Читать онлайн «Дорога в Гандольфо». Страница 64

Рудольф и Безымянный не хотели иметь с ним ничего общего. И тем более дружить.

После размолвки с Энни Сэм симулировал перед своими охранниками неожиданные приступы ужасных болей в паху. Якобы не в силах долее терпеть, он скорчился и закричал:

— Господи, у меня кувейтский энцефалит! Я заразился пять недель назад в алжирской пустыне! О, Боже мой, я все-таки подхватил его! У меня яйца распухли, как баскетбольные мячи! Мне нужен врач!.. Позовите врача!.. Доктора скорее!

— Врача нет. Нет и не будет никакой связи с внешним миром до возвращения хозяина Махенфельда. — Рудольф был непреклонен.

— Вы поплатитесь за это! Болезнь очень заразная! — не унимался Сэм.

Вслед за этим, стиснув обеими руками трусы в известном месте, он имитировал обморок. Рудольф и Безымянный удрали в панике в гостиную. Ожив, но продолжая разыгрывать агонизирующего больного, Сэм с воплем выскочил из комнаты и бросился вверх по лестнице, призывая на помощь Всевышнего и кляня свои опухшие органы.

Рудольф и Безымянный носа не высовывали из гостиной, пока Сэм не добежал до своей комнаты и не закрыл за собой дверь. Когда же спустя какое-то время он приоткрыл ее, то увидел, как в дальнем конце коридора его охранники, прикрыв лица платками, пшикают вокруг себя дезинфицирующими аэрозолями.

Путь был расчищен! Для красивого, безопасного ухода из Махенфельда.

Лилиан и двоим ее помощникам из обслуги замка предстояло перегнать лимузины на аэродром, расположенный где-то южнее Махенфельда. Ему припомнилось, как Маккензи объяснял своей бывшей супруге этот маршрут. Дорога должна была занять у нее примерно четыре часа, и главное, что Хаукинз подчеркнул особо, ей придется вести автомобиль к аэродрому только по западному шоссе.

Аэродром!

А это значит самолеты! И самолеты эти летают в Рим! Даже если полетов нет и их не предвидится, на аэродроме наверняка найдется телефон! И радио!

В голове Сэма постепенно сложился новый план действий. Он во что бы то ни стало должен залезть в багажник второго лимузина, который поведет кто-то из обслуги замка.

Открыть замок багажника не составило особого труда. Он сделал это, когда крутился возле машин, чтобы помочь Лилиан с чемоданами и затем попрощаться с нею.

Как только его охранники в очередной раз скрылись в облаке дезинфицирующего раствора, Сэм связал три одеяла, спустился с балкона на землю, бросился к автомобилю и залез в багажник.

Находясь уже внутри лимузина, он плотнее завернулся в одеяло, благодаря небо за то, что у него есть хотя бы трусы, и стал ждать. Он рассчитывал на то, что само небо хоть немного поможет ему в его предприятии, и удача действительно улыбнулась ему.

Лимузины проскочили через ворота, и поездка началась. Через три часа дикой тряски, спусков, подъемов и гонки по швейцарским горам Сэм услышал частые и громкие гудки автомобильного клаксона. Спустя несколько секунд издали донесся ответный сигнал шедшего впереди лимузина. Автомобиль, в котором находился Сэм, замедлил ход и затем остановился. Водитель торопливо выбрался из машины. Дивероу услышал его быстро удалявшиеся шаги, а потом — звуки лившейся под напором жидкости, которые ни с какими другими не спутаешь.

Сэм осторожно приоткрыл крышку багажника, бесшумно вылез наружу и, подкравшись к стоявшему на обочине водителю, врезал ему ручкой домкрата по голове.

Не прошло и полминуты, как Дивероу стянул с оглушенного им швейцарца брюки, пиджак, рубашку и башмаки. Натянув на себя брюки и пиджак — этого пока хватит в ночной темноте, — вскочил в машину, на место водителя, и дважды нажал на кнопку звукового сигнала, давая понять, что можно трогаться.

Лилиан ответила ему такими же гудками, и они продолжили путь.

С аэродромом в Валтурнанче — это название было указано в надписи у ворот — у Сэма могли возникнуть проблемы, вполне, однако, разрешимые с помощью огромной суммы денег, обнаруженных им в пиджаке, снятом со швейцарца. Пять тысяч долларов! Американских! Хаук щедро одарил этого служащего! В его голове непроизвольно родился другой, совершенно фантастический план! С великолепным финалом!

Он справится с Хауком без всякой полиции! Без вмешательства властей! Хладнокровно остановит его, сорвет операцию «Нулевой объект» и к чертям собачьим разгонит беспутную банду — и все это одновременно! Никто в ближайшее время не будет расстрелян, вздернут на веревке или приговорен к пожизненному тюремному заключению. Замысел гениален. И безупречен.

У западной кромки аэродрома дорога круто изгибалась. Как только лимузин Лилиан вышел на этот поворот, Сэм сбросил скорость своего автомобиля, а затем и остановил его у обочины. Выключив зажигание, схватил рубашку и башмаки и, выскочив из машины, кинулся в лес.

Затаившись в темноте, он ждал неизбежного. Слышно было, как затормозил лимузин Лилиан. Она в сопровождении своего помощника поспешила к брошенной Сэмом машине.

— Это уж слишком! — возмутилась женщина. — Эта неблагодарная тварь взяла да и смылась в последнюю минуту! После того, как Мак отвалил ему столько денег! Впрочем, это меня не удивляет. У него были вялые мышцы на шее, а это всегда признак слабости... Поехали! Садись в машину! Мы почти у цели.

Час спустя Сэм Дивероу, в кожаном пиджаке и мешковатых брюках, слишком больших для него, выложил две с половиной тысячи долларов ошеломленному пилоту в ангаре аэродрома Валтурнанче в уплату за незапланированный рейс в Рим. Человек, на котором остановился Сэм, ростом был пониже его и не обладал развитой мускулатурой атлета. Считается, что пилоты, соглашающиеся на подобного рода полеты, не обладают, как правило, высокой нравственностью. Но Сэм не опасался, что его обманут и выбросят на один из альпийских перевалов.

Он добился своего! Они полетели! И достигли Рима до восхода солнца! Он, Сэм Дивероу, лучший молодой юрист в Бостоне, совершит сейчас самый головокружительный взлет в своей карьере!

Капитаны Гри и Блю, в полицейской форме, тесно облегавшей их фигуры, стояли неподвижно, укрывшись за стволами аппиевых кленов, по обеим сторонам дороги. Их правые руки, согнутые в локтях, были чуть отставлены в стороны, чтобы ненароком не пораниться короткими полыми иглами, торчавшими остриями из надетых на пальцы колец.

Как и предсказал командир, два мотоциклиста, сопровождавшие лимузин папы по бокам, повернули обратно и теперь замыкали кортеж. И опять-таки в полном соответствии с предположением генерала, грохот стоял невообразимый.

Машины проследовали одна за другой. И когда два патрульных мотоциклиста оказались наконец между двумя кленами, за которыми скрывались капитаны, Гри и Блю, стремительно выскочив из-за деревьев, взмахами левых рук оглушили обоих полицейских, а правыми вонзили острия маленьких игл в их шеи.

В считанные секунды патрульные были обездвижены.

Гри и Блю оттащили тела полицейских в ближайшие кусты, а сами оседлали их мотоциклы. Срезая путь, они промчались через кустарник вниз по склону холма, и, согласно плану, заняли новую позицию. В случае необходимости капитаны могли теперь для маскировки натянуть поверх своей формы сутаны.

Капитаны Оранж и Вер, затаившись в высокой траве, лежали на животах напротив друг друга. То, что увидели они вдали, сквозь заросли, вызвало у них смех: в мотоциклетном эскорте не хватало двух машин. Остававшиеся патрульные, пристраиваясь в хвост второго лимузина, старались выровнять свои мотоциклы.

Когда автомобиль с его преосвященством проследовал мимо капитанов, набожный Оранж перекрестился.

Капитан Вер досадливо сплюнул. Давно уже церковь не избирала папой римским француза, и все из-за этих свиней итальянцев.

Лимузин папы свернул на последний поворот и покатил под уклон. Оранж и Вер одновременно вскочили на ноги и молниеносно выполнили заранее отработанный прием по захвату полицейского мотоциклетного эскорта.

Патрульные были выведены из строя. Автомобиль с папой заворачивал к подножию Аппиева холма. До фазы номер четыре — взрывов дымовых бомб в перевернутом «фиате» — оставались секунды. Оранж и Вер приступили к своему очередному заданию, самому важному из всех, — к фазе номер семь. Фазы пять и шесть — вывод из строя средств связи и принудительное погружение в сон спутников папы римского — могли начаться в любой момент.

Фаза номер семь должна была стать венцом всей операции «Нулевой объект»: ведь ею предусматривалась подмена Джиованни Бомбалини певцом Гвидо Фрескобальди.

Потрясшие «фиат» взрывы были поистине ужасны, как и дикие вопли турок. Хаук довольно ухмыльнулся. Черт возьми, как чудесно все это — и дым и шум! Хотя криков, пожалуй, все же многовато.

Кортеж замер, словно в шоке, раздались взволнованные голоса. Один мотоцикл и два лимузина оказались на глухом объездном пути, с юга огороженном крутыми горными склонами, а с севера окаймленном дремучим лесом.