Читать онлайн «Всё о современной рыбалке. Полная энциклопедия». Страница 197

Море лебедей. Город Свэнс находится на западном побережье Уэльса и переводится как «море лебедей». Он расположен в глубине красивейшей бухты, славящейся своими песчаными пляжами и окаймляющими ее скалистыми берегами. Говорят, что во время перелета в бухте скапливается большое количество лебедей, отчего город и получил свое название.

Мы приехали сюда в день отдыха после трех дней соревнований. Наши ребята надеялись искупаться в море, но было время прилива, и на пляжах висели флаги, сигнализирующие о том, что в такое время купаться запрещено. К тому же вдоль берега курсировал джип береговой спасательной службы.

На этот раз водители не проявили рыболовной активности и направились с остальными туристами в город. Я же, взяв телескопический спиннинг и всевозможные оснастки к нему, отправился в сторону маяка, видневшегося на оконечности бухты. Через полтора километра ходьбы приблизился к длиннющему пирсу, построенному на очень высоких сваях. У входа на пирс стояла будка с билетером и висела табличка, что вход сюда платный, а день рыбалки стоит 3 фунта. Заплатив эту небольшую сумму, прошел к рыболовам. А их здесь оказалось порядочное количество. С середины пирса ловили в основном донными снастями. Морские донки, как правило, имеют длинные удилища быстрого строя и оборудованы большими инерционными катушками. Кормушки чаще всего не применяются. Обычная оснастка — патер-ностер, когда к концу лески привязано грузило, а выше него установлены поводки с крючками. Иногда дополнительный поводок крепится ниже тяжелого скользящего грузила. Морские донки забрасывают обычно с берега и очень далеко, примерно на 80–100 м. С пирса же рыболовы в основном делали ближние забросы, потому что больше рыбы скапливается у свай, где она питается обрастаниями в виде мидий и других моллюсков, ракообразными и снующими здесь в большом количестве мелкими рыбешками.

Я поинтересовался у одного из рыболовов, какую рыбу он рассчитывает поймать, и тот любезно продемонстрировал мне свой первый трофей — килограммового лаврака, именуемого в Великобритании морским волком. Рыболов также показал и наживку — у него на ладони извивались вынутые из канны небольшие змеевидные рыбешки типа нашего вьюна, только серо-зеленого цвета. Он сказал, что это первейшая насадка для морского волка, а пускать рыбешек нужно не только у дна, но и необходимо пробовать для ловли другие горизонты, поскольку эта рыба иногда рыщет и там в поисках пищи. Для этого он использует передвигающиеся по леске поводки. Некоторые рыболовы ловили донками на морского червя, которого роют на здешних пляжах во время отлива. Их трофеями становилась чаще всего кефаль, мелкая камбала, морской карась и другая рыба, пригодная для приготовления вкусных блюд.

Я вышел на край пирса. Здесь разместилось наибольшее количество рыболовов. Большинство из них успешно ловили довольно крупную ставриду, используя ярус с насадкой из кусочков рыбьего мяса или самодур. А я как раз и рассчитывал на эту последнюю снасть, которая припасена у меня для ловли черноморской ставриды и которую я на всякий случай прихватил с собой, ведь она на мотовильце много места не занимает. Правда, мой самодур отличался от тех, какими ловили местные. У них всего по 3–5 поводков и расстояние между ними большое, а на крючках красные кембрики с острыми хвостиками, свисающими ниже крючка. На моем же самодуре десять крючков, а на их цевье надеты белые кембрики. Я надеялся, что этой снастью сумею поймать хоть какую-нибудь рыбешку, а потом разделаю ее на филе и буду ловить на мясо рыбы. Но, совершив вблизи дна несколько манипуляций своей снастью, я очень быстро поймал первую скумрию граммов на 300, потом вскоре попалась вторая. И я понял, что мой самодур работает не хуже тех, которыми ловили местные. Правда, потом, когда я пригляделся внимательные, оказалось, и другие рыболовы экспериментировали с вариантами оснастки. У одних к крючкам был подвязан люрекс, у других крючки с красными кембриками чередовались с крючками, на которые были надвинуты белые кембрики. Некоторые ловили вообще на голые золотистые крючки. Скумбрия продолжала клевать с переменным успехом, и к тому времени, когда нужно было идти к автобусу, возле меня уже лежал увесистый пакет, в котором толкались боками упитанные рыбины.

При подходе к автостоянке я увидел, как джип буксирует из воды на специальном прицепе катер. В катере восседал счастливый рыболов, а по бортам торчали рыболовные снасти. Когда катер поравнялся со мной, я дал понять рыболову, что хочу его сфотографировать. Он приветливо поднял руки, а потом взял со дна и показал мне морского волка килограммов на шесть весом. Я сделал снимок и подошел узнать, где и на что ловил этот счастливчик. Оказалось, что он рыбачил в 3 милях от берега на глубине 60 футов (20 м) на донки. Насадкой служил тот же самый вьюнообразный живец — их у него в канне плавало множество. Еще мне рыболов рассказал, что лучше всего крупного морского волка ловить ночью, но для такой ловли нужно специально готовиться. Я, кстати, вскоре на набережной увидел рыболовов с закинутыми далеко в море донками и приготовленными для ночной ловли фонарями типа «летучая мышь». А моя скумбрия, конечно, покорила всех наших спортсменов — запеченная на углях мангала в фольге, она была великолепна!

Lland rindod и озеро без названия. Когда мы заехали на несколько часов в этот городок, я первым делом осведомился у местных жителей, есть ли здесь какой-нибудь рыбный водоем, и первые встречные указали направление на парк, в котором оказалось великолепное, почти круглое озеро, площадью примерно гектаров 20 — названия оно не имело. Через каждые 50 м от берега выступали небольшие пронумерованные помосты для рыболовов. У меня было два часа времени и прихваченная у водителей поплавочная удочка.

Сидевший на одном из помостов рыболов, у которого в садке, кстати, плавал приличный карп (он ловил фидером на кукурузу), сказал мне, что tiket на ловлю и насадку можно купить в сувенирном магазине, который располагался прямо на берегу. Туда я и направился. Добродушный продавец, у которого больше всего люди покупали пакетики с сухариками для кормления плавающих на озере лебедей, любезно рассказал мне, какая рыба водится в озере, и предложил к моим услугам небольшую упаковку с пареной зерновой смесью — что-то вроде птичьего корма, опарышей и кукурузы. Я купил всего понемножку — первое, второе и третье — все примерно по одному фунту, заплатил за билет (день ловли стоил 5,20 фунта) и отправился на указанный в билете номер пирса. Прикормив место, забросил удочку с двумя крючками, на один из которых я насадил маринованную кукурузу, а на другой пару опарышей. Поклевки долго ждать не пришлось, и вскоре на опарыш попалась примерно двухсотграммовая плотва. Через какое-то время я поймал еще плотвичку несколько меньшего размера. Словом, в тот день я поймал пяток плотвиц, но поклевки карпа так и не дождался, а ведь, по словам продавца, в озере должны были в изобилии водиться лещ, линь, окунь, карась, щука. На обратной дороге я еще раз поговорил со встреченным ранее рыболовом, и он сказал, что сегодня погода совсем плохая для ловли. Но я был и без того счастлив, поскольку вдоволь налюбовался окружающим меня пейзажем с проплывающими красивыми лебедями и бьющим на середине озера фонтаном изо рта стоящей на хвосте огромной бронзовой рыбы.

В родном городе Шекспира. В один из дней после соревнований мы заехали в Стратфорд-на-Эйвоне — город, в котором родился и умер Уильям Шекспир. После посещения дома-музея я отделился от группы и, перейдя мост через реку Эйвон, пошел вдоль ее берега в надежде познакомиться с условиями местной рыбалки. По реке взад-вперед сновали наполненные туристами маленькие кораблики, чем-то напоминающие восточные джонки, на ухоженных газонах люди играли в гольф. Местами на реке встречались широкие разливы, заросшие водорослями.

Наконец я встретил рыболова. Он сидел под зонтом неподалеку от перекинутого через реку моста и ловил на два фидера-квивертипа. Уже накрапывал дождь, и когда я подошел к рыболову, вдруг начался ливень. Мне, однако, удалось перекинуться с рыболовом несколькими фразами и увидеть его трофеи, которые он при мне вынул из садка и отпустил в реку. В зеленоватую глубину уплыли два увесистых язя, три полуторакилограммовых леща и один усач. На мой удивленный вопрос рыболов ответил, что рыбу забирать с собой можно, но она ему не нужна. Из насадок, с помощью которых он добыл свой улов, были мне продемонстрированы черви типа дендробена, опарыш и горох. Еще рыболов сказал, что билет на однодневную рыбалку за 3 фунта можно купить в сувенирном магазинчике, расположенном у городского моста. Однако воспользоваться советами дружелюбного англичанина я не смог, поскольку сильный дождь лил в тот день не переставая, а я еще торопился попасть в церковь на противоположном берегу реки, где покоится прах великого Шекспира.