Читать онлайн «Сладкое безумие (Глубокая, как река)». Страница 117

– Вот, возьмите золото. – Второй англичанин сунул в руки американца небольшой кожаный мешочек. – Остальное получите, только когда мы захватим город.

Американец рассмеялся и презрительно швырнул мешочек обратно англичанину:

– Уверяю вас, джентльмены, что мне не нужны ваши жалкие подачки. Как только ваши войска займут город, я стану официальным посредником между британской армией и непокорным населением. В моих услугах будут нуждаться обе стороны.

– И вы наживете огромный капитал на крови и костях своих соотечественников, – ядовито заметил первый англичанин.

Американец кивнул, словно принимая комплимент:

– Совершенно верно. Мои проводники встретят вас завтра, как только взойдет луна, на северном берегу озера. Как у вас с испанским? Боюсь, мои люди неважно говорят по-английски.

– Не беспокойтесь, как-нибудь договоримся, – снисходительно бросил высокий офицер.

– А что нового в канцелярии Клейборна? – поинтересовался второй англичанин. – Что там решили ответить Лафиту на его предложение помочь американцам?

– Они считают его преступником и не склонны ему доверять. В канцелярии губернатора пришли к выводу, что английские документы, полученные от Лафита, фальшивые и он передал бумаги с единственной целью – вызволить из тюрьмы своего брата. – В тоне американца звучала явная издевка.

– Плебеи всегда останутся глупцами, – усмехнулся второй англичанин. – У Лафита достаточно людей и орудий, чтобы загнать полк шотландских стрелков назад в Шотландию, а эти недоумки отказываются от его услуг!

– Благодарите бога, что они пока не приняли его предложения, – многозначительно вставил американец.

– «Пока» – что вы хотите этим сказать?

– Американский офицер, доставивший Клейборну бумаги от Лафита, весьма опасен. Полковник Сэмюэль Шелби легко не сдастся.

– В таком случае, я полагаю, вы разберетесь с этим Шелби, прежде чем он сумеет переубедить губернатора? – промурлыкал высокий офицер.

– Я разберусь с ним, когда посчитаю нужным. Для него я придумал кое-что особое.

С этими словами американец повернулся и пропал в тумане. Англичане прошли к небольшой шлюпке и пустились в долгий и опасный путь, обратно к устью залива.

– Красные мундиры совсем близко, госпожа. Я их нутром чую, – сказала пожилая служанка, снимая с подноса и расставляя на столе тарелки с имбирными лепешками, стаканы и кувшин с молоком.

– Не болтай глупостей, Флорина. Мы все это уже обсуждали. Мистер Дарси заверил меня, что нам здесь ничто не угрожает. Если английские войска решат высадиться на побережье, они пойдут дальше вверх по Миссисипи. Дарси – личный секретарь губернатора Клейборна, так что лучше его никто не знает. – Оливия налила в маленький стакан холодного молока, разломила лепешку на куски, положила на тарелку и взглянула на сына, увлеченно игравшего на ковре с оловянными солдатиками. – Дэвид, пора перекусить. Анджелина испекла твои любимые лепешки, – позвала Оливия.

Крепкий малыш поднял голову, и радостный огонек засветился в его светло-голубых глазах, глядевших на мир из-под копны непокорных темных кудрей. Он вскочил на ноги и заковылял к матери.

– Имбирные лепешки, хочу лепешек, – лепетал мальчик, залезая на колени матери.

Оливия нежно погладила его по голове и крепко прижала к себе, а непоседа все никак не мог устроиться и вертелся на месте. Мать не спускала с него любящих глаз. Сын стал для нее главным содержанием жизни за последние два с половиной года. С момента его рождения, когда впервые она увидела еще влажные темные волосы, прилипшие к крохотной головке, ее поражало и восхищало разительное сходство ребенка с Сэмюэлем. Дэвид был источником радости, копией отца и живым напоминанием о несбывшихся мечтах.

За последние три года Оливия свыклась с мыслью, что Сэмюэль погиб, скорее всего пал в бою где-то за тысячи миль от нее. Она отправила десятки писем, но ни на одно не получила ответа. Будь он жив, то, безусловно, хоть одно письмо получил бы и откликнулся – или приехал посмотреть на сына.

Но несколько месяцев назад Луиза Фрей, решившая навестить своих друзей в Пенсаколе, узнала о громком скандале, в котором был замешан американский шпион по кличке Испанский Янки. Какой-то человек, представившийся посланцем испанского двора, сумел проникнуть в высшие круги английских военных и их союзников-испанцев и выкрал совершенно секретные документы, касавшиеся планов ведения войны против американцев. В разговоре с Луизой жена испанского штабного офицера взахлеб расписывала мужские достоинства шпиона, от которого она была без ума. По ее словам, это был высокий темноволосый мужчина с синими глазами и потрясающими шрамами на теле. Такие шрамы имелись только у Сэмюэля, причем увидеть их можно было лишь при условии, что он раздет. Еще долго после беседы с Луизой Оливия представляла себе пленительную сеньору Гарсиа в жарких объятиях полковника Шелби, выдававшего себя за испанского придворного.

Значит, он жив, находился всего в нескольких сотнях миль от Нового Орлеана и не посчитал нужным навестить ее. Неудивительно, что его сестра не отвечала на письма Оливии. Скорее всего Лизе было неудобно и стыдно за брата. Оливия чувствовала себя оскорбленной до глубины души. Если бы она давно уже не жила затворницей в загородном поместье, то уехала бы сюда теперь, зализывать эту новую нанесенную Сэмюэлем рану.

Оливия без малейшего сожаления распрощалась с веселой жизнью светского общества, переехала в Новый Версаль на огромную плантацию Дюрана.

Распустив слух о своем замужестве и внезапной гибели молодого мужа, стала ждать рождения ребенка. Доктор Фрей и Луиза помогали ей коротать время. Когда появился на свет сын, ни у кого в Новом Орлеане не возникло сомнения, что это отпрыск дона Рафаэля Обрегона. Пожилые матроны сожалели лишь о том, что благородному дону не довелось увидеть сына. Холостяки же сожалели о том, что красивая и богатая вдова отказывается думать о новом замужестве и предпочитает жить в одиночестве.

«Вдова» твердо решила: после Сэмюэля никаких мужей и никаких любовников. Она не позволит больше ни одному мужчине разбить ей сердце. Оливия полностью отдалась тихой жизни вдали от большого города, постепенно увлеклась делами огромной плантации, а главное, посвящала все свободное время воспитанию сына и отдыхала душой. Конец недели у нее проводил доктор Альберт Фрей с сестрой, и каждое лето, взяв с собой Дэвида, Оливия отправлялась в гости к Микайе, который безбожно баловал любимого внука. В общем, Оливия не могла пожаловаться на жизнь, у нее были сын и добрые друзья.

Все разлетелось вдребезги, когда Луиза сообщила о неожиданном появлении Сэмюэля в Новом Орлеане. В городе только и говорили что о нем и его выступлениях в защиту пиратов, и все это происходило на фоне слухов о скорой высадке английских войск. Будь у нее выбор, Оливия предпочла бы скорее встретиться лицом к лицу со всем флотом адмирала Кокрейна, чем с одним полковником по имени Сэмюэль Шеридан Шелби.