Читать онлайн «Энциклопедия шокирующих истин». Страница 62

— Коля, чего ради ты перед ним унижаешься! Да неужто мы с тобой блядей себе не найдем?!

Вот такие они, герои, то сверкающие буйным величием, как Гектор или Александр Великий, то демонически зловещие, как Кромвель или Сталин, то стоически отрешенные, как Христос или Сахаров, то незаметные и безвестные, затертые толпами серой посредственности…

Как известно, бывает много званых, да мало избранных, и поэтому черты героев не могут стать определяющими в собирательном образе Мужчины.

То же можно сказать и о мудрецах.

Мудрецы в общей мужской массе — тоже экзотика, преследуемая, гонимая и презираемая как за нестандартность мышления, так и за такие раздражающие качества, как искренняя неприхотливость в повседневной жизни, склонность к уединению и вообще непохожесть…

Что бы о тебе ни думали, делай то, что ты считаешь справедливым. Будь одинаково равнодушен и к порицанию, и к похвале.

Пифагор Регийский

Достойный человек не идет по следам других людей.

Конфуций

— Ты умираешь безвинно, — сквозь слезы сказала жена приговоренному к смерти Сократу.

— Глупая, — улыбнулся он, — неужели ты бы хотела, чтобы это было заслуженно?

Царь Дионисий во время пира потребовал, чтобы присутствующий за столом философ Аристипп сказал что-нибудь умное.

— Смешно, — отозвался Аристипп, — что ты у меня учишься, как надо говорить, а сам поучаешь меня, когда надо говорить. Дионисий рассердился и приказал философу занять место на самом дальнем конце стола.

— Понятно, — сказал Аристипп, — ты решил это место сделать отныне самым почетным!

Из того, что некто есть «великий муж», вовсе не следует еще, что он — муж, возможно, только мальчик, или хамелеон всех возрастов, или околдованная бабенка.

Фридрих Ницше

Проходя со своей свитой по кипарисовой роще в окрестностях Коринфа, Александр Македонский приблизился к бочке, к которой жил Диоген.

— Ты узнаешь меня? — спросил он.

Диоген равнодушно пожал плечами.

— Я — Александр, великий царь!

А я — собака Диоген, — с неменьшей гордостью произнес философ, — но почему-то не хвастаюсь этим.

Когда Эзопа должны были казнить по ложному обвинению, у него была возможность спастись, объявив себя рабом, по в ответ на это предложение он гордо покачал головой и сказал:

— Где здесь пропасть для свободных людей?

И полетел…

Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса И сказал ему: ты царь иудейский?

Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе обо мне?

Пилат отвечал: разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали тебя мне; что ты сделал?

Иисус отвечал: царство мое не от мира сего, если бы от мира сего было царство мое, то служители мои подвизались бы за меня, чтобы я не был предан иудеям; но ныне царство мое не отсюда.

Пилат сказал ему: итак ты царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что я царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа моего.

Пилат сказал ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в нем. Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам царя иудейского?

Тогда опять закричали все, говоря: не его, но Варавву. Варавва же был разбойник.

Евангелие от Иоанна. Глава 18, 33—40

Мудрецы очень часто бывают героями, однако последние очень редко бывают мудрецами.

Но и те, и другие нетипичны…

Настоящий мужчина состоит из мужа и чина.

Антон Чехов

Что за бестия наш брат чиновник!

Это всему свету известно. Я не понимаю выгод служить в департаменте. Никаких совершенно ресурсов. Вот в губернском правлении, гражданских и казенных палатах совсем другое дело: там, смотришь, иной прижался в уголку и пописывает. Фрачишка на нем гадкий, рожа такая, что плюнуть хочется, а посмотри ты, какую он дачу нанимает! Фарфоровой вызолоченной чашки и не неси к нему: «Это, — говорит, — докторский подарок», а ему давай пару рысаков, или дрожки, или бобер рублей в триста. С виду такой тихонький, говорит так деликатно: «Одолжите ножичка починить перышко», — а сам обчистит так, что только одну рубашку оставит на просителе…

Николай Гоголь. Записки сумасшедшего

Начальники неутомимо стараются о том, чтобы окружить себя молодыми людьми, которые бы имели отчетливое понятие об английском проборе и показывали в приемах грацию. Это, по мнению их, возвышает администрацию, сообщая ей известного рода шик.

Некоторые даже снимают с себя фотографические портреты в таком виде: посредине сидит молодой начальник, но бокам — молодые подчиненные, — и, право, группы выходят хоть куда! Начальник обыкновенно представляется нечто разъясняющим, подчиненные — понимающими. Что разъясняет начальник и что понимают подчиненные — об этом до сих пор не мог дать отчета ни один фотограф, однако я никак не позволю себе предположить, чтобы это был с их стороны наглый обман.

Михаил Салтыков-Щедрин. Помпадуры и помпадурши

Если кто присасывается к делу, ему чуждому, например, к искусству, то неминуемо становится чиновником. Сколько чиновников около науки, театра и живописи! Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.

Антон Чехов

От чиновника требуется не умение, не мастерство, а лояльность И беспрекословная исполнительность. По своей объективной неквалифицированности труд чиновника может быть приравнен к труду чернорабочего. Это не может не культивировать в нем определенного комплекса неполноценности, который вызывает жажду реванша.

Даже находясь на самой нижней ступени распределяющей или разрешительной системы, не имея абсолютно никакого влияния на результат того или иного дела, он, тем не менее, может сыграть письма заметную роль в окончательном разрешении проблемы, не подав вовремя на подпись вышестоящему начальству какую-нибудь справку или, скажем, лицензию, положив не в ту папку нужный документ или попросту «забыв» предупредить заинтересованное лицо о необходимости представления этого документа и т. п. При том чиновник берет свой реванш, вымогая взятку за ускорение дала, или попросту получив удовольствие от растерянности или унижения просителя.

Как-то один довольно известный художник получил крупный заказ от городских властей. Были определены и сроки, и сумма вознаграждения, оставалось только оформить договор, что было поручено одному из служащих.

Он медленно и нехотя заполнял бланк договора, то и дело вздыхая и качая тщательно прилизанной головой, а затем, когда художник поставил свою подпись под условиями договора, не выдержал и возмущенно проговорил:

— Конец света! Это вы за месяц какого-то рисования заработаете больше, чем я получаю за год!

При этом он особо подчеркнул слово «я».

Художник внимательно посмотрел на него и ответил:

— Вот-вот. Вы получаете, а я зарабатываю, в чем и состоит разница в наших статусах.

— Работа! — хмыкнул клерк.

— Работа, — кивнул художник, — да еще такая, что ее умеет делать один из миллиона. А твою работу, мразь, может запросто выполнить любой бомж с улицы. Разница между вами только в стрижке. Да и стригся ты, скорее всего, на шару, через отдел коммунального хозяйства…

Метод поощрения рангами знатности и жалованьем — ключ к жизни или гибели страны.

Шан Ян

Мелкий чиновник презирает ремесленника, но последний относится к первому с еще большим презрением, считает его лентяем, лишенным способностей. Он сознает, что уступает чиновнику в щегольстве одежды, в утонченности манер, по зато считает себя значительно выше в отношении энергии, деятельности и смышлености, что очень часто так и бывает. Ремесленник преуспевает только благодаря своим достоинствам, чиновник — благодаря выслуге лег. Чиновник ничего не представляет вне своей корпорации. Ремесленник — самостоятельная единица, имеющая цену сама но себе. Если ремесленник хорошо знает свое дело, он уверен, что для него найдется работа везде, тогда как чиновник не может иметь такой уверенности; поэтому этот последний всегда дрожит перед своим начальством, которое может лишить его места. Ремесленник, напротив, имеет гораздо больше достоинства и независимости.

Чиновник не способен действовать вне узких рамок известных правил, и вся его служба состоит в соблюдении этих правил. Ремесленник, наоборот, каждый день встречается с новыми затруднениями, которые возбуждают в нем предприимчивость…