Читать онлайн «Работа актера над собой». Страница 115

Станиславский придавал большое значение такому методу проверки сценических данных молодежи, поступающей в театральную школу. Развернутое обоснование этого принципа содержится в "Инсценировке программы Оперно-драматической студии", публикуемой в приложениях к третьему тому.

В ранних вариантах текста опоздание ученика на урок служило поводом для специальной беседы Торцова о значении артистической этики и дисциплины. В период редактирования Станиславский отказался от этого эпизода, так как предполагал всесторонне осветить этот важнейший вопрос в отдельной книге.

Вопросу артистической этики и дисциплины посвящен специальный раздел третьего тома и целый ряд материалов, публикуемых в последующих томах.

См.: Сальвини Т. Несколько мыслей о сценическом искусстве.- "Артист", 1891, ? 14, с. 58.

Цит. по кн.: Коклен-старший. Искусство актера. Киев, 1909, с. 8-9.

Из этого абзаца выясняется, что деление школьной программы на изучение элементов переживания (на первом году обучения) и элементов воплощения (на втором году обучения) является условным. Ученики школы Торцова, так же как и ученики Станиславского в руководимых им театральных школах, овладевают параллельно как элементами внутреннего самочувствия, так и внешнего, физического (то есть пением, дикцией, гимнастикой, танцами и т. д.). Грань между этими двумя разделами программы все больше стиралась в практике педагогической работы Станиславского последних лет.

Здесь обнаруживается одна очень важная особенность педагогического и режиссерского приема Станиславского. Она заключается в умении сделать "прививку" роли актеру, органически сочетать замысел, привнесенный извне (от драматурга, режиссера), с индивидуальными склонностями самого актера. Такой метод работы, по мнению Станиславского, приводит к созданию неповторимого живого сценического образа, возникающего от слияния творчества драматурга с творчеством актера.

См.: Лапшин И. И. Художественное творчество. Пг., 1923.

См. наст. изд., т. 1, глава "Выдержка".

Джером К. Джером (1859-1927) - английский писатель-юморист, автор известной повести "Трое в лодке (не считая собаки)".

Примером подобного расчленения на куски пятиактной трагедии может служить "Режиссерский план "Отслло" (М., 1945) Станиславского, писавшийся в 1929-1930 гг.

"Режиссерский план "Отелло" может быть назван первым литературным трудом Станиславского, в котором нашли отражение новые принципы его подхода к пьесе · и роли, оформившиеся впоследствии в так называемый "метод физических действий".

Этот новый принцип действенного анализа пьесы характерен для режисссрско

педагогического подхода Станиславского к драматургическому произведению в последний период его деятельности. Исходя из совершающегося на сцене события, Станиславский наряду с термином куски иногда употребляет и другой термин - эпизоды. В дальнейшем действенный эпизод как термин, более точно выражающий принцип анализа пьесы, все больше и больше укрепляется в театральной практике.

Этот педагогический совет Станиславского постепенно перерос на практике в метод его творческой работы с актером. Сохраняя при анализе пьесы и роли крупные задачи, определяющие главные этапы развития сценического образа, Станиславский отказался от предварительного мелкого дробления роли на бесчисленный ряд хотений, определяющих маленькие задачи. Вместо подробного анализа хотений и определения мелких задач Станиславский перешел к тщательному изучению самого совершаемого действия; оно определяется не только хотением, но находится в прямой зависимости от тех конкретных обстоятельств, которые в данный момент окружают актера. Прежде стадии работы над ролью делились на аналитический, застольный период и созидательный период репетиционной работы; на заключительном этапе режиссерско-педагогической деятельности Станиславского эти грани между анализом и синтезом стерлись и возникла необходимость в том, чтобы сразу же приступить к изучению самих совершаемых действий (Имея прицел на большую, конечную задачу).

Цитаты из стихотворений Пушкина "Герой" и "Элегия" ("Безумных лет угасшее веселье...").

В приложении к "Режиссерскому плану "Отелло" под заголовком "Физическое действие" можно найти развитие и уточнение высказанной здесь мысли:

"Вспомните, как подымается аэроплан: он долго катится по земле, приобретая инерцию. Образуется движение воздуха, которое подхватывает его крылья и уносит машину кверху.

Актер тоже идет и, так сказать, разбегается по физическим действиям, приобретает инерцию. В это время с помощью предлагаемых обстоятельств, магических "если б" актер открывает невидимые крылья веры, которые уносят его ввысь, в область воображения, которому он искренно поверил.

Но если нет утоптанного грунта или аэродрома, по которому можно разбежаться, может ли аэроплан подняться в воздух? Конечно, нет. Поэтому первая наша забота о том, чтоб создать и утоптать этот аэродром, точно мощенный физическими действиями, крепкими своей правдой" (с. 233).

Станиславский всегда боролся против принятого прежде деления актеров на условные "амплуа" (первый и второй любовники, рубашечный и фрачный герои, резонеры, инженю и т. п.), считая это деление типичной принадлежностью ремесленного театра. Говоря здесь о необходимости понять свое "амплуа", Станиславский употребляет это слово в широком смысле, подразумевая тот круг ролей, который соответствует внутренним данным и сценическому обаянию актера.

Самойлов В. В. (1812-1887) -крупнейший актер петербургского Александринского театра. Обладал исключительным даром внешнего перевоплощения и владел в совершенстве искусством гримировки.

Т. Рибо (1839-1916)-французский ученый, представитель экспериментальной психологии.

В рабочей библиотеке Станиславского сохранились книги Рибо:

"Воля в ее нормальных и болезненных состояннях", "Психология внимания", "Аффективная память", "Память в ее нормальном и болезненном состояниях", "Эволюция общих идей", "Логика чувств". Многие страницы этих книг испещрены пометками Станиславского.

Некоторые записи Станиславского в протокольной книге спектаклей МХТ свидетельствуют о его обостренной чуткости как артиста ко всем изменениям в окружающей его сценической обстановке. Значение, которое он придавал этому фактору, характерно для его творческого метода.

Вместе с тем Станиславский признавался, что в ранних постановках Художественного театра он несколько злоупотреблял сценическими эффектами, но это часто вызывалось творческой необходимостью. "Таинственные ходы к глубинам произведений не были еще точно установлены нами,- пишет Станиславский в книге "Моя жизнь в искусстве" в главе "Вишневый сад".- Чтобы помочь актерам расшевелить их аффективную память, вызвать в их душе творческие провидения, мы пытались создать для них иллюзию декорациями, игрою света и звуков. Иногда это помогало, и я привык злоупотреблять световыми и слуховыми сценическими средствами".

Намеченный здесь путь работы над ролью (от сочувствия к подлинному чувству) с постепенным переходом артиста от роли наблюдателя к роли действующего лица в пьесе характерен для приемов работы над созданием сценического образа, которыми Станиславский пользовался до середины 20-х гг. Впоследствии Станиславский искал более прямых и совершенных путей подхода к роли, при которых актер сразу же попадает в положение активно действующего лица, поставленного в обстоятельства пьесы.

Озеров В. А. (1769-1816) -драматург, автор трагедий "Эдип в Афинах", "Фингал", "Димитрий Донской", "Поликсена". В творчестве Озерова сочетались черты, характерные для сентиментального направления в русской литературе конца XVIII - начала XIX в., и традиции классицизма.

Многие современники вспоминают, что в тот' день, когда Станиславский играл Фамусова или Крутицкого, актеры избегали обращаться к нему с какими-либо просьбами, так как, готовясь к выступлению, он сохранял свойственное изображаемому персонажу отношение к окружающим и, наоборот, были роли (Астров, Штокман), в дни исполнения которых общение с ним было легким. Показательно в этом отношении свидетельство Л. Я. Гуревич (см.: О Станиславском. М., 1948, с. 126).

В своей режиссерско-педагогической практике последних лет Станиславский избегал приема общения с самим собой, о котором он говорит выше ("диалог ума с чувством"), и искал более конкретных путей подхода к монологу. Он предостерегал актеров от того "само

общечия" на сцене, которое, как он говорил, приводит к "выворачи-ванию глаз внутрь себя", и всегда старался перевести монолог на путь конкретного действия актера. Это действие он понимал как взаимодействие субъекта (актера) с объектами (реальными или воображаемыми).

"Гамлет" В. Шекспира, д. 2. Перевод А. И. Кронеберга.

Термин "лучеиспускание" взят Станиславским у Рибо, из книги "Психология внимания". На определенном этапе развития системы стремление наладить "лучеиспускание" и "лучевосприятие" при общении имело известный практический смысл. Оно приводило к обострению внимания партнеров друг к другу, к укреплению их взаимодействия в том или ином сценическом эпизоде. Однако попытки введения в практику педагогической работы упражнений, построенных на прямом "проникновении в душу партнера", вне конкретного действия, не всегда приводили к положительным результатам. Подобные упражнения не характерны для педагогической работы Станиславского последних лет.