Читать онлайн «Самый надежный и правдивый метод избавления от любой вредной привычки. Метод Шичко». Страница 32

Разговор об «умеренных» дозах и «культурном» винопитии – это ловушка для простаков. Все пьющие или алкоголики начинали с «умеренных» доз и «культурно» пили, а кончали в психиатрических больницах или на кладбище на 20 лет прежде положенного срока.

Таким образом, «культурное» винопитие существует только в отравленных мозгах пьющих, ибо культура и алкоголь не совместимы ни в каких дозах.

Люди добровольно создают и употребляют ядовитые вещества, которые сокращают их жизнь, отнимают здоровье, лишают разума, угрожают самому существованию будущих поколений. Разве это не абсурд?

Ясная и четкая гуманная цель, к которой веками стремился наш народ и которой достиг в 1914 году, – всеобщая трезвость, оказалась подмененной фантастически нелепой целью – утверждением «умеренного» или «культурного» пития.

К каким же печальным результатам привела нас борьба советских и нынешних проалкогольных абсурдистов за «умеренное» потребление спиртного, мы являемся очевидцами-свидетелями.

2. Теория заполнения алкогольного вакуума сводится к утверждению: нельзя вытеснять из жизни казенные алкогольные изделия, поскольку образовавшийся вакуум заполняет самогон и различные суррогаты, что делает положение еще более тяжелым.

Жизнь показывает, что распространению поглощения суррогатов подпольного производства содействует государственная продажа спиртного и официальное признание алкоголепития законным и нормальным деянием. Обратимся к фактам.

В конце 1925 года поклонники рассматриваемой теории решили уничтожить нелегальный самогон казенной водкой, и возрастающий поток сорокаградусной хлынул в торговую сеть. И что же произошло? В полном соответствии с трезвой логикой самогоноварение вновь поднялось. К 1929 году объем выработки самогона оказался выше в 1,7 раза в сравнении с 1924 годом.

И в настоящее время вокруг беспримерное изобилие официально производимого и сбываемого алкоголя, широко распространено и поглощение суррогатов, и подпольное производство «паленых», «некачественных» спиртных изделий.

Утверждение абсурдистов, будто в случае запрета продажи алкогольных изделий население начнет усиленно производить самогон и поглощать всякую отраву, – клевета на наш народ. Такое пророчество равносильно объявлению всех нас потенциальными преступниками, всегда готовыми нарушать государственный запрет, в том числе на производство и продажу спиртного.

Аксиомой является такая истина: если на нечто устанавливается запрет, то распространенность его снижается. Желательно предпослать введению запретительной системы моральную и идеологическую подготовку населения. Однако она и сама способна принести положительный результат. (Отлично, например, соблюдается у нас запрет на курение в городском транспорте.)

Конечно, осмысленный отказ от спиртного – наилучший вариант решения алкогольной проблемы. Но еще в 1975 году ВОЗ сделала вывод о том, что без законодательных (то есть запретительных) мер все виды антиалкогольной пропаганды не эффективны.

Самогон, как и вообще спиртное, можно победить правильной и систематически проводимой трезвеннической идеологической работой с населением, потому что проблема алкоголизма – прежде всего идеологическая, проблема понятий, взглядов и убеждений.

В обществе, где устанавливается и доминирует трезвенная идеология, большинство населения не только не станет нарушать запрет на алкоголепитие и продажу спиртного, но будет приветствовать и поддерживать его. Так думать заставляет и история нашего народа.

3. Теория алкогольного скепсиса отрицает возможность вытеснения из нашей жизни спиртного потому, что пьянство якобы извечная традиция русского народа. Эта грязная ложь. Издавна активно поддерживается и распространяется всеми врагами нашего Отечества.

На самом деле исследования историков показывают, что в старину на Руси пили лишь слабые алкогольные изделия (квас, брагу, медовуху) и только по большим праздникам – три-четыре раза в год. Водка пришла в Россию значительно позднее, чем в другие европейские страны, и длительно распространялась насильно, через кабаки и корчмы, чаще всего руками иностранцев.

Ни один народ в мире не знает таких трезвенных движений, какие были в России. Например, в старое время не раз объявлялись походы за трезвость, когда целые губернии отказывались от употребления спиртного, приводя в ужас всех тех, кто наживался на спаивании народа. Н. А. Добролюбов писал: «Сотни тысяч народа в каких-нибудь 5–6 месяцев, без всяких предварительных возбуждений, в разных концах обширного царства, отказались от водки».

В России душевое потребление алкоголя во все века было самым низким из всех промышленных развитых стран. Уровень потребления колебался волнообразно, но он оставался всегда на самом низком уровне в мире. А благодаря просветительной и законодательной деятельности с 1914 по 1925 год в России удерживалась трезвость.

Новая волна спаивания началась в 60-х годах XX столетия, что историки связывают с реализацией плана Даллеса по разложению СССР изнутри. Американский президент Кеннеди сказал: «Русских войной взять нельзя. Их надо разложить изнутри. И для этого надо использовать три фактора: водку, табак и разврат». Для выполнения этой цели многомиллиардный бюджет ЦРУ был переориентирован в основном на Россию. Отрабатывая американские доллары алкогольные абсурдисты активно внедряют нелепые суждения в сознание наших граждан, а стада алкоманов активно им в этом помогают, подавая пример поглощения этанола.

Вот как метко подмечено в учебнике трезвости (А. Н. Маюров. Алкоголь – шаг в пропасть. 2004): «До тех пор, пока мы, русские, россияне, как попугаи-дураки будем твердить, что алкогольное питие – русская традиция, мы будем вымирать, как мухи поздней осенью».

А ведь славная история нашего народа напоминает: 46 % мужчин, 90 % женщин и 95 % юношей были до революции трезвенниками, то есть даже «не пригубляли», не пили и глотка вина. Во все века россияне отличались трезвостью, а пьянство осуждалось огромным большинством народа.

Кроме описанных теорий проталкивания проалкогольных убеждений в сознание человека, существуют и иные способы его деформации. К таковым следует отнести различные абсурдистские убеждения, взгляды, верования, передаваемые изустно или через средства массовой информации.

В отношении к любой проблеме абсурдизм как способ воздействия всегда приводил только к усугублению явления, причем вне зависимости от направленности – «за» или «против». Не является исключением и проблема алкоголизации. Основные типы абсурдизма, наблюдаемые в современности рассмотрим подробнее.

Проалкогольный абсурдизм есть основное средство деформации сознания алкогольными и табачными убеждениями путем навязывания стереотипов поведения, в ситуациях, называемых «питейными», хотя ситуаций, например, обязывающих употреблять наркотики и отравляющие вещества, просто нет.

Бытовой абсурдизм является наиболее распространенным. Это целая система идеологических установок, оправдывающих употребление спиртного. В частности, это мифы о стимуляции пищеварения, успокаивающем действии, средстве общения, знании своей нормы. Так, защитная реакция организма – выделение слюны и желудочного сока, препятствующая обжиганию слизистых оболочек полости рта и пищеварительного тракта, выдается за стимуляцию аппетита и пищеварения. Наркотическое действие алкоголя на мозг человека, то есть подавление высшей нервной деятельности – как успокаивающее, а блокирование центров нравственности, контролирующих этические и эстетические нормы поведения, оказывается способствующим «общению», хотя отупляют личностные взаимодействия в любой компании, низводя это общение к низшим и часто чисто биологическим моментам.

Опасность такого вида абсурдизма заключается в том, что в нем, как правило, воспитываются дети, черпая и усваивая «плодотворные» – абсурдные традиции с раннего возраста. Этот вид абсурда наиболее живуч, так как деформация сознания проалкогольными убеждениями наиболее глубоко закреплена в системе взглядов и поведенческих штампов.

Обрядовый абсурдизм является базой для бытового. Основным элементом абсурда является тост «за здоровье», которого при этом не становится больше ни у тех, кто пьет за чье-либо «здоровье», ни у тех, за чье «здоровье» пьют. Так же не оживляет и выпивка «за упокой души», убивая души пьющих.

Обрядовый абсурдизм есть квинтэссенция бытового, так как представляет сознанию человека ситуации именуемые «питейными», то есть такими, в которых люди «обязаны» отравлять себя и алкоголем, и табаком. Эти традиции наиболее ярко влияют и на психологию восприятия действительности у детей.

Медицинский абсурдизм питает как бытовой, так и обрядовый абсурдизм, которые существуют благодаря вакууму элементарных знаний об истинной «пользе» алкоизделий.