Читать онлайн «Сосредоточение». Страница 17

Приложение

ПРИНЦИП ПРОЦЕССА СОЗЕРЦАНИЯ

Сделаем ясное различие между способами познавания и самим знанием. Речь есть способ познавания. Когда мы обозначим факты удовлетворительными словами, мы думаем, что знаем их. Но слова - лишь низший проводник знания, заместитель фактов, подобно алгебраическим знакам: в лучшем случае они только намекают на понятие, но не могут заменить их, и через них необходимо переступить по мере того, как мы подходим ближе к действительному знанию отношений между предметами. Все формы, которые мы видим и которые мы можем видеть глазами, это лишь несовершенный способ знания и он в свое время уступит место более совершенному. Это, однако, не означает, что действительное знание менее определенно, чем то, которое воплощается в слова, хотя это и может показаться тому, кто подходит к вопросу с метафизической аргументацией, но и оно несомненно представляется иначе тому, кто достигает зрения прямым путем внутреннего созерцания. Этот процесс созерцания, повторяем, состоит в постепенном переходе от познавания более грубых к познаванию более тонких качеств вещей, не теряя при этом живости, яркости и точности или, говоря короче, не теряя определенности внешнего опыта.

Ключ к успеху на каждой ступени упражнения может быть определен несколькими словами: заглушайте низшие деятельности, поддерживая в то же время полный прилив сознательной энергии. Сначала низшее сознание должно стать сильным и живым, затем его деятельность должна быть заглушена и одновременно приобретённое устремление должно быть применено к упражнению и развитию высших внутренних способностей. Остановимся и посмотрим, какие деятельности ума должны быть превзойдены. Они составляют то, что внутри нас наблюдает, сознает, классифицирует, соединяет и рассуждает. Это нечто различает разницу между предметами; оно находит их общие характеристические черты и классифицирует их; оно выводит соотношение между ними и ведет свое рассуждение от видимого к невидимому, от настоящего к прошедшему и будущему; оно сознает предметы как вещи, знакомые и связанные с ним, влияющие на него и находящиеся под его влиянием. Его общая цель в том, чтобы решить, как действовать наилучшим образом для достижения желаний, и как производить выбор между самими желаниями.

Если бы возможно было, чтобы все желания встречали свое осуществление немедленно, то желаний вовсе бы не было, потому что желание существует лишь пока его цель не достигнута и оно умирает в минуту своего полного удовлетворения. Предположим, что в процессе эволюции действие никогда не встречало бы преграды, тогда никакого желания не появилось бы в нашем мире, потому что желанию нельзя было бы выбирать среди различных действий. Желания и эмоции растут и крепнут, когда действие, направляясь к объекту, встречает преграду своему стремлению. Таким образом, желание соединено с подбором деятельностей, но в течение эволюции высший авторитет выступает вперед и, в свою очередь, начинает делать подбор желаний. Желания и эмоции размножаются до такой степени, что между ними поднимается борьба, так как все они не могут быть удовлетворены одновременно. И тогда каждое предъявляет свои права перед интеллектом, и с помощью мысли человек начинает выбирать те из них, которые желательны, отдаляя их от тех, которые нежелательны. Таким образом, с приостановкой желаний умственные деятельности увеличиваются и умножаются.

Древние учителя Йоги ведут свое рассуждение еще на шаг дальше и удостоверяют, что когда действия мыслящего ума обузданы деятельной волей, человек оказывается в новом состоянии сознания, которое превосходит обыкновенное мышление и выбирает между мыслями так же, как мысль превосходит желания и выбирает между ними, и как желания, в свою очередь, побуждают к известным поступкам и усилиям. Это высшее состояние сознания не может быть описано выражениями низшего сознания, но достижение этого состояния ведет к тому, что человек начинает признавать себя чем-то поднявшимся над своим умом, хотя бы его умственная деятельность и продолжалась по-прежнему.

Упражнение с приостановкой мысли должно быть применяемо ко всем отделам ума. Разберите внимательно аналитическую способность ума. Каким образом мы анализируем? С помощью сравнения, замечая точки сходства и различия. Но для того, чтобы отличить вполне какую-нибудь вещь, требуется ее сравнение со всеми другими; и так как это относится одинаково ко всем вещам, то современное распознавание видит то же самое во всем, к чему бы оно не обратилось, и в результате - различие между вещами начинает исчезать. Анализ упраздняется анализом. И опять же в процессе событий является "что", "где" и "когда" всякой всякой вещи, и так как все вещи находятся в тех же условиях, то особливая причинность исчезает. Мы действительно несемся в пространстве и умственно, и физически на шаре, который сам не имеет ни основы, ни опоры. И ментальные, и физические формы существования, как они понимаются нормальным человеком, суть одно огромное, взаимно противоречащее заблуждение.

Понятие о предмете созерцания как о чем-то вне меня, что я наблюдаю, такое же заблуждение. Нет предела или засова, где бы "я" кончалось и начиналось "это". Различие между субъектом и объектом исчезает, когда мы сознаем, что это лишь два конца одной и той же палки, или что "я" есть непреложный, неизменный свидетель всех перемен и изменений внутри самого себя.

Есть другое состояние, или, вернее, другое живое понимание жизни за пределами ума с его вымученным ходом распознавания, с его сравнениями и причинными отношениями между предметами. Это высшее состояние достижимо лишь когда деятельности сознания, со всем их земным пылом и энергией, переносятся за пределы двигающейся ощупью пещерной жизни, где деятельности эти нормально пребывают. Это высшее сознание будет рано или поздно достоянием всех людей; и когда оно приходит к кому-либо из нас, то вся наша жизнь кажется нам вдруг измененной. Нас больше не потрясет мысль о вечной жизни в вечно меняющихся условиях времени; мы уже не будем смущены страшной возможностью вечного покоя в неизменности; потому что все это - лишь представления малого разума, применяющего свои ничтожные мерки к беспредельному свету божественной жизни. Нет, мы достигнем того озарения, которое делает все ясным и обнаруживает ту незыблемую скалу, на которой все вещи имеют свою надежную основу.