Читать онлайн «Повесть о потерянном времени». Страница 87

Без пяти минут капитан Канарейкин был чрезвычайно упитанным и лощёным молодым человеком, имевшим довольно больших размеров морду своего ярко красного лица. Морда лица в нередкие минуты душевного волнения своего хозяина быстро приобретала свекольные полутона в районе оттопыренного картошкой носа. Казалось, что он всегда чего-то мучительно стеснялся и о чём-то тихо переживал. Некоторые академические военноначальники поначалу очень настороженно отнеслись к наружности будущего капитана, подозревая в нём скрытого алкоголика, и постарались всяческими способами избавится от него ещё до поступления. Поначалу академические военноначальники пытались найти ошибки в его документах, а не найдя их, избрали другую тактику. Они всегда запоздало щёлкали секундомером, фиксируя момент пересечения Канарейкиным финишной прямой во время кросса, и обвиняли старлея в недостаточной для учёбы в академии выносливости. У академических военноначальников всегда что-то случалось с устным счётом, когда Канарейкин, пытаясь ещё раз подтянуться синел лицом под перекладиной. Но, в конце-концов, ничего у этих фальсификаторов не получилось — Канарейкин все экзамены кроме экзамена по физподготовке сдал на оценку «отлично». А на экзамене по физподготовке, алчные до подлога и подтасовки фактов академические военноначальники вынуждены были признать, что действительная физическая готовность Канарейкина к отражению натиска войск со стороны стран Северо-атлантического альянса может быть оценена как удовлетворительная. Именно такую оценку ему и поставили по результатам экзамена. Но, как оказалось впоследствии, интуиция не сильно подвела академических военноначальников: вскоре после поступления стало ясно, что уже состоявшийся к тому времени капитан, конечно же, не был никаким алкоголиком, но крепко выпить очень любил. Только в состоянии недвусмысленности относительно крепости подпития Канарейкина покидало постоянно мучившее его тонкое душевное волнение. В такие минуты капитан становился чрезвычайно весел и, даже можно сказать, смешлив.

Но это всё ещё когда-то будет, пусть и в недалёком последствии, а сейчас ещё длился мучительный процесс поступления, и великовозрастные абитуриенты мучительно оживляли в себе полученные когда-то знания. Особенно тяжело было им вспомнить то, чего они никогда не знали. Именно этим объяснялось судорожное перелистывание ими незнакомой учебной литературы в поисках знакомых букв. Знакомые буквы стали попадаться всё чаще и чаще и вскоре стали складываться в какие-то до боли знакомые, но давно забытые слова. Этот процесс мог бы идти гораздо быстрее, но академические военноначальники вдруг очень сильно озаботились физической готовностью абитуриентов к борьбе с агрессором и принялись их изматывать кроссами по бескрайним просторам болот Ленинградской области, плаванием в подёрнутом ряской лесном озере. Кроме того, академические военноначальники очень любили угнетать своих слегка обрюзгших от долгих лет службы абитуриентов неприступностью гимнастических снарядов. Эти аспиды заставили пожилых тридцатилетних офицеров вспомнить курсантские годы и вновь сигать «молодыми козликами» через длиннющего гимнастического коня, гнуть железо перекладин и брусьев. «Знания — это полная ерунда, — причитали при этом кровопийцы, — сегодня они есть, а завтра они уже устарели и никому не нужны. А вот физическая подготовка, она вечна!» — говорили кровососы, отрывая абитуриентов от бесполезного чтения и отправляя их в очередной забег. Слегка заплывший жирком Сергей вдруг как-то по-настоящему проникся этой простой истиной и даже стал предпринимать дополнительные утренние десятикилометровые пробежки от дома до лагеря (святых-петербуржцев отпускали на ночь домой, ленинградцев когда-то не отпускали, а вот как только название города стало носить имя Петра, да ещё с приставкой «Санкт», так всё у них быстро нормализовалось. Только вот не совсем понятно: имя какого Петра носит этот город? Апостола? Какое отношение имеет апостол к этому городу? Апостол Пётр в эти сырые края никогда не забредал со своими пастырскими проповедями. Или же город носит имя царя-основателя? Тогда при чём тут эта приставка? Царь Пётр никогда святым не был. Скорее даже великим грешником был он… И чьё же имя тогда носит этот город? Эта, как некоторые любят сейчас говорить, «культурная столица»? Советую «некоторым» открыть Конституцию РФ и внимательно её почитать. В основном нашем законе нет никаких «культурных столиц», там четко написано, что столицей нашей Родины является город Москва. И всё! И никаких «культурных», «индустриальных», «сельскохозяйственных», «нефтедобывающих», восточных и пр. столиц в Конституции нет. А главный закон своей страны надо уважать. Чтить его надо даже выше, чем Уголовный кодекс. В общем, много терминологической путаницы внесло новое время, но грядущие поколения должны когда-нибудь в ней разобраться. А может и не будут они ни с чем разбираться… Возьмут и все названия попросту отменят, придумав взамен какие-нибудь свои. И будут по-своему правы эти грядущие поколения, потому как не надо было веками доводить всё до абсурда. Между прочим, процесс уже начался: изменения в правила русского языка уже вносятся на законодательном уровне. Так, слово «кофе» приобрело дополнительный средний род, появились «дОговоры» и «йогУрты». Скоро слова с «жи» и «ши» можно будет писать через букву «ы», а слова с «ча» и «ща», через букву «я». А кому теперь нужны эти условности? Сейчас ведь во власть пролезло очень много плохо образованных людей, которым эти условности сильно мешают. Условности всегда были лакмусовой бумажкой интеллекта).

Наконец, наступила страдная пора сдачи экзаменов. Умудрённых опытом офицеров не пугали экзамены по специальности, но большинство из них панически боялось экзамена по высшей математике. С этим предметом у многих были большие проблемы ещё во время учёбы в училище. И это при том, что было всё ещё в молодые годы… Младая память…, и всё такое прочее… А по прошествии десятка лет проблема с высшей математикой у многих военных ещё больше обострилась. Опыт эксплуатации боевой техники почему-то никак не способствовал росту знаний в этой области естественных наук. Особенно паниковали выпускники командных училищ, которым математику когда-то преподавали в форме некоторого ознакомительного факультатива (а зачем командиру нужна высшая математика?) и старались не нагружать их длинными выкладками. В командных училищах даже был специально введён некий термин: «командирская формула». Смысл термина сводился к тому, что самая длинная командирская формула должна укладываться в центральный квадратик офицерской линейки, имевший двухсантиметровую длину каждой из сторон.

Наконец большая часть экзаменов была сдана. Кто-то был оставлен для сдачи двух последних, решающих экзаменов по высшей математике и физической подготовке, а кто-то уже с позором убыл в родные подразделения. Коротко остановимся на том, что творилось на этих двух экзаменах в течение двух долгих судных дней.

На экзамене по математике прямо перед Сергеем спиной к нему сидел майор Репа. Майор полностью соответствовал своей фамилии: был он невысок ростом и округл всеми частями тела при полном отсутствии шеи. Можно было сказать, что у этого парня голова была на плечах. Но, видимо, голова эта была создана не для математики. К тому же, Репа закончил как раз командное училище, двигался по командной линии и дослужился аж до командира линейно-кабельной роты. За время своей службы майору довелось всего один раз увидеть ненавистный ему интеграл. Это случилось ранним летним утром на каком-то полигоне. Всю ночь перед этим знаменательным утром над полигоном бушевала гроза, и взгляду майора представилась искривлённая ударом молнии мачта антенны. Кривизна мачты полностью повторяла все характерные изгибы ненавистного майору знака интеграла! Репа тихо по-зверинному зарычал и мгновенно исчез в лесу. И вот теперь он сидел на экзамене по столь непонимаемому и поэтому ненавистному ему предмету и истекал потом безнадёжности. Он уже успел завалить все вопросы вытянутого билета и довести до предынфарктного состояния пожилую преподавательницу, принимавшую экзамен. Бедная женщина уже бросила ему не один спасательный круг в виде наводящих вопросов, но каждый раз в ужасе отскакивала от Репы, как только тот начинал отвечать. Последний раз она показала ему формулу для полного дифференциала и попросила прокомментировать. «d умножить на y, поделить на d умножить на x…» — начал, было, майор, но преподавательница, схватившись за сердце остановила его, и, запив водой горсть каких-то таблеток, тихо проговорила, глядя в умоляющие глаза Репы: «Хорошо-хорошо, я поставлю Вам тройку, вот только скажите мне, чему равна производная от «икс» в квадрате. Сможете сразу сказать? Нет? Ну, хорошо, подумайте, я к Вам попозже подойду».