Читать онлайн «Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм. 1955-1991». Страница 64

В 1960 г. «Интурист» предлагал всего четыре маршрута, знакомивших граждан СССР с Восточной Германией[854]. К середине 1970-х годов количество таких маршрутов уже достигло 50, к середине 1980-х годов – 60, а к 1990 г. – 70[855]. О том, какие объекты на этих маршрутах рассматривались в качестве приоритетных, говорит цитата из документа с красноречивым названием «Краткая справка о политической эффективности советского туризма в ГДР в 1976 году»: «Программы по общетуристским маршрутам содержат… значительное количество туристских объектов и музеев с политической тематикой. Например, все туристы, прибывшие в ГДР, посетили берлинский Трептов-парк… 15 000 туристов ознакомились с Историко-мемориальным Залом-музеем ГСВГ, более 20 000 туристов побывали в Музее им. Г. Димитрова, 35 000 туристов осмотрели Музей-типографию “Искра”… Успешно посещались также Музей им. В.И. Ленина в Лейпциге, мемориал “Зееловские высоты” под Франкфуртом-на-Одере, мемориальные комплексы “Бухенвальд” и “Заксенхаузен”»[856].

Как видим, объекты показа «политической тематики» можно условно разделить на две группы. Первая группа отражала память о революционном рабочем и коммунистическом движении в Германии конца XIX – первых десятилетий XX в., а вторая – память о событиях Второй мировой войны. Эти историко-политические акценты обнаруживались даже в названиях некоторых туристских маршрутов по ГДР, предлагавшихся для советских туристов, например: «По местам немецкого революционного рабочего движения», «По местам антифашистского сопротивления», «По дорогам освободителей от фашизма»[857].

На основе анализа источников можно предположить, что приоритетной при посещении ГДР являлась тематическая линия, связанная со Второй мировой войной. Для советских туристов военного и первых послевоенных поколений тема трагических событий 1939–1945 гг. была более понятна и актуальна, чем пролетарско-революционная тематика. Среди «мест памяти» о войне, расположенных на территории Восточной Германии, особенно выделялись три мемориальных комплекса-музея:

1) Мемориальный комплекс «Бухенвальд» – самый посещаемый из бывших нацистских концентрационных лагерей на территории не только ГДР, но и всей Европы (открыт в 1958 г.);

2) Историко-мемориальный зал-музей Группы советских войск в Германии (ГСВГ), известный также как музей «Берлин-Карлс-хорст» – место подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии 8 мая 1945 г. (открыт в 1967 г.);

3) Мемориальный комплекс на Зееловских высотах, расположенный недалеко от Франкфурта-на-Одере на месте «решающих боев за Берлин» (открыт в 1972 г.).

Анализ статистики посещения трех названных мемориальных объектов, расположенных на территории ГДР, приведен в табл. 12.3[858].

Таблица 12.3

Советские граждане среди посетителей мемориальных комплексов-музеев, расположенных на территории ГДР

Таким образом, можно утверждать, что как минимум каждый пятый посетитель «Бухенвальда» и «Зееловских высот» был гражданином СССР, а их число среди побывавших в «Берлине-Карлсхорсте» в отдельные годы доходило до половины от общего количества посетителей. Граждане СССР по численности превосходили граждан любого другого иностранного государства, которые бывали здесь. В абсолютных цифрах максимальные годовые показатели посещения данных объектов советскими людьми за год были достигнуты: для «Бухенвальда» – в 1985 г. (114 тыс. посетителей из СССР), для «Берлина-Карлсхорста» – в 1978 г. (44 тыс.), для «Зееловских высот» – в 1980 г. (29 тыс.)[859].

В то же время определенная часть объектов показа, входивших в программы путешествий по ГДР для советских туристов, не несла явной идеологической нагрузки. К числу таких объектов можно отнести Национальную галерею и Пергамский музей в Берлине, Дрезденскую картинную галерею, дома-музеи известных писателей и композиторов (И. Баха, И. Гёте, Ф. Листа, Ф. Шиллера), крупнейшие дворцово-парковые комплексы (Цвингер, Цецилиенхоф), выставки фарфоровых изделий в Мейсене и оптики фирмы «Цейс» в Йене[860]. Однако некоторые советские туристы, наиболее ответственно выполнявшие возложенную на них «идеологическую миссию», даже во время посещения этих историко-культурных объектов старались не утратить политической бдительности. В своей оценке работы немецких гидов-переводчиков они часто могли обвинять их в чрезмерном внимании к дворцам и старым картинам при недостаточном освещении революционной борьбы немецкого народа и современного положения страны[861]. Характерный случай произошел в 1961 г. во время осмотра Дрезденской картинной галереи группой туристов из Грузинской ССР. Часть из них после осмотра экспозиции первого же зала изъявила желание покинуть здание галереи, мотивируя это тем, что они рабочие и их интересует не живопись, а фабрики и заводы[862].

Помимо стандартных туров существовали и другие формы туристского обмена между СССР и ГДР. Например, регулярно организовывались так называемые «поезда дружбы», которые связывали города-побратимы двух стран: Москва – Берлин, Таллин – Шверин, Киев – Лейпциг, Псков – Гера, Витебск – Франкфурт-на-Одере и др.[863] Также получили распространение «круизы дружбы» по Балтийскому морю, а в 1980-е годы – «авиарейсы дружбы». К середине 1980-х годов крупные города двух стран соединяло 35 прямых авиалиний компаний «Аэрофлот» и «Интерфлюг» (Interflug)[864]. Изучение советско-немецкой деловой переписки 1950—1980-х годов позволяет сделать вывод, что именно обслуживанию «поездов дружбы», «круизов дружбы», «авиарейсов дружбы», а также поездок по линии ССОД и Советского комитета защиты мира туристские организации СССР и ГДР уделяли особое внимание, рассматривая их участников как своеобразный «идеологический авангард» дружбы между двумя странами. План организации таких поездок всегда тщательно прорабатывался, выделялись дополнительные средства и определялись ответственные лица по всему пути следования[865].

Значительное распространение получили также поездки специализированных групп с однородным профессиональным составом. Работники угольной отрасли СССР посещали немецкие шахты, колхозники – сельскохозяйственные предприятия, педагоги – учебные заведения. Многие специализированные группы осматривали экспозицию знаменитой Лейпцигской ярмарки. Нередко объектом посещения становился и небольшой город Айзенхюттенштадт (до 1961 г. – Сталинштадт) на немецко-польской границе, который в советском травелоге традиционно назывался «городом сталеваров» и «самым молодым городом ГДР»[866].

Если ГДР в 1950– 1980-е годы была объектом массового группового туризма советских граждан, то ФРГ – преимущественно объектом научного и делового туризма привилегированных представителей советского общества – научной, технической, творческой интеллигенции. Своеобразным оправданием посещения «недружественной» и «чужой» Западной Германии обычно служило участие специалистов соответствующего профиля в конференциях, симпозиумах, фестивалях международного уровня. Чаще всего подобные мероприятия проводились в Дюссельдорфе, Кельне, Мюнхене, Франкфурте-на-Майне, Штутгарте. Игнорирование этих мероприятий могло негативно отразиться на имидже советского государства или даже вызвать международный скандал. В результате была найдена компромиссная форма организации поездок: они оформлялись не как служебные командировки, а как туристские поездки по линии «Интуриста», т. е. финансировались самими участниками, которые рады были хотя бы таким способом вырваться за «железный занавес»[867].

С учетом редкости туристских поездок в Западную Германию, а также специфических целей их участников программа для каждого такого путешествия составлялась индивидуально. Как и при посещении любой другой страны, маршруты по ФРГ для советских туристов обязательно должны были включать объекты идеологического содержания. Например, в 1968 г. группа сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, совершавшая 14-дневное путешествие по ФРГ, без труда получила разрешение на включение в программу поездки в Бонн и Трир, связанные с ранним этапом жизни Карла Маркса[868]. На территории Западной Германии также было локализовано несколько ленинских мест. Например, в Мюнхене сохранился дом, где в 1900–1902 гг. жил В.И. Ленин. Однако советских туристов чрезвычайно удивляло и возмущало то обстоятельство, что здание, в котором вождь мирового пролетариата написал свой известный труд «Что делать?» (1902), оставалось в частной собственности и не было преобразовано в музей[869].