Читать онлайн «Методика доктора Ковалькова. Победа над весом». Страница 129

Триглицериды жировой ткани подвергаются гидролизу (липолизу – распаду) под действием ферментов липаз. В жировой ткани содержится несколько видов липаз, из которых наибольшее значение имеют так называемые гормоночувствительная липаза (триглицеридлипаза), диглицеридлипаза и моноглицеридлипаза. Последний из этих ферментов всегда присутствует в жировых клетках и известен своей гормональной зависимостью. Он неактивен при высоком уровне того же инсулина. То есть инсулин, влияя на активность этого фермента, подавляет высвобождение жиров.

Когда содержание глюкозы в жировой ткани понижено, освободившиеся в ходе липолиза жирные кислоты не могут быть использованы жировой тканью обратно для ресинтеза триглицеридов, и поэтому они быстро покидают эту ткань. Под действием инсулина связываются и уже высвобожденные жирные кислоты, стимулируется их ре-этерификация – отложение в жировую ткань. Этот эффект очень чувствительный, развивается даже при сравнительно невысоких концентрациях инсулина, и очень быстротечный – происходит всего за минуты после подъема концентрации инсулина в крови.

То есть инсулин не только активирует процесс запасания жиров, но и блокирует его мобилизацию (распад).

В норме захват жирных кислот после еды сбалансирован процессом траты жира в постабсорбционной стадии (после завершения пищеварения до следующего приема пищи – например, во время ночного голодания) или во время выполнения аэробной физической нагрузки. При этом у многих людей набор веса не происходит, и количество запасенного жира остается постоянным в течение длительного периода времени. Однако, как мы только что выяснили, может развиться состояние, при котором благодаря повышенному содержанию инсулина в крови (гиперинсулинемии) откладывание жира начинает преобладать над его растратой.

Для того чтобы помочь вам разобраться во всей этой биохимии, я приведу два простых наглядных примера, описанных в свое время Мишелем Монтиньяком.

Например, вы съедаете простой кусок хлеба. Что происходит?

Хлеб – это углевод, его крахмал быстро трансформируется в глюкозу, которая поступает в кровь. Организм сразу попадает в стадию гипергликемии, то есть в состояние резкого повышения уровня глюкозы в крови. Поджелудочная железа немедленно реагирует на это выбросом инсулина, который, снижая уровень сахара в крови, заставляет глюкозу поступать в нуждающиеся в ней органы. Если жиров при этом нет и количество поступившей глюкозы не превышает резервные емкости запасов гликогена, то и откладываться в виде жиров просто нечему. Хотя и распада жиров в этом случае, вполне естественно, ждать не приходится.

Допустим, в другой раз вы тоже съедаете кусок хлеба, но уже с маслом. В этом случае хлеб – углевод, будет переработан в глюкозу, а масло – липид – в жирную кислоту. И то и другое почти одновременно попадает в кровь. Уровень сахара в крови сразу возрастает, поджелудочная железа опять выделяет гормон инсулин. Но в этом случае инсулин уже активно тащит жиры бутербродного масла в жировые клетки.

Если вы молоды, здоровы и никогда не злоупотребляете мучным и сладким, то я могу предположить, что и ваша поджелудочная железа находится в таком же здоровом состоянии. Она выделит ровно столько инсулина, сколько понадобится для переработки поступившей в кровь глюкозы. Но если вы постоянно насилуете поджелудочную железу углеводными нагрузками, то и она ответит вам тем же. Даже на небольшое количество углеводов она по привычке выбросит в кровь «фонтан» инсулина. Его количество будет намного превышать дозу, необходимую для переработки глюкозы, и он сразу потащит жиры сливочного масла под кожу. В результате часть липида (из масла) обязательно отложится про запас – в жир. Все просто!

Развитие ожирения, даже на начальных стадиях, во многом зависит от состояния вашей поджелудочной железы и чувствительности рецепторов организма к гормону инсулину. Человек со здоровой железой может есть абсолютно все и в любом количестве, оставаясь при этом в нормальном весе, пока со временем не угробит чревоугодием свою поджелудочную железу. С другой стороны, даже человек, всего лишь склонный к ожирению, уже имеет начальные стадии патологии поджелудочной железы. И избыточный вес – это не только косметический дефект, а симптом начала развития грозного заболевания.

Фиксация жира в жировых клетках зависит от того же гормона – инсулина. При развитии ожирения поджелудочной железе приходится прилагать все больше усилий, чтобы удержать этот жир в жировых клетках. Уровень инсулина в крови начинает повышаться, и чувствительность к нему теряется. Просто замкнутый круг какой-то!

Конечно, механизм развития ожирения намного сложнее и у каждого может протекать по своему особому «сценарию», но в основе его всегда лежит взаимодействие инсулина, жиров и углеводов. Я постарался изложить вам этот механизм как можно проще, но на самом деле это только вершина айсберга многообразных биохимических взаимодействий. Может быть, вы об этом уже знали, слышали или хотя бы догадывались. Но, как показывает мой врачебный опыт, большинство моих пациентов до знакомства со мной понятия об этом не имели. И слушали меня так, как будто я открывал перед ними всю сущность мироздания.

Ну что же, долго я вас мучил! Но зато мы вместе, кажется, уже разобрались, за счет чего происходит отложение излишнего жира и что лежит в основе развития этой патологии.

Теперь, естественно, возникает вопрос, что же с этим делать? (Я почему-то догадываюсь, что он у вас возникал еще с первых строчек этой книги, но теперь-то вы понимаете, что не зря потратили свое время, детально изучив проблему?) Неужели патологическое нарушение чувствительности к инсулину навсегда лишает нас шансов избавиться от лишних жиров?

Нет! Нет ничего невозможного! Главное – ваше желание, вера в победу и моя посильная теоретическая поддержка. Давайте теперь вместе попробуем наметить и обосновать первый и главный принцип, заложенный в основу моей методики лечения избыточного веса.

Представьте, что вы шли (по жизненному пути), поскользнулись и сломали ногу. Что будете делать?

Наверное, обратитесь к врачу, и он, возможно, наложит вам гипс?

Правильно! Чаще всего доктора фиксируют конечность, обеспечивая ей максимальный покой. Мы, наверное, не сможем наложить такую повязку на поджелудочную железу, но вот создать условия необходимого покоя, снять с нее лишнюю нагрузку – это нам с вами вполне по силам. И конечно, основное условие такого покоя – ограничение или, если хотите, полное удаление из рациона продуктов, способствующих резкому поступлению глюкозы в кровь и провоцирующих выброс огромных доз инсулина. Вам придется надолго расстаться со всеми продуктами, содержащими сахар, с мучными изделиями, картофелем и белым шлифованным рисом. Догадываюсь, что для многих сделать это будет не так просто, особенно, если недавно вы, как назло, прикупили пару мешков с картошкой. Но если серьезно – решить проблему с углеводной зависимостью вам помогут препараты хрома. Об этом мы уже говорили, когда подробно обсуждали влияние микроэлементов.

Наверное, пора уже вспоминать традиции и вернуться к блюдам национальной русской кухни, прежде всего постного стола (растительно-рыбно-грибного). Там вы найдете массу вкуснейших и полезнейших блюд, которые с успехом заменят вам и жареную картошку, и белый хлеб, и чай с сахаром.

Если человек есть то, что он ест, то и генетическая совокупность людей – род, племя, народ – есть то же самое. Веками национальные продукты и пищевые традиции участвовали в создании того, что сейчас именуется национальным характером. Русский национальный характер в определенной степени обусловлен вековыми традициями употребления цельнозернового хлеба, молока, круп, овощей и грибов. А вплоть до середины ХIХ века главным овощем России была репа. Вспомните русские народные сказки. В питании она играла ту же роль, что сегодня картошка. Употребляли ее свежей, квашеной, вареной, пареной, жареной. Урожаи репы в условиях средней полосы России были в 2–3 раза (200–300 ц/га) выше урожая картофеля; собирать ее можно 2–3 раза за сезон. В те времена репа возделывалась вплоть до тундры.

Вместе с редисом и редькой этот корнеплод входит в семейство капустных, которое неизмеримо ближе нашему организму, чем американские пасленовые, куда входят картофель, томат, перец, а еще, кстати, ядовитые дурман, белена и табак. Еще 150–200 лет назад крестьяне вовсе не собирались менять привычную репу на заморский картофель, именуя его «чертовыми яйцами». Кстати, само название картофеля его поборник агроном Андрей Болотов вывел из двух немецких слов «крафт» – сила и «тойфель» – дьявол. Как ни крути, так и получается – «дьявольская сила». Насаждали картофель силой вплоть до военной, которой подавлялись крестьянские картофельные бунты.