Читать онлайн «Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века.». Страница 133

90-е годы знаменуют новый этап как в мировых, так и в отечественных массовых коммуникациях, причем в рамках этого периода процессы, происходящие в отечественных М. -м., практически совпадают с подобными процессами в европейских. Основной чертой ситуации в мировом медиапространстве 90-х годов является, по мнению многих исследователей, его непредсказуемость, неслыханная скорость технологических инноваций, которые, хотя и не позволяют нам выстраивать какие-либо определенные прогнозы относительно того, каким будет процесс потребления продукции медиа в XXI в. с точки зрения числа изданий и телеканалов, способа дистанционного управления, распространенности новых технологий, мультимедиа, интерактивности и т. д., поскольку все эти процессы находятся сейчас в становлении, однако не оставляют сомнения в культурной значимости приобщения к новым информационным технологиям. В конце XX в. несомненный приоритет среди средств массовой коммуникации смещается в сторону электронных медиа, где главенствующую роль занимают телевидение и Интернет.

Если во всех формах коммуникации, предшествующих ТВ, присутствовали дискретные элементы, то в вещании, особенно телевизионном, произошел сдвиг от последовательного расположения элементов программы, отделяемых друг от друга, к смешанному потоку совершенно различных элементов без явных демаркационных линий. На сегодня ТВ является основным и наиболее массовым СМИ и важнейшей частью современной массовой культуры. Проникновение ТВ во все области нашей жизни отражено в многочисленных количественных показателях, существующих практически во всех странах современного мира, относительно того, сколько часов в день, месяц или год смотрит телевизор «средний» потребитель медиапродукции, сколько в среднем телевизоров имеет обычная семья, каковы показатели продаж видеомагнитофонов и т. д. Кроме этого интенсивного потребления телепродукции в развитых странах распространение ТВ идет и «вширь», и в современном мире практически не остается уголков, не охваченных всепроникающим телеэкраном. Как и многие артефакты повседневности, телевизор стал одним из неотъемлемых «присутствий» во всех областях современного жизненного пространства.

Можно выделить три основные стадии в развитии ТВ. В 50-е годы оно было подтверждением величия технического прогресса, новых возможностей науки и, с другой стороны, важным социальным фактором, объединяющим людей. В 70-е годы происходит формирование собственно телепродукции, структурируются тележанры. Если раньше ТВ было вторично по отношению к другим каналам коммуникации (кино, театр, эстрада, позднее — радио), то в это время наряду с дальнейшей модификацией и приспособлением традиционных жанров возникают новые «гибридные» формы, а также специфически телевизионные передачи.

В 80-е годы происходят колоссальные изменения в возможностях ТВ как средства передачи информации, рекреации, расширения тематики — ТВ обретает цвет, появляется дистанционное управление, совершенствуется качество изображения. «Натурализация» телеимиджей ведет к их укоренению в среде культуры повседневности, к слиянию образов телеэкрана с окружающей вещной средой. Другой важной чертой этого периода является распространение видео, что качественно изменяет сам зрительский опыт, дает зрителю невиданную до этого времени свободу в выборе материала, которая, в основном, охватывает две возможности: смещения времени просмотра и просмотра материала, которого нет в телепрограмме. Кроме этого, появилась возможность выборочного просмотра. Эти перемены в области видеокультуры, увеличение функций телеэкрана дали повод говорить о «видеореволюции», которая освободила зрителей от заданности телепродюсерами возможных структур телевещания.

Основными чертами новой телеэпохи, отметившей конец XX столетия, являются распространение спутникового и кабельного телевидения и связанный с этим рост числа каналов, дающий неограниченный выбор зрителю, приведший к ситуации, в которой на место более или менее целостного, единого просмотра той или иной передачи приходит «зэппинг», постоянное переключение каналов, что создает ситуацию одновременного просмотра большого количества передач.

В конце XX в. в системе М. -м. наметилась новая революция — компьютерная. На смену всем известным медиа стремительно идет всеобъемлющая «Всемирная паутина» — Интернет, возвещающая новый уровень глобальных коммуникаций и манипулирования сознанием обывателя.

Лит.:

Fiske J. Introduction to Communication Studies. L., 1982;

Mass Media and Mass Man. NY, 1968;

Williams R. Television: Technology and Cultural Form. L.,1974;

Williams R. Communications. 1979;

Williams R. Culture. Glasgo, 1981;

Morley D. Family Television. L, 1986;

Morley D. Television, Audiences and Cultural Studies. N. Y., 1992;

Afullan B. Consuming Television, Oxford, 1997.

E. Шапинская

Один из крупнейших французских художников-авангардистов XX в. Учился в Школе изящных искусств у одного из известных символистов в живописи Г. Моро, испытал влияние импрессионистов (см.: Импрессионизм), Ван Гога, Гогена. Ему открылся мир чистых сияющих красок, как самоценный и самодостаточный, и обитанию в нем и его воссозданию в искусстве М. посвятил свою жизнь. В 1905–1907 гг. был одним из активных участников группы художников-фовистов, увлекавшихся решением чисто цветовых проблем (см.: Фовизм). Однако ему чужды были некоторые крайние установки фовис-тов: понимание цвета Дереном, как динамитного патрона, который должен шокировать зрителей, или осмысление цвета как выразителя сугубо субъективных чувств (Вла-минк, ранний Руо). В XX в. М. ощущал себя прямым наследником классической французской живописи, в которой композиция играла главную роль. Уже в первом десятилетии нового столетия он выработал свою живописную стилистику и свою концепцию живописи, которые развивал и совершенствовал на протяжении последующих 50 лет. М. писал, как правило, плоскостные картины, в которых живописное пространство создается путем строго уравновешенной композиции больших монохромных поверхностей, на фоне которых парят обобщенно изображенные (обычно немногочисленные) предметы и фигуры. М. считал, что его живопись должна быть подобна «мягкому креслу», в котором удобно отдыхать после трудного рабочего дня. Отсюда повышенная декоративность его работ, яркая, сияющая, жизнеутверждающая гамма красок, атмосфера отрешенного покоя, «оазис легкости», некое наркотическое забвение и полное отключение от обыденной действительности. Искусство — это праздник жизни, — основное credo M. После посещения Марокко в 1911–1912 гг. в его искусстве появляется сильный восточный элемент: орнаментальность, арабески, пестрая декоративность, яркая красочность восточных одежд, ковров, африканской растительности, чувственная красота восточных женщин активно трансформируются в оригинальные мотивы и мелодии живописных полотен М. Однако о работах М. нельзя сказать, что они — произведения чисто декоративного (т. е. в какой-то мере прикладного) искусства. Большие цветные локальные плоскости в сочетании с особой цвето-формной ритмикой, острыми цветовыми контрастами, глубоким колористическим чувством, особой композиционной уравновешенностью выводят живопись М. на уровень неких абсолютных ценностей, возносящихся над обыденной жизнью. Условно изображенные предметы и человеческие фигуры значимы для М. не своей предметностью или метафизической сущностью (как, например, у Сезанна), но исключительно живописным звучанием. В результате мы имеем мощные цветовые симфонии высокой абстрактной тональности, возводящие дух созерцающего их в обители какого-то неземного блаженного покоя.

Помимо живописи М. много работал в области графики, скульптуры, декупажа (композиции, созданные путем комбинирования форм, вырезанных из цветной бумаги). Здесь также сохраняется его общая художественно-эстетическая концепция на выражение радости бытия, праздника жизни с усилением (особенно в графике) чувства изысканной эротики. Трепетом легкой чувственности дышит свободно льющаяся линия М. Особой, построенной на контрастах экспрессией абстрактного звучания отличаются декупажи позднего М., особенно композиции из книги «Джаз» (1947). Последней работой М. стало оформление интерьера доминиканской капеллы Чёток в Вансеблиз Ниццы (1948–1953), где М. попытался соотнести свое художественное мироощущение с духом христианства, понимаемого как религия радости, любви, красоты, духовного парения над миром.

Лит.:

Матисс: Сборник статей о творчестве. М., 1958;

Алпатов М. В. Матисс. М., 1969;

Зубова М. В. Графика Матисса. М., 1977;