Читать онлайн «Кумиры. Тайны гибели». Страница 91

Когда об этом узнали коллеги Изотова, они бросились спасать его. Особенно старалась его первая жена Инга. Она отправилась прямиком к Сергею Герасимову, но тот, выяснив все перипетии этого дела, отказался помогать актеру. Тогда на помощь Эдуарду пришли его коллеги актеры. Они наняли ему хорошего адвоката и все время следствия поддерживали своим участием. Они даже написали письмо в суд, где просили простить Изотова. Свои подписи под этой петицией поставили такие звезды советского кинематографа, как Николай Крючков, Петр Глебов, Алла Ларионова, Николай Рыбников, Олег Стриженов, Людмила Хитяева и многие другие. Правда, с этим письмом пришлось помучиться. Буквально за несколько часов до начала процесса адвокат Изотова сказал, что все подписи под письмом должны быть официально заверены, и бывшая жена Изотова бросилась на «Мосфильм». Но в тамошней канцелярии испугались брать на себя ответственность и ставить печать под письмом отказались. Инга была в отчаянии. И вот, когда она стояла в коридоре и плакала, одна из секретарш пошла ей навстречу и на свой страх и риск поставила печать под письмом.

Особенно страстную речь произнес на суде Олег Стриженов. Он сказал: «Изотов — великолепный артист, его обожают зрители. Он ни разу в жизни не говорил о валюте и не знал, что это такое. Чтобы он заинтересовался какой-то тряпкой? Да никогда! Его участие в этом деле — недоразумение, ошибка!..»

Увы, но все усилия друзей и коллег Изотова оказались напрасными — суд приговорил Изотова к трем годам тюрьмы с конфискацией имущества (у них с женой забрали машину, деньги). Отняли бы и квартиру, но там, к счастью, была прописаны не они, а дочь Ирины.

И все же заступничество коллег помогло Изотову: его не стали отправлять к черту на рога, и весь срок он просидел в Москве, в Матросской Тишине. Однако это обстоятельство не помогло актеру — тюрьма есть тюрьма. К концу срока из красивого и статного мужчины Изотов превратился чуть ли не в старика с надломленной психикой. И, освободившись в 1986 году, прожил он после этого недолго. У него случилось шесть (!) инсультов, последний из которых и стал роковым для актера.

Свои тюремные университеты певец Александр Новиков проходил в середине 80-х. И за решетку угодил при следующих обстоятельствах. В конце 70-х он устроился музыкантом и певцом в один из свердловских ресторанов. Проработал там около четырех лет. За это время сумел скопить приличную сумму и открыл собственную студию-мастерскую, где не только записывал песни в стиле рок (его ансамбль назывался «Полигон»), но и изготавливал студийное оборудование для государственных Дворцов культуры, кинотеатров. Так продолжалось до лета 1984 года. Затем Новикова арестовали.

Львиную долю репертуара группы «Полигон» составляли рок-композиции. Однако в начале 84-го Новикову вдруг захотелось напеть несколько собственных песен, написанных в жанре городского романса, в народе именуемых «блатными». Среди этих песен были три, которым в скором времени суждено будет стать хитами: «Вези меня, извозчик», «Я вышел родом из еврейского квартала» и «Помнишь, девочка?». За раскрутку этого альбома взялся некий пожилой господин — большой спец в этом деле. Правда, прослушав запись, он честно признался Новикову: «Я могу это раскатать на всю страну за два месяца, но вас, молодой человек, посадят». Новикова это предупреждение не остановило. 3 мая 1984 года магнитный альбом «Вези меня, извозчик» вышел в свет. Успех альбома был ошеломляющим: уже через неделю его слушали по всему Союзу, включая самые отдаленные уголки страны. Не остался он незамеченным и властью. В конце лета того же года Новикова арестовали. О том, как это происходило, рассказывает он сам:

«Арестовали прямо на улице, запихнули в машину и отвезли в местное УВД. Там положили передо мной документ под названием «Экспертиза по песням Александра Новикова». В документе приводились тексты моих песен из «Извозчика», и к каждому — внушительная рецензия. И потом общая рецензия на все. В этой, заключительной, было написано, что автор вышеупомянутых песен нуждается, дескать, если не в психиатрической, то в тюремной изоляции точно. Подписали этот документ композитор Евгений Родыгин, автор песни «Едут новоселы по земле целинной», несколько партфункционеров и чиновников от культуры. Короче, я обвинялся во всех грехах: унижении национальных меньшинств, пропаганде аморализма, пошлости, насилия, проституции, алкоголизма, наркомании — огромный был набор…»

В течение года Новиков сидел под следствием в тюрьме, после чего состоялся суд. Так как судить человека за песни властям было несподручно, был выбран беспроигрышный вариант: Новикова обвинили в мошенничестве и хищении (якобы он в собственной студии изготовлял аппаратуру, которую затем продавал под торговыми марками известных фирм). Надавили на покупателей, на экспертов в комиссионках — из пятидесяти лишь один отказался подписывать «заявление». По статье 93-прим (хищение в особо крупных размерах) Новикову «впаяли» 10 лет.

А. Новиков вспоминает: «Я еще почти год ожидал в тюрьме решения по моей кассационной жалобе. Сначала в Свердловске, затем в Камышлове, это 250 км от Свердловска, в такой тихой провинциальной тюряге, которой уже, наверное, лет триста. А перевозили меня туда словно особо опасного рецидивиста.

Когда приехали в Камышлов, смотрю — на перроне огромная толпа охранников. Неужели, думаю, по мою душу? И точно, по мою. Как только я спрыгнул, меня тут же схватили за руки, за ноги, за пояс и так, не опуская на землю, бегом потащили в «воронок». А до этого заблокировали весь вокзал — пассажиров загнали внутрь и возле дверей расставили охрану. И вот, значит, весь вокзал смотрел, как меня «принимала» камышловская тюрьма. А самое смешное, когда поехали в этом «воронке», шофер поставил запись «Извозчика». Меня ведь тогда все и везде слушали. И менты слушали, и следователи, которые допрашивали. Один мне так прямо и говорил: мол, мне лично твой альбом нравится, но что я могу поделать? Тюрьма в Камышлове буквой «о», окна камер выходят во двор. Чтобы камеры между собой не переговаривались, во дворе стоят громкоговорители — врубают музыку, если что. Так вот, очень часто это была музыка из моего альбома. А когда меня на суд везли, опять в «воронке» крутили «Вези меня, извозчик».

Отсидев год в Камышлове, Новиков затем был переведен в один из лагерей на севере страны. Руководство лагеря встретило певца со всеми подобающими его рангу «почестями». В зоне был проведен широкомасштабный шмон — у зэков, а также у конвойных изъяли все гитары и магнитофоны. Было строжайше запрещено проносить эти вещи на территорию лагеря. Новикову же запретили продвигаться по зоне в сторону клуба. Помимо этого были и другие наезды. Начальник отряда в первый же день после приезда Новикова вызвал к себе бригадира, завхоза и председателя Совета профилактики правонарушений и приказал создать Новикову самые тяжелые условия. И те создавали. К примеру, приходит он в барак, выбирает себе свободное место, а ему говорят — ляжешь вот здесь, у входа, рядом с так называемыми чертями (одна из низших категорий заключенных). Новиков, естественно, отвечает: нет. Вызывают начальника отряда. Но и на его приказ Новиков откровенно плюет. За это его бросают в изолятор, где условия содержания — те еще. Работаешь как проклятый (по 12–14 часов), валишь лес, а «награда» — полбуханки хлеба на весь день.

Были и другие наказания за строптивость. Например, лишали свидания с родственниками. А в лагере эти свидания — чуть ли не единственный свет в окошке. Причем причину находили — не подкопаешься. Ставили Новикова на самое тяжелое место, где норму выработки заведомо не выполнишь, после чего обвиняли в плохой работе.

Вспоминает А. Новиков: «Против меня устраивали разные провокации. В лагере достаточно всякой сволочи, которая хочет досрочно освободиться, вступает в эти советы профилактики, «повязочники», или, по-лагерному, «козлы». Вот этих «козлов» на меня и натравливали. Но я оскорблений не терпел, одному грудную клетку проломил, другому челюсть свернул. Ну и постоянно попадал в карцер…»

Из положенных десяти лет Новиков отсидел шесть, после чего был выпущен на свободу. Причем своим освобождением он обязан нынешнему президенту России Борису Ельцину (кстати, «сажал» Новикова тоже Ельцин, который в те годы был первым секретарем Свердловского обкома партии). Как же произошло освобождение барда? В 1990 году Ельцин встречался со студентами Уральского политехнического института. И среди вопросов, которые ему задавали, был такой: посадили, мол, Новикова незаконно, сидит уже шесть лет, просим разобраться. Ельцин тогда положил записку в карман и сказал: «Я не знаю всех обстоятельств этого дела, но берусь за него». И не обманул. Через три месяца после этой встречи Новикова выпустили на свободу.