Читать онлайн «100 великих спортсменов». Страница 61

На первый взгляд биатлон достаточно простой вид спорта — мчи себе по лыжне да время от времени стреляй по мишеням. На деле же в биатлоне не один вид соревнований, а несколько. И система выявления победителя в каждом своя.

Один из видов — гонка на 20 километров. Между 5-м и 18-м километрами спортсмена ждут четыре огневых рубежа, на каждом он делает по 5 выстрелов. В первую и третью мишени биатлонист стреляет лежа, во вторую и четвертую — стоя. При стрельбе лежа диаметр внутреннего круга мишени 40 миллиметров, а внешнего — 80 миллиметров. Для стрельбы стоя мишень побольше — 120 миллиметров диаметр внутреннего круга и 150 миллиметров — внешнего. Если учесть, что расстояние до мишеней — 50 метров, можно не подчеркивать, каким искусным стрелком обязан быть спортсмен-биатлонист. Причем попадание в мишень спортсмену… ничего не дает, а вот каждый промах очень дорого обходится. «Стоит» он две минуты, которые прибавляют к результату, показанному на дистанции. А попадание во внешний круг добавляет одну минуту. Таким образом, может оказаться так, что спортсмен, прошедший дистанцию со средним временем, но попавший во все мишени, на десятки минут опередит лыжника-рекордсмена, допустившего промахи.

В гонке на 10 километров система другая. Огневых рубежей два — после 2,5 и 7,5 километра. На первом спортсмен стреляет стоя, на втором лежа. Но каждый промах добавляет здесь не время, а лишние 150 метров дистанции. Тот, кто промахнется все десять раз, должен будет пройти на полтора километра больше. Как и во многих других видах спорта, биатлонисты разыгрывают эстафету 4×7,5 километра. Здесь каждый промах также увеличивает дистанцию на 150 метров.

Тихонову шел 21-й год, когда он приехал на свои первые зимние Олимпийские игры 1968 года во французский город Гренобль. Он начал с того, что сразу же завоевал серебряную медаль в индивидуальной гонке на 20 километров. Причем лишь немного уступил в стрельбе норвежцу Магнару Сольбергу, ставшему олимпийским чемпионом.

После такого успеха Тихонову доверили выступать на первом этапе эстафеты 4×7,5 километра. Дерзкий дебютант, метко стрелявший и отменно ведущий бег, вывел команду биатлонистов СССР вперед, а Николай Пузанов, Виктор Маматов и Владимир Гундарцев уже не теряли преимущества. Победа в эстафете принесла Тихонову первую в его жизни золотую олимпийскую медаль. После первого олимпийского успеха Тихонов был фаворитом всех соревнований, в которых принимал участие. До следующих зимних Олимпийских игр он успел дважды стать чемпионом мира в индивидуальных гонках на 20 километров и трижды чемпионом мира в эстафете.

А на XI зимних Олимпийских играх 1972 года в Саппоро с Тихоновым произошел любопытный случай, о котором рассказывали в то время все газеты мира. В эстафете Тихонов, как и четыре года назад, снова выступал на первом этапе. Поначалу все складывалось великолепно, советский биатлонист лидировал, но внезапно одна из лыж сломалась. Почти километр пришлось идти практически на одной лыже. Тихонова один за другим обходили соперники. Наконец, ему дал новую лыжу запасной советской команды.

Бросившись в погоню, Тихонов сумел вернуться в лидирующую группу. Правда, эстафету он передал только девятым, но его стойкость и мужество воодушевили партнеров по сборной. Ринат Сафин, Иван Бяков и Виктор Маматов вывели сборную СССР на первое место, завоевав титул олимпийских чемпионов.

Третью свою золотую олимпийскую медаль Тихонов выиграл в той же эстафете в 1976 году на XII зимних Олимпийских играх в Инсбруке. Но в 1979 году, накануне XIII зимних Олимпийских игр в Лейк-Плэсиде, Тихонов уже считался ветераном, место в сборной ему пришлось завоевывать в острой борьбе с представителями нового поколения биатлонистов. Он добился своего, став на чемпионате мира серебряным призером в гонке на 20 километров и бронзовым в эстафете 4×7,5 километра.

Само собой разумеется, Тихонову очень хотелось стать чемпионом и на четвертой своей зимней Олимпиаде 1980 года, совершив то, чего до этого еще не удавалось никому из спортсменов. Однако в индивидуальной гонке на 10 километров он выступил настолько неудачно — возможно, из-за одолевшей его простуды, — что тренеры решали не заявлять Тихонова на эстафетную гонку. Для великого биатлониста, трижды побеждавшего как раз в эстафете, это стало бы настоящей драмой. Уже в ночь накануне старта трехкратному олимпийскому чемпиону удалось-таки убедить тренеров изменить решение. И они об этом не пожалели.

Тихонов бежал после Владимира Аликина на втором этапе, где пришлось бороться с сильнейшим биатлонистом из ГДР Клаусом Зибергом, и закончил его, выведя сборную СССР вперед. Бежавшие на третьем и четвертом этапах Владимир Барнашов и Анатолий Алябьев уже не упустили победу.

Так, во многом благодаря своему старшему товарищу Аликин, Барнашов и Алябьев стали олимпийскими чемпионами (Анатолий Алябьев на этой Олимпиаде выиграл еще и индивидуальную гонку на 20 километров). А Тихонов на этой зимней Олимпиаде в Лейк-Плэсиде завоевал свою четвертую золотую медаль. Он побеждал на четырех зимних Олимпиадах подряд.

Пришло время оставить спорт. Александр Тихонов уходил из него не только четырехкратным олимпийским чемпионом, но и многократным чемпионом мира и в гонках, и в эстафете, многократным чемпионом СССР. С 1982 года Александр Тихонов был старшим тренером сборной молодежной команды СССР по биатлону. А в начале 1990-х годов, когда страна неузнаваемо переменилась, увлекся бизнесом, создав целый ряд фирм, занимающихся производством продуктов питания.

Но полностью от спорта он не отошел. Тихонов — первый вице-президент Международного союза биатлонистов. А кроме того, стал вице-президентом… Федерации конного спорта России. Дело в том, что, начав для развлечения брать уроки верховой езды, в конце концов, Тихонов всерьез увлекся конным спортом. Всего полгода тренировок хватило ему для того, чтобы выступать на соревнованиях по преодолению препятствий на одном уровне с мастерами спорта.

Иногда и в мире спорта случаются великие изобретения, которые приводят к кардинальным переменам в том или ином виде, не говоря уж о новых рекордных достижениях. Таким изобретением был, например, низкий старт в спринте. Теперь так стартуют все спринтеры, а впервые это показал на стометровке американский легкоатлет Томас Бэрк. Это случилось на I Олимпиаде 1896 года в Афинах. Перед стартом Бэрк опустился на одно колено, потом чуть приподнялся, а при выстреле стартового пистолета резко оттолкнулся от выкопанных им ямок-упоров (специальные колодки появились уже позже), сразу же вырвался вперед и уже не упустил лидерства, завоевав золотую медаль.

А в прыжках в высоту таким же изобретением оказался необыкновенный способ преодоления планки, который теперь называется «фосбери-флоп». Спортивный мир узнал о нем на XIX Олимпиаде 1968 года в Мехико. Правда, мировой рекорд, принадлежавший тогда Валерию Брумелю и установленный в 1963 году, — 2 метра 28 сантиметров — в Мехико устоял. Результат победителя потянул лишь на олимпийский рекорд — 2 метра 24 сантиметра. И все-таки выступление чемпиона XIX Олимпиады в Мехико по прыжкам в высоту американца Ричарда Фосбери произвело фурор и обсуждалось тогда на все лады не меньше, чем фантастический прыжок Боба Бимона в длину — 8 метров 90 сантиметров, — случившийся на играх этой же Олимпиады.

Перед началом состязаний в спортивном мире о Ричарде Фосбери мало что было известно, разве что рост у него 193 сантиметра и возраст 21 год — родился 6 марта 1947 года. Знали еще, что родом Фосбери был из города Портленда в штате Орегон. Однако уже накануне Мексиканской Олимпиады ходили упорные слухи, что Фосбери изобрел какой-то принципиально новый способ преодоления планки, похожий скорее на цирковой трюк, а не на прыжок легкоатлета. Но видели своими глазами Фосбери в действии пока лишь очень немногие.

За год до Олимпийских игр 1968 года, когда Фосбери своим необыкновенным способом преодолел 2 метра 18 сантиметров, это было воспринято как случайность. Однако и на предолимпийских отборочных состязаниях, прыгая точно так же, Фосбери показал результат уже 2 метра 21 сантиметр. Поэтому его выступление в Мехико ожидалось с огромным интересом. И американский атлет поверг в изумление весь стадион, а благодаря телевидению его фантастические прыжки увидели миллионы людей и во всем мире.

Это и в самом деле было удивительное зрелище, не похожее на классический «перекидной» стиль. Перед началом разбега Фосбери необыкновенно долго, несколько минут, стоял на месте, «настраиваясь» на предстоящий прыжок. Разбег начинался очень быстро и напоминал скорее разбег прыгуна в длину. Причем во время разбега скорость атлета еще больше возрастала, а направление менялось по дуге. Оказавшись боком у стоек, Фосбери сейчас же отталкивался от земли, не делая классического маха ногой, взлетал вверх, поворачиваясь при этом к планке спиной. Затем следовали волнообразные движения всем телом, словно бы оно преодолевало планку по частям: сначала плечами, потом туловищем, потом ногами. И наконец, словно бы обогнув планку при помощи таких движений, Фосбери приземлялся на спину и сейчас же вскакивал, победно подняв руки.