Читать онлайн «Всё о современной рыбалке. Полная энциклопедия». Страница 299

Прибыв на базу и отогревшись, я стал экспериментировать с имеющимися у меня балансирами. Я пожалел, что не проверил их работу еще дома в ванной. Чтобы хоть как-то оценить игру приманок, я опустил своего «окунька» в стоящий на тумбочке налитый до краев графин. В графине балансиру развернуться особенно было негде, но все равно мне показалось, что он почти не уходит в сторону при короткой игре. А надо сказать, что в эту пору на Рыбинке окунь чаще всего берет при совсем незначительном подергивании балансиром. Иногда им нужно вообще потряхивать, как мормышкой. Я сделал наклейку из грубого скотча на крыло «окунька», чтобы увеличить его площадь. Приманка стала лучше уходить в сторону. Также я проверил в графине игру безнасадочных мормышек. Привлекательнее, более плавно работали легкие мормышки. Из опыта знаю, что резкие движения различных имитаций только отпугивают рыбу. Однако вчера игре легких мормышек не только мешал ветер. Когда к вечеру усилилось течение (видимо, открыли шлюзы), их даже на мели волочило по дну, вытягивая леску. Я уделил особое внимание достаточно большим продолговатым мормышкам черного цвета и стал оснащать их крупным желтым бисером (до 4–5 мм в диаметре, при ширине 3–4 мм), учитывая тот факт, что мой товарищ вчера в какой-то момент очень успешно ловил на аналогичную приманку. Большой сложностью было подобрать подходящую модель кивка под такие мормышки, поскольку те, которые имелись у меня в наличии, в основном были рассчитаны под мелкие и средние мормышки.

На ужине разговорились о рыбалке с управляющим базой Виталием Ивановичем Савиным, и он сказал, что у него есть балансир под снетка. Он отдал мне свою удочку, на которой балансир к леске был привязан наглухо. Виталий Иванович считает, что карабин и вертлюжок плохо влияют на работу балансира.

Вечером я решил поставить жерлицы на налима. Егерь Александр сказал, что этого хищника иногда неплохо ловят прямо под базой, и согласился помочь мне в расстановке жерлиц. У меня было всего восемь налимьих поставушек. Я прихватил еще четыре жерлицы на треногах, и мы отправились ловить живца. Наловив порядочное количество окуньков-матросиков, стали заряжать снасти. Было очень холодно, и мне показалось, что второпях мы установили поставушки не совсем так, как надо. О жерлицах я переживал только, чтобы коряг рядом не было, так как, размотав метров десять лески, налим может найти себе укрытие. Но егерь убедил, что ни коряг, ни крупных валунов, под которые может спрятаться налим, в данном месте нет.

С тактической точки зрения, на мой взгляд, мы жерлицы и поставушки расположили очень удачно — по краю затопленного ручья, русло которого тянется с изгибами вдоль берега.

После установки жерлиц, когда сидели за кружкой горячего чая у камина, было много высказано предположений и сомнений об установке жерлиц и об успехах рыбалки. Я считал, что достаточно широкая расстановка снастей (в 20–25 м друг от друга) дает возможность выяснить участки концентрации этого хищника. Потом уже можно будет усилить уловистые зоны дополнительной установкой одной-двух жерлиц. Егерь считал, что нужно было ставить жерлицы плотнее.

Наутро результат превзошел все ожидания. Вначале, еще с берега заметили один загоревшийся флажок. Когда подошли, увидели, что леска полностью размотана. На двойнике сидел налим больше килограмма весом. Следующая жерлица, установленная на русловой глубине, была пуста. Зато следующие четыре жерлицы, установленные по краю полива, были с уловом. Пять рыбин за ночь — неплохой результат.

Окрыленный успехом, я оставил товарища по его желанию ловить живцов, чтобы вечером увеличить вдвое число жерлиц, сам же с егерем поехал на «Буране» по берегу в новый район ловли. Вскоре встретили «Буран» с двумя рыболовами, которые рассказывали, что ловили где только возможно, но возвращаются ни с чем. Мороз и ветер по сравнению со вчерашним еще более усилились, и в такую погоду можно было ловить только на балансир. Однако мои результаты, несмотря на «снеток» управляющего и модернизацию собственного балансира, оказались не лучше вчерашнего. Впрочем, и егерь на этот раз сильно не отличился — поймал всего полтора десятка некрупных окуней. Любопытно, что один рыболов в огромной меховой шапке и тулупе, вблизи которого я случайно оказался, поймал на мормышку налима весом под килограмм. Он долго с ним возился, отпуская и подматывая снасть, пока в лунке не показалась необычная голова рыбы.

Окончательно замерзшие, мы направились домой. Еще издали заметили у заснеженного причала одинокую фигурку моего товарища. Когда подкатили, он с азартом одного за другим вылавливал «матросиков» и бросал их в просторную кану. Здесь, под обрывистым берегом, ветра почти не было, и ему ловилось с комфортом. Сияя радостным взглядом, товарищ сообщил, что окуньки берут на безмотылку, как ошалелые, и их ловить одно удовольствие.

Взяв живцов, мы с егерем пошли усиливать дополнительными жерлицами уловистые участки. Первым делом поставили по две снасти между тех жерлиц и поставушек, на которых были налимы. Но чтобы не слишком уплотнять зоны ловли, одну жерлицу выносили глубже на полив, а другую ставили на русло ручья. Остальные жерлицы поставили на других неохваченных участках — там, где продолжалось затопленное русло ручья. Теперь арсенал установленных налимьих самоловов у нас увеличился до 25. Если учесть процентное соотношение вчера установленных снастей и пойманных на них налимов, мы надеялись снять завтра не менее десяти рыбин. Все уже азартно потирали руки в предвкушении солидного улова, поглядывая на поле заряженных красных флажков.

Когда ужинали, управляющий посоветовал часов в 10 вечера пойти глянуть — нет ли загоревшихся флажков. Я вспомнил, как однажды на Яузском водохранилище вот так ближе к полуночи проверял с фонариком жерлицы и снял не только нескольких налимов, но и двух судаков, взявших мелкую плотвичку с самого дна. Кто знает, может, и здесь в сумерках бродят еще какие-нибудь хищники, не слишком жадно заглатывающие наживку.

Мы с товарищем последовали совету Виталия Ивановича. Спустились с крутого берега на лед, позаимствовав фонарик у истопника базы. Но он не пригодился, потому что на чистом звездном небе светила яркая полная луна. И ни одной загоревшейся жерлицы… Поставушки мы раскапывать не стали — очень хлопотное дело на морозе; завтра будет день и будет пища. Товарищ мой высказал предположение, что при такой яркой луне клева налима вообще может не быть.

На другой день наши худшие ожидания оправдались. Не знаю, что повлияло на полное бесклевье, но факт остается фактом — на 25 жерлиц ни одного налима. Правда, один окунек был пожеван, и на трех снастях крючки были без живца. Можно было предположить, что слишком мелкий налим не мог заглотать слишком крупную для него наживку. Может, это и действительно так, ведь леска жерлиц вмерзла в лед, несмотря на то что мы насыпали достаточно высокие курганы снега. А поскольку жерлицы были рассчитаны на ловлю судака и имели слишком короткие поводки, свободного хода не было. Налим, видимо, почувствовав сопротивление снасти, выплевывал живца. У поставушек же я делал специально полутораметровые поводки ниже 25-граммового грузила. Такой поводок позволяет налиму без препятствий засасывать живца при натянутой вертикально основной леске. Вот почему поставушки, установленные под снегом, имеют преимущество перед жерлицами, особенно при ловле на «крепких» участках, так как, клюнув, этот хищник разматывает всю леску и скрывается под корягой. Но в данном случае на поставушки не было ни одной поклевки…

Известно, что судак — это глубинный хищник. У всех хищных рыб поведение типично рефлекторное. Для судака характерно, что если он бродит в одиночку, то он, как правило, не активен. Поэтому выбор приманки, тактики и техники ловли во многом зависит от степени активности этой рыбы.

Об одиночном и стайном судаке. Можно сказать, что одиночный судак не кормится. Активность судака наступает, когда он собирается в стаю. В течение зимы стаи судака могут формироваться и распадаться периодически. Связано это с различными явлениями и, конечно, с погодными условиями. Это не значит, что одинокий судак не клюет, нет, в силу своих рефлексов он реагирует на любые движения, и если приманка оказалась перед его пастью, он может ее схватить. Во многом это зависит от качества приманки и от ее игры. Бывает, одинокий судак хватает «чертика», легковесную блесну или чудо-балансир. У моего товарища был случай, когда он поймал судака на микроскопическую мормышку с мотылем. При этом на леску 0,08 мм ему удалось вытащить «клыкастого» за килограмм.

Другое дело судак, собравшийся в стаю. Стайный судак охотится по тому же принципу, что и окунь, т. е. захватом кормовой рыбы в «котел». Поведение этих рыб примерно одинаковое. Только стая судака, как правило, не так многочисленна, и «клыкастый» устраивает свои охваты на глубине, обкладывая ершей, пескарей или других мелких рыбешек, которые начинают метаться и быстро попадают в пасть хищника. На подмосковных водоемах чаще встречаются стаи в 5–10 рыб.