Читать онлайн «Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в.». Страница 102

30. «Езда в остров Любви. Переведена с французского на русский чрез студента Василья Тредиаковского и приписана его сиятельству князю Александру Борисовичу Куракину», СПб., 1730, без с. В приложении к этому роману П. Тальмана Тредиаковский поместил также оригинальные «Стихи на разные случаи». Данной эп-мой заканчивается вторая часть кн. Зоил (ок. 400 — ок. 330 до н. э.) — древнегреческий грамматик и ритор, хулитель Гомера; имя Зоила уже при его жизни стало нарицательным для обозначения придирчивого, несправедливого критика. Текст эп-мы, кроме слов: «вас, братец», «вас», набран заглавными буквами, как видно для того, чтобы словами, непосредственно обращенными к Зоилу (они набраны строчными буквами), подчеркнуть ничтожность этого критика.

31–32. «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определением до сего надлежащих знаний. Чрез Василья Тредиаковского С.-Петербургския Академии наук секретаря», СПб., 1735, с. 82 и 83–31. Будь вин жаль — если жалко вина. Красовули (или красоули) — монастырские чаши, большие кружки. Полемизируя с Тредиаковским, Ломоносов в «Письме о правилах российского стихотворства» пишет: «Причины тому никакой не вижу, для чего бы мужеские рифмы толь смешны и подлы были, чтобы их только в комическом и сатирическом стихе, да и то еще редко, употреблять можно было? И чем бы святее сии женские рифмы: „красовулях“, „ходулях“ следующих мужеских: „восток“, „высок“ были?» (Ломоносов-ПСС, т. 7, с. 15–16). О рифме «красовулях — ходулях» Ломоносов упомянул также в стихотворном ответе Тредиаковскому (см. № 46). Использовал их и Державин (см. № 206). Известно, что Тредиаковский впоследствии отказался от своего воззрения на систему русских рифм и со свойственным ему трудолюбием многие свои стихи переделал. Ин — в таком случае.

33. БЗ, 1859, № 16, стлб. 515 <И черт и> сатана. Конъектура составителя. Расхождение в понимании закономерностей русского стихосложения со временем переросло в ожесточенную борьбу между Тредиаковским и Ломоносовым. Данная эп-ма-памфлет — один из литературных фактов этого антагонизма, принимавшего порой характер личной вражды. Ср. примеч. 46.

Родоначальник высокого, «риторического» направления в русской поэзии, Михаил Васильевич Ломоносов не был чужд и сатире. Считая, что «увеселительным» эп-мам более всего подходит низкий стиль, Ломоносов это теоретическое положение обосновал на практике. Так, эп-му № 35 он специально сочинил для первого рукописного варианта своей «Риторики» (1743), а в ее печатный текст включил свои новые опыты в этом жанре. Эп-мы Ломоносова в наст. изд. датируются по кн.: Ломоносов-ПСС, тт. 7–8 (комментарий Г. П. Блока).

34. Покойного статского советника и профессора Михаилы Васильевича Ломоносова Собр. разных соч. в стихах и в прозе, кн. 2, М, 1778, с. 15. Печ. по кн.: Ломоносов-ПСС, т. 7, с. 17. Текст был приведен автором в «Письме о правилах российского стихотворства» (1739). Четверостишие было полемически использовано А. П. Сумароковым в стих. «Неосновательное самолюбие»:

(ТП, 1759, № 10, с. 638). Однака с ним любовь моя. В первой публикации: «Однако с ним любовь моя». Очень похоже на опечатку, так как противительный союз здесь логически не оправдан; форма прилагательного «однака» в смысле «одинаковая», «единая» нередко употреблялась в ту пору.

35. «Краткое руководство к красноречию. Книга первая, в которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, т. е. оратории и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки трудами Михайла Ломоносова, имп. Академии наук и Исторического собрания члена, химии профессора», СПб., 1748, с. 149. Перевод латинского анонимного афоризма: «Avaro tarn deest quod habet, quam quod non habet». Оригинал, вероятно, был известен Ломоносову по учебнику Николая Кузанского (1401–1464) «De eloquentia sacra et humana» (1630), которым он пользовался при составлении своей «Риторики». Эп-ма входила и в первый рукописный вариант «Риторики».

36. Там же, с. 138. Перевод анонимного латинского четверостишия «In niveis Appi iam regnat bruma capillis…», приведенного в З-м изд. риторики «Orator exlemporaneus» (1672) преподавателя Брунсвикской иезуитской коллегии М. Радау. Латинский текст эп-мы воспроизведен в курсе лекций 1726 г. преподавателем Московской славяно-греко-латинской академии Исаакием Хмарным. Ее автором он ошибочно указал Марциала (см. примеч. 37), а. Ломоносов, очевидно, доверился этому указанию.

37. Там же, с. 140. Вольный перевод очень популярной в то время эп-мы римского поэта Марка Валерия Марциала (ок. 40 — ок. 104): «Hostem quum fugeret, se Fannius ipse peremit. Hoc, rogo, non furor est, ne moriare, mori?». Cp. анонимный перевод под загл. «Эпитафии. I. Фаинию» («Вечерняя заря», 1782, № 7, с. 235):

38. Там же, с. 145.

39. Там же, с. 146. Перевод эп-мы Марциала «Non donem tibi cur meos libellos…». Cp. №№ 671 и 862.

40. Там же, с. 146. Перевод эп-мы Марциала «Dum Phaethotea formica vagatur in umbra…».

41. Там же, с. 147.

42. Там же, с. 149. Перевод эп-мы Марциала: «Uxorem quare locupletem ducere nolim…». В рукописных примерах на некоторые роды стих., приплетенных к «Правилам пиитическим» Аполлоса Байбакова, эта эп-ма дается без двух последних строк и в несколько измененном виде: «Зачем я на жене богатой не женюсь: Затем, что за нее я выйти сам боюсь» (ПД, Мезенское собр.); в конце пометка рукой переписчика: «1788 года, января 27 числа».

43. Там же, с. 149. Перевод эп-мы Марциала «Profecit poto Mithridates saepe veneno…». Когда себя хранил от яду Митридат. Митридат VI Евпа́тор (132–63 до н. э.) — правитель Понтийского царства с 121 г. Лишившись отца, малолетний наследник, по преданию, принимал меры предосторожности против многочисленных противников; в частности, чтобы не быть отравленным, приучал свой организм к приему яда.

44. А. С. Шишков, Рассуждение о старом и новом слоге российского языка, СПб., 1803, с. 149. 8 октября 1748 г. Ломоносов получил на отзыв трагедию А. П. Сумарокова «Гамлет», которая послужила поводом для эп-мы. Ломоносов пародирует речь сумароковской королевы Гертруды:

Второй рецензент трагедии, В. К. Тредиаковский, также иронизировал над словом «тронута» (Сб. материалов для истории имп. Академии наук в XVIII в., ч. 2, СПб., 1865, с. 476).

45. МТ, 1827, № 20, с. 169. В «Разных стиходействиях» адресатом эп-мы указан В. К. Тредиаковский. Там же приведен «Ответ Тредиаковского на Ломоносова» (печ. по «Разным стиходействиям» с поправками по рукописной «Книге, называемой „Когда что попалось“», ПД):

Г. П. Блок высказал резонные сомнения в том, что адресат стих. — Тредиаковский и что последнему принадлежит цитированный «Ответ», так как в нем нет признаков стилистической манеры Тредиаковского. Разночтения др. ред. эп-мы Ломоносова в рукописи ПД — «Книге, называемой „Когда что попалось“»: «меня все возжигают» (вместо «меня вооружают»); «я махнул» (вместо «я махну»).

46. М., 1854, № 1–2, с. 3. К июлю 1757 г. относятся письма за вымышленной подписью «Христофор Зубницкий», одно — сочинителю нашумевшего «Гимна Бороде», т. е. Ломоносову, и другое — Г. Ф. Миллеру и Н. И. Попову, редакторам ЕС (по поводу все того же «Гимна»), Исследованиями В. Н. Перетца, П. Н. Беркова и Г. П. Блока установлено, что под псевдонимом «Зубницкий» скрывался не В. К. Тредиаковский, а, скорее всего, видный церковный деятель епископ рязанский Дмитрий Сеченов. Ломоносов, по-видимому, понимал, что за спиной автора письма стоит сам Тредиаковский, который, может быть, инспирировал его и уж во всяком случае принимал активное участие в его распространении, как это неоднократно случалось раньше. Именно потому в ответной эп-ме на Зубницкого Ломоносов дает резкий отпор своему главному оппоненту Тредиаковскому. Безбожник и ханжа. В молодости Тредиаковский слыл атеистом, а позднее придерживался религиозных взглядов (подробнее об этом см.: Берков, с. 52). Подметных писем враль. Ломоносов если не знал, то предполагал, что донос на него в Синод мог сделать Тредиаковский, который уже подавал подобный «извет» на А. П. Сумарокова в конце 1755 г., а в октябре того же года подбросил письмо самому Ломоносову с нападками на академиков (П. Пекарский, История имп. Академии наук в Петербурге, т. 2, СПб., 1872, с. 188–193). Печаль, что ты язык российский развращаешь. У Тредиаковского в последние годы жизни наблюдался поворот от «простого русского слова, каковым мы меж собой говорим», в сторону «глубокословныя славенщизны» (предисловие к переводу романа П. Тальмана «Езда в остров Любви», СПб., 1730, без с.). Уже за тридцать лет ты записной дурак. Слово «дурак» здесь имеет и второе значение — «шут»; Ломоносов намекает на знаменитую шутовскую свадьбу в ледяном доме (1740), — тогда Тредиаковский в маскарадном костюме читал новобрачным в «потешной зале» шуточную эпиталаму, начинавшуюся словами: «Здравствуйте, женившись, дурак и дура!» Изгага — изжога. Читать твои «синички», «вонючие лисички». Имеются в виду стихи Тредиаковского: «Поют птички Со синички, Хвостом машут и лисички» (из «Песенки, которую я сочинил еще будучи в Московских школах на мой выезд в чужие краи»), «Дорога некошна». Имеются в виду строки Тредиаковского: «Или тебе некошна вся была дорога» («Стихи эпиталамические на брак его сиятельства князя Александра Борисовича Куракина и княгини Александры Ивановны»). Некошна — нелегка. Красоули — см. примеч. 31. Ты Бородой скрывался. Здесь, как и в последнем ст. эп-мы, намек на пародию Тредиаковского «Переодетая Борода, или Гимн пьяной голове», в которой он нападал на «Гимн Бороде» Ломоносова и обвинял его автора в приверженности к спиртному. «Гимн Бороде», распространявшийся в списках, был написан в 1757 г. и направлен против высшего духовенства. Ломоносов, заподозренный в авторстве, был вызван для объяснения в Синод. Синод составил специальный доклад на имя императрицы Елизаветы Петровны, в котором предлагалось тексты «Гимна Бороде» сжечь, а против автора принять надлежащие меры. Усилиями И. И. Шувалова доклад остался без последствий. Пробин. Этим именем, производным от латинского прилагательного «probus» (честный), Ломоносов называет самого себя. Так он именует себя и в стих. «Злобное примирение господина Сумарокова с господином Тредиаковским».