Читать онлайн «Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века.». Страница 223

Собственно же «культурная» компонента ХКДВ удивительно богата и многообразна, представляет собой многоцветную мозаику и может быть только условно классифицирована по ряду глобальных параметров. В отношении традиции можно выделить четыре основные составляющие ХКДВ: консервативное направление (см.: Консерватизм), продолжающее и догматизирующее практически без каких-либо качественных изменений традиции искусства прошлого столетия; авангард, бурно ищущий новых путей, форм, средств, способов художественного выражения, адекватных духу времени; модернизм, академизировавший принципиальные находки авангарда, и постмодернизм — своеобразную культурно-ПОСТ-культурную ностальгически-ироническую реакцию на Культуру.

В отношении субъекта творчества-восприятия можно выделить народную культуру, элитарную и массовую. При этом народная культура находится практически в стадии музеефикации-консервации или превращается в сувенирный бизнес. Элитарность и массовость имеют равное отношение как к феноменам Культуры, так и к явлениям ПОСТ — и в последней трети XX в. имеют тенденции к сближению и перемешиванию.

Возможна также фиксация внимания на функционировании и модификации традиционных видов искусства и появлении (в основном под влиянием НТП) новых. К последним относятся фотоискусство, кино, телевидение, видео-, различные виды электронных искусств, компьютерное искусство и их всевозможные взаимосоединения.

В связи с принципиально новаторским в целом и необычным по своему составу, структуре, качеству характером ХКДВ В. В. Бычковым была разработана и активно применяется на практике особая система изучения и вербального описания феноменов ХКДВ, обозначенная им как ПОСТ-адеквации.

Лит.:

Корневи Ще ОБ. Книга неклассической эстетики. М., 1998;

Корневи Ще ОА. Книга неклассической эстетики. М., 1999;

Корневи Ще 2000. Книга неклассической эстетики. М., 2000;

Kornewi SHCHe. A Book of Non-Classical Aesthetics. Moscow, 1998.

В. Б.

Известный австрийский художник и архитектор, со второй пол. 80-х гг. проживающий в Новой Зеландии. В 1948 г. три месяца учился в Художественной академии в Вене, затем начались его нескончаемые путешествия по миру, приведшие его на некоторое время и в Париж, в процессе которых он выработал свою живописную манеру и визульные цвето-формные стереотипы, свое миропонимание, свою теорию искусства и архитектуры, которым и следует до сих пор. Особое внимание его привлекали страны Востока (прежде всего Япония, Океания с Таити как главным центром, в первую очередь, Новая Зеландия, африканские страны, Ближний Восток). Отсюда его интерес к орнаментальности, декоративности, иероглифичности; а также экологические интенции — защита окружающей среды, стремление гармонизовать отношения человека с природой и т. п. В 1961 г. с успехом прошла его выставка в Токио, и с тех пор он получает признание во многих странах мира. С сер. 50-х гг. он выработал свою манеру предельно яркой полудекоративной живописи, в которой одним из главных мотивов и элементов становится спиралеобразная (иногда лабиринтообразная — см.: Лабиринт) линия волнистых или близких к прямоугольным форм. Большинсто его картин — это абстрактные орнаментальные картины, представляющие собою нечто подобное фантастическому древесному спилу, срезу органической клетки под микроскопом, абстрактной мозаике или пестрому лоскутному одеялу. Иногда в абстрактную органическую структуру вплетаются некие предметные образы — человеческие фигуры, лица, фрагменты архитектуры, обобщенные образы деревьев и других растений. X. использует ярчайшие, иногда просто режущие глаз синтетические краски, часто в предельных контрастных сочетаниях, иногда с применением золота, что фактически выводит его по технике живописные работы за пределы собственно живописи, приобщая их к арт-продукции ПОСТ-культу-ры (см.: ПОСТ-, кич, кэмп).

В 60-е гг. X. отдал дань входившим тогда в моду перформансам, прочитав в Мюнхене и некоторых других городах «Nacktrede» — доклады на актуальные эстетические темы в обнаженном виде в сопровождении двух обнаженных девушек-статисток. В духе своей обо» стренно экологической позиции создал ряд архитектурных проектов так называемой «органической архитектуры»: это и отдельные сооружения — дома, храмы, детские сады, промышленные предприятия и целые небольшие районы в основном для сельской местности. Ряд из них был реализован. В Вене: Hundertwasser-haus, Kunst Haus Wien, теплостанция и др. В своих архитектурных проектах X. развивает тенденции испанского архитектора А. Гауди (1852–1926) на отказ от прямых линий и плоских поверхностей (которые в чистом виде практически не встречаются в природе) в архитектуре; за использование криволинейных поверхностей, прообразы которых усматриваются в природных ландшафтах и растительном мире; за полную вписанность архитектуры в пейзаж вплоть до выращивания травы и деревьев на крышах, балконах и различных уступах зданий. X. издал ряд теоретических работ по вопросам искусства, выступал как художник-прикладник — по его эскизам выпущены почтовые марки в ряде стран, издана оформленная им Энциклопедия Брокгауза и др.

Лит.:

Rand H. Hundertwasser. Köln, 1991.

Л. Б., В. Б.

Театрализованное действо на импровизационной основе с активным участием в нем аудитории, направленное на стирание границ между искусством и жизнью. В теории X, сочетаются фрейдистские идеи пансексуализма и экзистенциалистские мотивы абсурдности существования, феноменологической редукции, «заключения в скобки» тех или иных фрагментов действительности. Теория и практика X. опирается на художественный опыт футуризма, дадаизма, сюрреализма, театра абсурда. Стремление к спонтанности, непосредственному физическому контакту с публикой, повышенной действенности искусства выливаются в концепцию карнавализации жизни. X. возник в США в 50-е гг. XX в. Его рождение датируется 1952 г. — временем творческой встречи Д. Кейджа, Р. Раушенберга, М. Каннингема, инициировавших проведение построенных на неожиданности и алогизме художественных акций, сочетавших живопись, танец, поэзию, музыку, кино, радио. Увлеченный философией дзэн-буддизма, Д. Кейдж стремится создать искусство, неотличимое от жизни, являющееся одним из ее проявлений и, подобно ей, непреднамеренное, случайное. Его ученики и последователи — А. Капров (термин «X.» принадлежит ему), К. Олденбург, И. Оно и др. — реализуют идею X. как «действенного коллажа» не связанных между собой сцен, «праздника мгновения», подаренного актерами-любителями. Отказ от пьесы, сценария, диктата режиссера, профессиональных исполнителей, декораций, театральных костюмов, театральной коробки и других атрибутов традиционного зрелища связан с установкой на полную свободу, сиюминутность и невоспроизводимость X. Его материалом служат театрализованная демонстрация мод и забой скота, обыденный гостиничный быт и эротические шоу, действие паровой машины и процесс татуировки, происходящие в самых неожиданных местах, от мыловаренного завода до рейсового автобуса, в «натуральных» декорациях. При этом обязательным является участие зрителей, хлопком в ладоши или выкриком останавливающих действие, вмешивающихся в него, демонстрирующих собственный вариант развития событий, и т. д. Искусство соединяется с не-искусством. Как подчеркивает А. Капров в статье «Воспитание не-актера» (1971), «не-искусство больше, чем Искусство». X. — не только эстетическая, но и этическая позиция, утопическая практика превращения абсолютной свободы творчества в стиль жизни, способ существования. По мысли А. Капрова, искусство становится жизнью или по крайней мере ее утверждением.

Вместе с тем ряд художников (Макуинас, Оно, Хиггинс и др.) подвергают сомнению принцип уникальности и невоспроизводимости X. В 1961 г. они основывают течение «Флюксус» и выступают с X. в концертах. К ним присоединяются такие европейские художники как Й. Бейс, Б. Вотье, Р. Филиу и др. Благодаря «Флюксусу» X. стремительно распространяются в Западной Европе, Японии, Латинской Америке. Существенную роль в популярности X. играет опыт Ливинг-театра. В своих театральных экспериментах такие режиссеры как П. Брук, Е. Гротовский тяготеют к глобализации театрального опыта, его трансформации в смысложизненный акт, радикально меняющий бытие. Практика привлечения П. Бруком актеров (профессионалов и непрофессионалов) любых рас и национальностей получила широкое распространение в постмодернистском театре и кинематографе. В балете принцип X. активно ассимилировали такие хореографы как Т. Браун, П. Бауш, позднее превратившие его в несущую опору постмодернистского танца.