Читать онлайн «Ветер перемен». Страница 105

Риджуэй подумал, не отойти ли ему от стола старика, потом понял, что перемена позиции могла смутить его хозяина. Пейн мог вообразить, что в комнату пробрался посторонний или что его секретарь тайком выполняет секретную миссию, что он скрылся на несколько часов или просто на несколько минут, когда все обстояло совсем наоборот.

– Тем не менее, в ответ на пожелания мистера Экстельма я взял билеты для нас обоих на следующий пароход в Сингапур. Оттуда мы можем… – Риджуэй замахал руками и пустился в объяснения, но при этом его мысли были так же далеки от действительности, как зритель во время игры в крокет.

– Но почему он сам не сообщил мне?.. – В тоне Пейна возросло недовольство. – Хм… Риджуэй… Я держал в руках его письмо! В этих вот руках! И последнее тоже! Экстельм ни словом не обмолвился о срочном отъезде на Борнео. Он лишь просил передать привет генералу Вудсу. А Вудс даже не понял от кого! Почему в тот день за завтраком Вудс сказал мне, что он никогда…

Но прежде чем достопочтенный Николас смог углубиться в сию излюбленную тему – о том, кто с кем встречался, и где, и когда, – Риджуэй дерзко его оборвал:

– Мне упаковывать ваши бумаги или на этот раз вы хотите упаковать их сами?

– Кажется, Вудс… Что?.. Что?.. Хочу ли я что? – Несмотря на то что старик твердо сидел в кресле, ему почудилось, что из-под ног уходит земля. Он ощутил себя одной из тех заводных штуковин, которыми играли его внуки. «Как они их называли? – заинтересованно подумал он. – Волчки!.. Вот как их называют. Им крутили, как волчком».

– Сами пакуйте свои бумаги.

Риджуэй не собирался нести наказание; он улыбался, но его слова не соответствовали его поведению. – Что?.. Что?.. Вы говорите, бумаги?..

Пейн оглядел комнату. Это его контора в Маниле, его новый дом, его святилище; достопочтенный Николас дотронулся до своего стола. «Все верно, – сказал он себе, – я в Маниле. В той части дома, что выходит на реку Пэсиг. У меня замечательный стол с кожаным верхом, и я нахожусь здесь, чтобы присоединиться к штабу губернатора Тафта… Я так думаю».

Пейн взглянул на Риджуэя, на мгновение усомнившись в том, что он вообще-то делает в Маниле.

– Бумаги? – спросил он. – Упаковать мои бумаги? Это еще зачем?

– Для поездки в Кучинг, сэр. Чтобы встретиться с раджой, сэром Чарльзом Айвардом и султаном Саравака… В конце концов, с зятем… и дочерью Юджинией.

Риджуэй перечислил всех, но, похоже, никто не пришелся старику по душе; он не прореагировал даже на Юджинию. «Все проходит гораздо тяжелее, чем я думал», – решил Риджуэй.

– Конечно. Конечно. Султан… Айвард… все знаю о них… Действительно необходимо. Что бы ни… – Пейн брал на пушку, потом продолжил, упрямо захныкав: – Но я только что получил от Экстельма письмо. И от Карла тоже… весьма странное… он пишет, что отец был нездоров… заболел, видите ли… или что-то… и что я не должен… нет, ничего.

Достопочтенный Николас замолк и уставился на стол.

– Мы отплываем немедленно? – спросил он, разглядывая аккуратный ряд девственных перьев и чернильницу. Он был совершенно сбит с панталыку. Мысли кружились, как подхваченная ветром газета; как только он решал, что разглядел одну страницу, она улетала прочь, непрочитанная. Свист! Пролетел заголовок. Тсс! Пронеслась передовица. А с ней и фотография. Не страница ли это хроники? – Мы отплываем немедленно?

– Да, сэр, – ответил Риджуэй, наблюдая, как Пейн сгорбился, выпрямился и снова сгорбился. Риджуэй удивлялся именно тому, как далеко он зашел со стариком. – О чем пишет мистер Карл, сэр? Я должен отослать ответ до того, как мы…

Не волнуйтесь, мистер Проныра! Не волнуйтесь. Я умею хранить тайну не хуже всякого другого!

В голосе Пейна сквозило злорадство; он вдруг нагнулся над столом, выдвинул вперед локти и прижался щекой к кожаному верху, словно пряча свои каракули от учителя.

– Конечно, сэр, – с готовностью ответил Риджуэй, но при этом подумал: «Письмо от Карла. А от кого еще? Что еще знает мой уважаемый хозяин?»

– Черт возьми, Бекман, вы понимаете английский? Я сказал, что мы пока не собираемся отплывать на Борнео!

В кабинете на борту «Альседо» висел застоявшийся запах испарений и дыма. Джорджу хотелось улизнуть от Бекмана, но он сам настаивал на встрече, долго разучивал слова, которые собирался произнести, и репетировал свою речь, пока она не зазвучала идеально. На что Джордж не рассчитывал, так это на то, что Бекман поставит под сомнение его решение.

– Я сказал, что мы поплывем вдоль берегов Африки. Я собираюсь поохотиться, пока я здесь, Огден. Я не имею в виду непродолжительную экскурсию на полдня, как, очевидно, вы с отцом себе представляли. Так что можете привыкнуть к этой мысли. Да, и к тому же, – добавил Джордж, словно это была лишь запоздалая мысль, – вы можете также свыкнуться с мыслью, что этот корабль мой. Не ваш. Не отца. Мой… – На Джорджа начало действовать бренди, которым он подпитывал себя как топливом; он прислонился к одному из приставных столов рядом с длинным мягким диваном; дерево приятно холодило руку; это придало ему смелости. – … И с ним я буду делать все, что захочу…

Пока Джордж продолжал разглагольствовать, Бекман безразлично оглядывал комнату. «Что здесь произошло? – недоумевал он. – Что вызвало эту перемену?» Бекман перебирал в памяти события каждого дня: большие и малые виньетки повседневной жизни. Джордж, с самодовольным видом выходящий из конторы Джонатана Клайва в Порт-Саиде; Лиззи, Джинкс и Поль, бегущие поздороваться с отцом; хвастающийся Уитни, ухмыляющиеся Дюплесси и опаздывающий к ужину лейтенант Браун. Бекман вспомнил угрюмую самоуверенность Брауна во время их остановки в Порт-Саиде и снова посмотрел на Джорджа. «А не могли Браун и Джордж объединиться? Заключить некую сделку? – Но эта мысль показалась ему слишком абсурдной. – Браун ни за что не пошел бы на это из-за своего прошлого. А уж о Джордже и говорить нечего. Эти двое никогда не войдут в сговор против Турка».

Бекман вернулся к своим мысленным зарисовкам. Ключ к разгадке таился в них, он был в этом уверен; это нечто такое, с чем он уже сталкивался. «Юджиния, – вдруг осенило Бекмана. – Надо что-то делать с Юджинией. Вот в чем причина этого самодовольства».

Бекман вспомнил поведение Юджинии в отеле «Бельвиль». Каждый раз, когда он тайком или при встрече наблюдал за ней, она либо слишком долго мешкала, либо проходила слишком быстро, причем в ее походке сквозило нечто преднамеренное, что убедило его в том, что она возбуждена. И Джордж, несмотря на всю свою бычью тупость, очевидно, тоже это понял. Он собирался предъявить права на свою жену, прежде чем ими воспользуется кто-то еще. Бекману захотелось громко расхохотаться. «Странные вещи творит со всеми нами этот климат, – решил он. – Неудивительно, что люди ведут себя здесь, как животные. Я бы повел себя так же, подвернись хоть малейшая возможность. Но мы не можем допустить, чтобы из-за «юбки» наши планы нарушились, – сказал себе Бекман, вновь сосредоточившись. – Юджиния – это угощение, которое можно себе позволить после того, как работа закончена. Джорджу придется четко следовать этому соображению. Все же это не медовый месяц. Отдых наступит позже, и то для тех, кто его заслуживает».