Читать онлайн «Справочник кладоискателя». Страница 24

В том, что «сокровища польского короля» приурочены к Смутному времени, нет ничего удивительного: в Смутное время было зарыто огромное количество кладов, что подтверждается многочисленными находками, и этот факт говорит, скорее, в пользу реальности «кладов Сигизмунда». Кому они принадлежали в действительности — это уже другой вопрос.

Запись на клады Сигизмунда была широко распространена среди кладоискателей. Она ходила по рукам в самых различных версиях. Неизменными оставались главные приметы: центром «кладоносного района» во всех вариантах записи является некий погост Николы Лапотного (Николы Лапотника, Николая Лапотникова и т. п.), около которого, остановившись в Куньем бору, зарыл свои клады польский король. Есть погост Николая Чудотворца, яже зовомой Никола Лапотный, и от него еще погост Святого мученика Георгия, в трех верстах расстоянием один от другого. У погоста Николая Чудотворца имеется речка Хворостянка, а другая Гремячка. В устье одного погоста третья речка Чернитинка из болота из черных местов… Далее следует подробная роспись кладов, заложенных в округе: «У оного погоста положено сокровище…» В различных вариантах записи количество кладов колеблется от десяти до двадцати, причем, масштабы кладов измеряются «котлами» и «бочками» золота и серебра.

Если внимательно вчитаться в кладовые записи, то можно легко заметить, что во всех случаях речь идет о реальной местности, в которой зарыт по крайней мере один реальный клад. Приметы этой местности следующие:

1. Клад зарыт близ погоста Николая Чудотворца Лапотного, рядом с которым, на расстоянии от трехсот сажен (около 630 метров) до семи верст (около 7,5 километра), находится другой погост, во имя св. Георгия Великомученика:

2. Погост Николы Лапотного стоит на реке с названием Хворостянка (Хворостня, Хворосня, Хворость, Сорочка). Рядом протекает речка Хворостянка-малая (Гремячка), а поодаль — третья речка — Чернавка (Чернитинка, Черновка). Все три речки берут свое начало близ погоста, а Чернавка к тому же, возможно, вытекает из болота;

3. В окрестностях погоста имеется ряд характерных примет: насыпной вал («плотина»), суходольный луг, родник («колодезь»), камни-валуны;

4. Неподалеку от погоста расположена местность под названием Куний Бор, где находится Пустошь Телепнево, через которую течет речка Маршевка. Здесь проходит или проходила большая проезжая дорога.

Клад короля Сигизмунда ищут уже несколько столетий. Главной магистралью поиска всегда была Смоленская дорога, а погост Николы Лапотного искали то под Можайском, то под Гжетском, то под Вязьмой и Дорогобужем.

В конце прошлого столетия одним из мест поисков являлась деревня Соколово Гжатского уезда, на речке Могилевке. Здесь, в одной из излучин реки, по преданию, в старые годы был найден «гроб с золотом». Близ деревни находился старинный погост Николая Чудотворца, который в архивных документах XVII–XVIII веков именуется «погостом Николы Лапотникова». В середине прошлого века здесь был найден и клад — котел с медными монетами XVIII столетия. Другие многочисленные раскопки дали немного: была найдена серебряная церковная лжица для причастия, ручка чугунного котла, несколько рассыпных серебряных и медных монет. Копали и на погосте, но, кроме гробов, ничего не нашли. Правда, в окрестностях деревни было обнаружено множество интересных объектов: 3 славянских кургана, каменный погреб (раскопан: оказался пустой), камень-валун с вырезанным знаком медвежьей лапы. А в сентябре 1874 года в версте от деревни кладоискатели натолкнулись на захоронение наполеоновских солдат, в котором среди костей оказался полусгнивший пояс из красной кожи. Когда его стали извлекать из земли, пояс разорвался и из него посыпались серебряные монеты — русские рубли и какие-то иностранные деньги. Всего было найдено семнадцать монет.

Исследователи прошлого столетия, анализируя тексты кладовых записей «короля Сигизмунда», отмечали, что в старое время Смоленская дорога шла южнее Бородина через села Преснецово и Царево-Займище. Где-то здесь, на стыке Гжатского, Можайского и Медынского («не дошедши медянских и вяземских округ») уездов, и находился искомый погост Николы Лапотного. Таким местом мог являться погост Александра Свирского близ Можайска или безымянный погост на самой границе Можайского уезда у слияния двух речек, сожженный в Смутное время и носивший, по преданию, название Николы Лапотникова. Еще в конце XIX века следы погоста были ясно видны, а весной почти ежегодно здесь вымывались и выносились водой на берег одна-две серебряные монеты.

Клад Сигизмунда может находиться и ближе к Москве. В тексте кладовой записи ясно указывается, что подводы с сокровищами были отправлены через Калужские ворота на Можайск. Как раз на этом направлении, в районе современной Апрелевки, в верховьях реки Пахры в XVI — начале XVII веках располагался «монастырь особняк Николы Чудотворца», а в четырех верстах от него — погост св. Георгия Великомученика. Ведь король, судя по записи, что-то «положил», еще не доходя Куньего бора, «шедши из Москвы до Можайска».

Но на самом деле нет никакой уверенности в том, что клад Сигизмунда, если он есть, зарыт по Смоленской дороге. Дело в том, что многочисленные варианты «кладовой записи» указывают аналогичные места в Костромской, Ярославской, Владимирской областях. А в XIX веке в Олонецкой губернии ходила по рукам кладовая запись с точным указанием на то, что клад зарыт близ одного из карельских погостов, в районе Кандапоги: «Есть река Хворосия крутобрега, еще малая Хворосня, третья река Чернавка. На реке Хворосня погост, называемый Николаи Лапотный, а второй погост Егорий, от Николы виден. При том погосте Николы есть топи, где и люди не ходят. Пониже топи есть земляной вал, в конце вала лежат по камню серых, под теми камнями по кубу денег серебряных… Средь вала лежит плита красная — на коне поворотиться можно — под той плитой шестиуховый котел денег серебряных. При том же погосте Николая есть колодезь — вода кипучая, и в нем спущено десять пудов посуды церковной серебряной и закрыто доской… И та поклажа время нашествия Литвы, то есть польского, короля Костюшки».

Так что, загадка погоста Николы Лапотного далеко не так однозначна, как это может показаться на первый взгляд, как, впрочем, и вопрос реальности таинственного клада. Время, возможно, покажет, существует ли легендарный клад Смутного времени на самом деле.

12 ноября 1472 года в Москву приехала невеста русского царя Ивана III, византийская царевна Софья Палеолог. Своим главным приданым она считала не привезенные драгоценности и золото, а старинные книги. Все время, пока Софья жила в Кремле, она боялась пожаров. Переживала, как бы не сгорели древние рукописи…

Любовь к чтению царица передала сыну, великому князю Василию, сменившему на московском престоле отца. Царь Василий III вызвал в столицу ученого грека Максима и повелел ему составить библиотечный каталог, а также перевести некоторые рукописи на церковнославянский язык.

При виде редчайших книг Максим онемел от восторга. Он поклялся, что во всей Греции не сыскать такого богатства.

Бесценная библиотека досталась по наследству внуку Софьи Палеолог — царю Ивану Васильевичу Грозному. Он помнил заповедь бабки, что книги надо беречь от пожара и спрятал библиотеку в специальном каменном подземелье.

Иван Грозный умер, а древние книги исчезли. Одни умники говорят, что библиотека сгорела. Другие утверждают, что ее и не было.

Однако число искателей книг Ивана IV не убывает. Первым был приват-доцент Страсбургского университета Э. Тремер, приехавший в Москву в начале XIX века. Он обследовал несколько подвалов Кремля и не решился спуститься ниже, в лабиринт царских подземелий.

Ход поиска знаменитой библиотеки очень интересно описан в книге Р. Пересветова «По следам находок и утрат» (1963 год). Каждый, кто прочитает ее, убедится в необходимости продолжать увлекательное дело.

Настойчивого искателя ждет великолепное открытие.

В течение 13 лет, пока я работал на танкерах морского пароходства, мне многократно приходилось плавать через знаменитый Босфорский пролив, туда и обратно. И каждый раз, когда в поле зрения моих любопытных глаз попадал древнейший храм Ая-София, я неизменно вспоминал, что отсюда, с западного берега пролива Босфор, пришла в нашу Киевскую Русь вера в Христа и высокая византийская культура.

…Более 1400 лет стоит этот храм, построенный в 532–537 годах греческими мастерами Анфимием и Исидором из Милета. Не так-то просто представить себе, как киевская княгиня Ольга, 30-летняя вдова Игоря, первой приняла под куполом Софийского храма крещение. Только в 957 году она дважды гостила у византийского императора Константина Багрянородного.