Читать онлайн «Надежды и муки российского футбола». Страница 70

Такие деньги на этом футболе делают, что ни на какой борьбе, ни на каком велосипеде, ни на каких лыжах ничего подобного не сделать. В то же время футболистам на Западе платят огромные деньги, мы уже называли: шестьдесят миллионов долларов и выше. Вы, наверное, знаете лучше меня, что ряд тренеров в Италии, в Испании выступили за то, что пора эту гонку гонораров остановить, потому что дальше уже невозможно, – куда это приведет?! Но я думаю, что это будет продолжаться и дальше.

Коммерциализация в футболе была, есть и будет. Раньше мы просто об этом не знали. Мы в советское время ни о чем таком понятия не имели. У нас была зарплата, которая была установлена Министерством финансов (Спорткомитетом): сто восемьдесят рублей плюс двести за звание мастер спорта СССР – и все. На сборах шестьдесят рублей иногда выдавали. Всё! Мы не знали того, что ведь и в то время, и всю жизнь футбол был большим бизнесом. Это всегда была коммерция. Раньше-то мы играли без контракта, решения о переходах игроков из одной команды в другую принимала дисциплинарная комиссия. Сейчас все это упорядочили, и я считаю, что это правильно. Сейчас в основе контракт, с игроком работает юрист, агент.

Ведь Сычев поступил, в принципе, верно (папа его оказался грамотным человеком). В контракте Сычева, составленном неграмотным юристом, было допущено две-три ошибки. На этом основании он ушел из «Спартака». Надо каждому игроку иметь классного юриста и хорошего агента. Во всей этой скандальной истории Сычев был, конечно, прав. Футболист отдает свое здоровье, и он должен знать, за что.

Мы только-только начинаем входить в это, в профессиональные юридические дела. На Западе нашей безграмотностью пользуются, потому что мы такие недоучки. Мы за бесценок продаем свое достояние, молодых талантливых игроков, а зарубежные дельцы на этом зарабатывают соответствующие деньги. Там настоящая рыночная торговля, конкуренция. Мы, не умея торговаться на этом рынке, начинаем свои права качать, но часто оказываемся юридически неподкованными. У нас более или менее выгодно на общем фоне выглядит теннис. Они научились решать свои проблемы, в том числе и финансовые, и юридические. Шахматы и теннис – вот, пожалуй, и все.

В нашем российском спорте, и в футболе особенно, должна быть школа менеджмента – обязательно. Вот сейчас она начала работать, Логофет там преподает, другие специалисты футбола – а как же иначе?

Футболист сегодня, как и раньше, никакой не шоумен, никакой не гладиатор – он спортсмен. Спортсмен-профессионал, который за свой труд должен получать нормальные деньги. Он должен быть застрахован на все случаи. А у нас даже футболисты сборной команды не были застрахованы на последнем первенстве мира.

Другая вопиющая проблема нашего футбола – отсутствие организации. У нас могут спокойно перенести календарную игру, могут не убрать стадион (помните, стыковая игра ЦСКА – «Спартак»: одна снегоуборочная машина!). За это все должен отвечать Российский футбольный союз! Должны быть люди, персонально отвечающие за все это! В футбольном хозяйстве пора навести порядок. У нас чиновники, которые заведуют футболом, получают бешеные деньги. Они отлично понимают, что их снять с работы нельзя: это общественная организация. Колосков заявляет: «Попробуйте снимите меня!».

Если бы я руководил РФС, я выгнал бы тех чиновников, которые ни черта не делают, – это раз. Второе: я лично назначил бы руководителем нашего футбола Виктора Понедельника или ему подобного, человека грамотного, прошедшего всю футбольную школу, человека честного и любящего это дело. Я набрал бы людей, которые болеют за наш футбол.

Что касается проблем в мировом футболе, то их достаточно много. Дело все в том, что футбол стал быстрый, и он переходит границы дозволенного. Иногда смотришь матч: идет какое-то гладиаторское побоище. Надо немедленно что-то менять в правилах, чтобы сзади людей не били, потому что они становятся инвалидами. Страшно бьют!.. Футбол – это зрелище, это игра, но ни в коем случае не поединок не на жизнь, а на смерть. Это я говорю как футболист.

Футбол не война. Если так будет продолжаться, то футбол окончательно превратится в бой гладиаторов. Надо все-таки уважать друг друга. Все-таки это не война, а игра. В мировом футболе надо менять структуру футбольного хозяйства: Международной федерации футбола (ФИФА), УЕФА. Там, как и у нас в РФС, люди сидят по тридцать – по сорок лет. Они сидят на этом троне, недосягаемые! Как наш Российский футбольный союз – это самое настоящее осиное гнездо! Никто не проголосует против, потому что все зависимы от Колоскова. Регионы зависимы. Все коррумпировано.

Я люблю футбол от «а» до «я», футболом живу, футболом дышу и надеюсь, что футбол выйдет на новые рельсы. Надеюсь, что у нас появятся новые Стрельцовы, Яшины, Хусаиновы. Надеюсь. И пока жив, буду об этом мечтать.

В чем, на мой взгляд, секрет притягательности и популярности футбола (если здесь вообще разумно слово «секрет» – может, нет никакого секрета, никакого феномена!)? Во-первых, это достаточно простая игра, в которую можно играть без чего-то специального: можно кокосовым орехом, можно любой круглой вещью. Во-вторых, конечно, история. Футбол развивался так, что у него на сегодняшний день, наверное, самая любопытная история среди всех игровых видов спорта: именно в футболе сегодня самые феноменальные игроки, самые удивительные команды, самые большие стадионы. Футбол имеет такую ауру, которая притягивает всех. Например, в Барселоне стадион «Нукампа» – одна из главных достопримечательностей города. Быть в Барселоне и не побывать там на футболе – это нонсенс. Итак, футбол – это доступность плюс история.

Почему именно футбол, а не другой какой-нибудь вид спорта? Я думаю, потому, что он не связан с климатическими условиями страны. Например, зимними видами спорта нельзя заниматься в странах, где никогда нет снега. Здесь же любая площадка, любые два камня, два дерева – и уже можно начинать игру. Играть в футбол можно в любом составе: вдвоем, пятнадцать человек, пятьдесят. Так что к футболу людей притягивает простота идеи и простота правил.

Что значит футбол для меня лично? Я родился в 1957 году, и первый чемпионат мира, который я помню, был чемпионат 1966 года. У нас тогда не было телевизора, зато мы ходили за молоком к людям, у которых кроме коровы был еще и телевизор. Мои родители считали, что мальчик должен выпивать по кружке молока каждый день, и они меня посылали за этим самым молоком вот к этим самым людям. Заставлять ребенка пить молоко – это было чудовищное душегубство!.. Однажды, когда я сидел и ждал этой экзекуции с молоком, я и увидел впервые в жизни футбольный матч по телевизору – это как раз был финал чемпионата мира 1966 года. Играли Германия и Англия. Почему-то мне запомнился момент, когда двое англичан прорываются и забивают четвертый гол. Это было так феноменально красиво, что у меня и сейчас этот образ перед глазами! Он какой-то уже совсем легендарный: мне кажется, что все было цветным… но ведь тогда у нас не было цветных телевизоров! В этом была какая-то потрясающая магия: матч происходит Бог знает где, но в одно время со мной его видят миллионы людей, они в один миг со мной затаивают дыхание, когда забивают этот четвертый гол! Вот с этого момента я стал футбольным болельщиком. Мне было, наверное, около восьми лет.

Первый в своей жизни футбольный матч «живьем» я посмотрел в Москве: «Торпедо» играло с «Зенитом». Это была чудовищная игра! Футболист по фамилии Вьюн забил гол за минуту до конца матча, а все уже сидели и ждали пенальти, потому что в тот год как раз было правило: если бы сыграли вничью, то били бы пенальти. Было бы развлечение! А этот несчастный Вьюн забил гол на последней минуте и обломал всеми ожидаемый кайф … С тех самых пор я смотрю футбол постоянно. Я без этого жить не могу.

Сам я, конечно, как и все, играл в футбол в школе, на улице, во дворе. Я был мальчиком несколько инфантильным. Барышнями я занялся уже после школы, а пока учился в школе с шестого класса по десятый, мы каждый вечер до глубокой тьмы во дворе на асфальте резались в футбол. Разбивали огромное количество ботинок, рвали десятки штанов, причем иногда мы играли с приятелем один на один, иногда двое на двое, иногда трое на трое, но даже если нас было двое, мы все равно могли биться буквально часами.

Я довольно долго болел за киевское «Динамо», потому что когда в 1966 году увидел первый чемпионат мира (это была «трехлетка» киевлян: с 1966 по 1969-й они выигрывали практически все), понятное дело, в свои 8-10 лет я стал болеть за эту самую сильную команду. Из теперешних российских команд мне в большей степени симпатичен московский «Локомотив» – даже не потому, что они в последнее время хорошо играли, а потому, что эта команда из таких… интеллигентных. Было бы мне на двадцать лет меньше, я бы болел, наверное, за ЦСКА или за «Динамо», а сейчас мне дорог «Локомотив». Как-то вот он… приятнее. Еще я все время болел за лондонский «Арсенал» (некоторое время я жил в Лондоне буквально напротив «Хайдери» и ходил на стадион очень часто). Лондонский «Арсенал» мне нравится, пожалуй, даже больше, чем «Локомотив». Хотя там очень сложно попасть на футбольный матч, я практически не пропускал домашние игры. Смотрел Суперкубок с «Миланом», смотрел их игры с французами… «Реал» мне всегда нравился. В общем, довольно много смотрел.