Читать онлайн «Совершенное тело за 4 часа». Страница 59

ЛОНП (липопротеины очень низкой плотности): с 10 до 25.

Соотношение холестерина и ЛВП: с 3,5 до 3,3.

Триглицериды: с 48 до 124 (норма – не более 150).

Функции почек

АМК (азот мочевины крови): с 17 до 18 (норма – 7–25).

Креатинин: с 1,0 до 1,1 (норма – 0,7–1,2).

Соотношение АМК и креатинина: 16,4–17 (норма – 10–20).

Даже я был ошеломлен. Я не принимал никаких препаратов или добавок для снижения холестерина (или повышения ЛВП), но 21-дневный марафон на красном мясе улучшил соотношение холестерина и ЛВП в моем организме, что большинство врачей сочло признаком здорового сердца. Кроме того, у меня снизился общий холестерин и ЛНП («плохой» холестерин). К моменту окончанию эксперимента показатели для триглицеридов находились в диапазоне, связанном с низким риском, согласно данным Американской ассоциации кардиологов, но уровень повысился. Этого роста я ждал по трем причинам:

1. Триглицериды переносят жиры, поступающие с пищей, а я употреблял жиры в огромных количествах.

2. Потеря жира может вызвать временное повышение уровня триглицеридов (как у моего отца, когда он потерял более 32 кг жира), а за этот 21 день я избавился от существенной части телесного жира.

3. Утром перед сдачей крови на анализ я выпил 0,4 л апельсинового сока без мякоти, сделав это впервые по меньшей мере за год, чтобы выявить реакцию, связанную с содержанием сахара в крови. Широко известно, что фруктоза – сахар, содержащийся в фруктах, – быстро повышает уровень и триглицеридов, и ЛНП.

Все сердечные маркеры пришли в норму в течение недели после неумеренного потребления мяса. При повторном анализе 16 октября, через 21 день, оказалось, что уровень триглицеридов снизился с 124 до 82, а ЛОНП – с 25 до 16.

А как же АМК и креатинин, которые считаются показателями стрессового состояния почек? Строго говоря, повысились оба параметра, оставаясь при этом в пределах нормы.

Я изумился, увидев эти значения, поскольку считал, что нанесенный мышцам ущерб способен повысить и АМК, и креатинин, а я выполнял приседания за 48 часов перед сдачей крови на анализ «после» 24 сентября.

Но разве холестерин не вреден?

Это убеждение опирается на липидную гипотезу здорового сердца (холестерин = плохо), которая с моей точки зрения не согласуется со всей совокупностью имеющихся свидетельств. С 2006 по 2009 год я был одержим снижением общего холестерина. Итог – снижение тестостерона и усталость.

Нет уж, лучше я буду и дальше есть яичные желтки.

По-видимому, дробление 800 мг холестерина также пригодно для упоминавшегося ранее Протокола № 2 – «Взрывной рост».

Если вы сможете купить нужные продукты, качество которых не будет вызывать сомнений, и тем самым избежите проблем с сальмонеллой и сырым молоком, рекомендую вам приготовить следующий коктейль, который дает прекрасные результаты, если смешать его ручным блендером и употреблять в 16:00 и перед сном. Он же помог мне увеличить силу более чем на 45 кг, что подробно описано в главе «Сверхчеловек без усилий»:

0,4 л цельного сырого молока

4 ст. ложки пасты (масла) из сырого миндаля

2 сырых яичных желтка

3 ст. ложки семян растения чиа белая (шалфей испанский)

1 ч. ложка ванильного экстракта

1/2 ч. ложки корицы

Уместнее было бы назвать этот коктейль не белковым, а жировым, но при его употреблении я продолжал терять телесный жир. Как мне это удалось? Потеря жира объяснялась в остальном медленноуглеводной диетой и употреблением коктейлей только в дни тренировок, не чаще трех раз в неделю. Если вам всегда было интересно знать, как ощущаются в организме анаболики, одна неделя на этих коктейлях даст довольно полное представление.

Вот его пищевая ценность, в скобках приведено процентное соотношение с рекомендуемыми для США суточными дозами:

Всего калорий = 966

Калорий из жира = 627

Жиры = 73 г (113 %)

Насыщенные жиры = 15 г (76 %)

Холестерин = 456 г (152 %)

Белки = 34 г (69 %)

Углеводы = 55 г (18 %)

Пищевая клетчатка = 20 г (81 %)

Сахара = 19 г

Кальций = 93 %

Гликемическая нагрузка = 15 (при максимальной 250)

Хорошенько присмотритесь к своим поставщикам продуктов и изучите статистические данные по сальмонеллезу, прежде чем употреблять этот коктейль. Если вам все же боязно пить сырое молоко, ваши опасения вполне резонны; в этом случае я рекомендую заменять его экологически чистым цельным молоком.

– Каждый мужчина, присутствующий здесь, вполовину меньше мужчина, чем был его дед.

Доктор философии Луи Жиллетт из университета Флориды без предисловий открыл дискуссию на заседании комитета Конгресса. Жиллетт, входящий в число 20 специалистов Медицинского института Говарда Хьюза, не преувеличивал и не прибегал к метафорам. Его слова были подкреплены фактами.

Количество сперматозоидов у мужчин в США и еще 20 развитых странах снижалось с 1942 года со скоростью приблизительно 1 % в год. Речь идет о здоровых мужчинах.

В среднем у североевропейца в 40-х годах ХХ века количество сперматозоидов превышало 100 миллионов на миллилитр эякулята. А в 2008 году? «Количество сперматозоидов у большинства 20-летних европейцев в настоящее время оказывается настолько низким, что мы вплотную подходим к критической точке – 40 миллионам сперматозоидов на миллилитр… нам предстоит столкнуться с возможным ростом количества бесплодных пар и снижением фертильности в будущем». В Дании более чем у 40 % мужчин количество сперматозоидов уже ниже пороговой отметки 40 миллионов на миллилитр и соответствует категории «субфертильности».

Как всегда, результаты исследований противоречивы.

Одни подтверждают тенденцию, другие опровергают результаты первых, и в итоге мы рискуем окончательно запутаться.

Чтобы избежать споров, я отслеживал количество и качество своей спермы в течение 18 месяцев, чтобы выявить тенденцию самостоятельно. Меня, эгоистичного дарвиниста, не заботили яйца какого-нибудь Генриха из Копенгагена. Я беспокоился за собственные.

Все началось в 2008 году с поездки в банк спермы (см. врезку в этой главе) – тогда у меня и в мыслях не было отслеживать какие-то тенденции.

К тому времени я уже в полной мере осознавал тот факт, что человек смертен (осознание пришло, когда у друга тридцати с небольшим лет обнаружили рак яичка), и решил, что было бы неплохо начать замораживать своих живчиков, пока они на пике здоровья. В отличие от благородного вина, сперма с возрастом не становится лучше. А если я женюсь, а потом попаду в аварию или буду вынужден пройти курс химиотерапии? Мне захотелось на всякий случай подстраховаться.

Получение точного анализа спермы никогда не представлялось мне важным. Мои анализы крови были безупречны. В свой 31 год я просто сиял здоровьем. Мой рацион питания был идеален, как завтрак мормона, в тренажерном зале я ставил все новые и новые личные рекорды. Так зачем думать о плохом? Мне это было вовсе ни к чему.

И как же я был шокирован, когда результаты из лаборатории, полученные через день после сдачи анализа, показали, что количество моих сперматозоидов соответствует самой нижней границе нормы. Я не поверил своим глазам. Убежденный в том, что в лаборатории произошла ошибка, я повторил анализ спустя три недели и получил еще менее обнадеживающий результат. В последующие 12 месяцев с каждым новым анализом результаты ухудшались.

Вот тебе раз. Я перепугался.

Но чем это могло быть вызвано?

Может, виноваты фталаты в шампунях и дезодорантах? Или бисфенол А, который содержится во всем, от бытовой электроники до пластиковых бутылок? А может, тесные трусы? Единого мнения нет. Подозреваемых можно назвать еще миллион, а виновником может быть любой из них или все сразу.

Какими бы ни были причины, встает вопрос: как можно изменить ситуацию к лучшему?

Сначала я попытался вывести из организма токсины, попавшие из окружающей среды, с помощью инъекций (внутривенно димеркаптопропансульфонат, или DMPS), а также путем коррекции рациона питания, но изменения в результатах анализов крови оказались незначительными.

Что еще я мог предпринять? Не пользоваться пластиком, перейти на экологически чистые продукты, и больше ничего, как это ни печально. Я обратился к самым опытным и прогрессивным урологам США, в том числе к доктору Дадли Даноффу, основателю урологической медицинской группы Tower при медицинском центре Cedars-Sinai, в течение 25 лет преподававшему в медицинской школе университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Особенно запомнилось его самое обескураживающее замечание: «Мужская фертильность – сравнительно «бесплодная» сфера. В ней мало что можно сделать».