном положении можно сделать добро и ясно видеть вещи" (Э 602а). Выявляя реалистическую глубину Теккерея, русский писатель подчеркивает своеобразие форм и способов типизации английского сатирика: "Теккерей до того объективен, что его лица со страшно умной иронией защищают свои ложные, друг другу противоположные взгляды" (Э 6026).

В "Ярмарке тщеславия" - социальном романе-хронике - Теккерей проявил свое отношение к действительности через наблюдения повествователя-кукловода. Образ повествователя, человека пытливо изучающего, неустанно ищущего и размышляющего, часто встречается и у раннего Толстого, в частности в рассказе "Люцерн", однако повествователь у Толстого не только созерцающий наблюдатель. Некоторые детали типологического сходства, критика буржуазной цивилизации с позиции умозрительных "вечных" начал нравственности сближают Толстого - автора "Люцерна" с Теккереем, что, очевидно, дало основание Тургеневу заметить в письме к В. П. Боткину от 23 июля 1857 г.: "Я прочел небольшую его вещь ("Люцерн" - С. Я.), написанную в Швейцарии - не понравилась она мне: смешение Руссо, Теккерея и краткого православного катехизиса" (Э 719). Боткин разделяет это мнение и в письме к Панаеву от 29 января 1859 г., сожалеет, что Толстой не послушался совета Тургенева и напечатал "Люцерн" (Э 914а).

В процессе работы над романом-эпопеей "Война и мир" Толстой вновь обращается к Теккерею. В одном из вариантов эпилога "Войны и мира" встречаем: "Подите с этой прагматичностью к Дон Кихоту, Аяксу, Ньюкому, Коперфильду, Фальстафу. Они вырастают из-за прагматичности" (Э 628а). Писатель подчеркивает умение английского сатирика создавать многогранные образы-типы. Толстой не мог не обратить внимания и на те страницы "Ярмарки тщеславия", где повествуется о войне с Наполеоном, хотя свидетельств самого Толстого в обширнейшей мемуарной литературе об этом нет.