Читать онлайн «Ремонт и реставрация мебели и предметов антиквариата». Страница 47

И последнее. Как бы ни был прекрасен и прочен отреставрированный предмет, по прямому назначению им лучше не пользоваться (в основном это относится к посуде). Поставьте возрожденную сахарницу, заварочный чайник или блюдо на видное место и созерцайте в свое удовольствие, не искушая судьбу. Никто в целом свете не может дать гарантий, что старинная штуковина не развалится вновь от перепадов температуры, влажности или чего-нибудь еще. И ладно, если жареный гусь рухнет на пол вместе с гарниром, а не хотите ли кипятку на колени?

Это частый пациент в мастерской реставратора, так как всевозможных письменных приборов, подставок, статуэток и прочего из мрамора, гранита, нефрита, яшмы, Лабрадора и даже малахита наделано великое множество, и все они рано или поздно роняются на пол, попадают в руки юных наследников и т. д.

Например, у одной моей клиентки была приходящая домработница, которая за несколько лет переколотила абсолютно все, до чего смогла дотянуться. Неясно, правда, зачем этого монстра держали так долго и не дезавуировали после второго или третьего эпизода?

Технологически реставрация камня проще, чем стекла и фарфора, но лишь пока не утрачены отбитые куски. Фрагменты всегда массивны, объемисты и точно подходят друг к другу. Остается капнуть клея, плотно прижать и вытерпеть положенный срок. Но когда налицо утраты, возникает проблема имитации, и тут успех или конфуз зависят от характера материала. Так, мрамор несложно сымитировать, подмешав в бесцветную эпоксидку зубного порошка или окиси цинка, а как быть с крапчатым гранитом? В каждом конкретном случае проблема решается на базе персонального опыта и ряда экспериментов. Завершающая полировка ведется алмазными пастами жестким притиром из твердой породы дерева либо кожей, если поверхность криволинейна.

Этот превосходный, древний, практичный, исключительно декоративный материал, к сожалению, уязвим для неблагоприятных воздействий. Например, кость поражается насекомыми, выедающими в ней ходы так же, как в древесине. Но это экзотика. Чаще виновницей порчи выступает вездесущая влага, из-за проделок которой милые сердцу безделушки – гребни, статуэтки или рукоятки ножей – деформируются и растрескиваются. Такие дефекты свойственны, разумеется, лишь действительно старым предметам, поскольку вода работает медленно. Конечно, если утопить изделие на неделю-другую… Вредны также перепады температуры, прямой солнечный свет, контакт с агрессивными веществами (в первую очередь – с потом) и т. д.

Что в итоге происходит с костью? Она тускнеет, поверхность становится шероховатой, покрывается микротрещинами, а если пытка продолжается, трещины углубляются, делаются основательными и даже сквозными. Как правило, предмет меняет форму, его «ведет», а в критических случаях он вообще разваливается на части, но это редко. Наконец, некоторые виды кости довольно легко разбить.

По происхождению поделочная кость условно делится на три группы:

• скелетная (обычно – толстостенные трубчатые «рычаги» крупных животных);

• рога и зубы (главным образом бивни моржей, нарвалов, слонов и мамонтов);

• панцири (здесь выбора нет: черепаха).

Скелетная кость отличается высокой плотностью, однородностью структуры, красивым теплым белым или желтоватым цветом, способностью великолепно полироваться, но при этом она чувствительна к ударам и легко колется, особенно пересохшая. Хорошей иллюстрацией сказанному служит (см. цветную вклейку) пример восстановления рукоятки шашки кавказского типа. В данном случае хрупкость материала сыграла злую шутку – недаром для рукояток чаще применяли крепкий и вязкий черный рог.

Рога. Если скелетная кость в общем-то однородна, рог представляет собой плотно спрессованный пучок волос, имеющий явную структуру. Как всякий волокнистый материал, его можно (хотя и трудно) расщепить вдоль, но практически немыслимо переломить поперек, разве что тонкую пластину. Бывает прозрачным или полупрозрачным, с красивым дымчатым отливом и глубиной, особенно светлые разновидности. Очень популярный материал для изготовления черенков ножей и вилок в дорогих столовых наборах. Полированные рукояти из янтарного рога – фирменный знак французских складных ножей фирм Опинель и Лагвиоль (Лайоль). Напротив, черный рог традиционно почитаем на Востоке. Холодное охотничье оружие стран Западной Европы запоминается обилием оленьего и лосиного рога.

Бивни (непомерно разросшиеся зубы) некоторых, всем хорошо знакомых, животных дают основную массу поделочной кости, обладающей целым набором достоинств. Это упоминавшиеся плотность, однородность, выигрышный цвет, легкость обработки, стабильность во времени и многое другое, включая неплохие механические характеристики. Так, бильярдные шары из слоновой кости (к счастью, канувшее в Лету варварство) отнюдь не разваливаются от лихих ударов. Оружейные рукоятки также хороши. Кроме того, длинные и толстые бивни позволяют получать заготовки какого угодно размера. Мастерство художественной резьбы веками процветало именно на базе слоновой кости, и с ней мы сталкиваемся чаще всего, окунаясь в пучину реставрации. Из экзотики можно назвать зубы (обычные зубы) крупных животных и рыб – гиппопотама, акулы и т. п. Первые идут на рукоятки, вторые – на всевозможные украшения типа ожерелий.

Панцири представлены лишь одной – зато какой! – разновидностью. Это черепаха. Скорее всего, каждому доводилось хоть раз в жизни видеть черепаховый гребень кофейно– медового цвета с мягкими переливами золотистых оттенков. Прочностные характеристики высоки, как и цена. Поскольку в силу анатомических особенностей черепаховая кость представлена пластинами, постольку и ассортимент изделий из нее ограничивается упомянутыми гребнями, декоративными ножами для резки бумаги, а также всевозможными накладками и облицовками.

Реставрация костяных изделий сводится к двум операциям: склеиванию обломков, если предмет разрушен, и зачистке поверхности (чаще полировке), когда потерян внешний вид. Задача облегчается тем, что решительно все разновидности кости охотно склеиваются, но в каждом конкретном случае требуется подобрать наиболее подходящий адгезив.

Если твердая и хрупкая кость расколота механическим ударом так, что обломки точно сопрягаются один с другим, как битая керамика, воспользуйтесь циакрином, предназначенным как раз для соединения тканей животного происхождения. Шов при этом будет почти незаметен.

При утрате мелких осколков (см. пример с рукоятью шашки) или тогда, когда из-за древности, сырости или усыхания кость деформировалась настолько, что фрагменты стыкуются неадекватно, выход один: эпоксидка, удобная еще и тем, что легко окрашивается под цвет имитируемого материала самыми разными наполнителями, от мела до сажи. Давать конкретные советы здесь бессмысленно ввиду огромного количества возможных вариантов, но лучше пользоваться сухими художественными пигментами. Они отлично растерты и интенсивны. В принципе, допустимо тонировать смолу масляными красками из тюбиков. Неопасным побочным эффектом при этом станет легкая (в зависимости от количества краски) пластификация клея маслом.

К сожалению, бывают трудные случаи. Так, сломанный пополам черепаховый гребень можно соединить и заполировать до полной невидимости шва, но отныне ему противопоказаны малейшие изгибающие усилия. Любоваться не возбраняется, пользоваться – ни-ни! С фигурками и тому подобными объемными безделушками проще.

Освежая поверхность, нельзя увлекаться. Девиз любой реставрации – осторожность, поэтому выбирайте самую эластичную, высококачественную и мелкозернистую (вплоть до «нулевки») наждачную бумагу, а финальные полировочные этапы делайте при помощи бесцветной алмазной пасты. Любимица народов ГОИ, состоящая из зеленой окиси хрома, всегда забивается в микроскопические трещины и поры, придавая поверхности соответствующий оттенок, что недопустимо. Опасно прибегать к сомнительным услугам электромоторов и войлочных кругов – это чревато местным неконтролируемым перегревом и порчей, безоглядным же любителям механизации следует ограничиться скоростью вращения не более 1500 об/мин и мягким фетром. Но нет ничего надежнее старой доброй ручной работы. Гладкая поверхность полируется длинной лентой из ткани или мягкой кожи, а сложный резной рельеф – плотной щетинной кистью. Разумеется, с абразивом.

а

б

Рис. 161

«Поновляя» слоновую кость, нелишне помнить, что при этом нельзя упрямо и слепо добиваться равномерной окраски. Древний материал тем и хорош, что в углублениях он темнее, чем на выпуклостях, которые то и дело соприкасаются с чем-нибудь и незаметно очищаются. Кроме того, для придания художественной резьбе объема впадины и риски специально темнят, затирая красителями, чтобы произведение было выразительным. Это очень хорошо видно на примере японских нэцкэ: «Обезьяна и черепаха» (Окатори, конец XVIII века) (рис. 161 а) и «Чжан Галао» (Масакацу, середина XIX века) (рис. 161 б).