Читать онлайн «Павел Филонов: реальность и мифы». Страница 93

Кубофутуризм охарактеризован на выставке работами Татлина, Митурича, Д. Бурлюка, Л. Бруни, Гончаровой, Ларионова, Шевченко, Ледантю, Пуни и др. <…>

Еще острее обнаружена динамика формы в произведениях Удальцовой, Пуни, Поповой, В. В. Лебедева — которые нетрудно сблизить с аналогичными картинами Пикассо. Как предельный вывод этих исканий на выставке являются картины К. Малевича (супрематизм — беспредметная живопись).

На выставке нашло себе отражение, хотя, может быть, и не в столь характерных образцах, — творчество художников Кандинского и М. Шагала, оказавших огромное влияние на развитие немецкого «экспрессионизма».

Обособленное место занимают работы П. Филонова — художника психологически крайне сложного, волнующего своими трагическими изломами и убеждающего предельной завершенностью своих произведений, сталкивающих зрителя с какими-то глубинными постижениями творческого духа. <…>

<…> Почему же так случилось, что юбилейная выставка изобразительного искусства Ленинграда напоминает третьесортный салон нашего «безвозвратного прошлого»?

Если об устроенной Сорабисом пять лет назад выставке за пятилетие 1917–1922 гг. общее мнение было, что она слаба благодаря перегрузке отрыжками старого, то ведь эта же еще слабее даже безотносительно, не говоря уже о том, что к десятилетнему юбилейному отчету требования должны быть гораздо выше.

Ну, там еще могло быть объяснение: Сорабис объединяет художников всех течений и всяких классификаций и потому не мог осуществить строгого отбора, но ведь теперь организация выставки была поручена Октябрьской комиссией особому комитету, который мог создать то или другое лицо выставки. Или тут была допущена какая-то ошибка?

Об этом говорит ряд совершенно объективных данных. Организация выставки была передана в руки Академии Художеств — учреждения и раньше, как известно, не пользовавшегося никаким авторитетом в наших художественных кругах вследствие своей реакционности и теперь не имеющего его благодаря явно проводимой реставрации староакадемической системы с помощью староакадемической же профессуры.

Устроенные Академией в прошлом году выставки графического искусства и театральной декорации, наряду с отчетными выставками самой Академии, показали, что дальше примитивного натурализма эпигонов передвижничества и ретроспективной эстетики осколков «Мира искусства» Академия заглянуть не может; что ее эстетика и идеология находятся в противоречии с передовыми художественными устремлениями наших дней и даже в прямой борьбе с ними.

Этим объясняется, почему целый ряд наших лучших художников не дал своих работ ни на выставку графики и декорации, ни на эту и почему такие объединения, как «Круг», группы филоновцев и Пролеткульта ставили условием своего участия на этой выставке вхождение их целиком как коллективов, а не раздробленными единицами, справедливо не доверяя ни общему жюри, ни развеске академического комитета.

«Круг» так и не получил такого права, чем и объясняется его отсутствие на выставке, а группы филоновцев и Пролеткульта, хотя и получили автономию и отдельные помещения, но где-то на задворках и к тому же не отапливаемые, куда не всякий посетитель при обязательном снимании верхнего платья решится заглянуть[913].

Все это вместе взятое говорит, что Академический комитет не мог справиться со своей задачей — «дать отображение действительного состояния советского искусства за 10 лет», а благодаря этому оно здесь терпит большой ущерб, т. к. вместо широкого и объективного показа его в юбилейную годовщину зрителю дано «заведомо неправильное и невыгодное для советского искусства представления о нем».

Состоялся он 27 ноября и организован был «О[бществ]вом социологии и теории искусства». Несмотря на призыв председателя, акад[емика] Ф. И. Шмита[915], отрешиться от голоса ненависти, любви и пристрастия и подходить к оценке выставки научно-объективно, собрание сразу же обнаружило тенденцию к страстности и бурности. Только часть ораторов (Брюллов, Неймарк, Гуминер, Андреев) удержались в рамках, намеченных председателем, разбирать качественную ценность выставки с художественной и общественной точки зрения, остальные же, считая, что полная несостоятельность выставки и как отчетной за 10 лет, и как к юбилею лишь приуроченной, сама по себе очевидна, выступали с резкими заявлениями против устроителей выставки. Филонов ставил при этом акцент на недопустимости того пристрастия и грубого зажима, который якобы проявлен был организационным комитетом, состоявшим из представителей Академии художеств, по адресу единственного подлинно-революционного течения в искусстве, т. н. «школы аналитического искусства». М. Бродский расширил вопрос и указал, что данная выставка является уже не первой, которую провалила Академия художеств. Также из-за непонимания процесса развития советского искусства угробила Академия художеств и [выставку] графики[916] и выставку театрально-декорационную[917].

Прения внезапно были оборваны, так как истекло время использования помещения. Художник Суков высказал общее недовольство собрания таким срывом диспута и выразил пожелание, чтоб был сорганизован митинг, где бы художникам дана была возможность высказаться по всем больным вопросам современного искусства.

В президиуме т.т. Маширов, Ятманов, Филонов, Загоскин и др. Большой зал Дома Печати переполнен главным образом молодежью, как окончившей в последние годы Академию художеств, так и обучающейся еще в ней. Настроение, в отличие от былых диспутов, спокойное, деловое.

Первый доклад т. Филонова сводился к анализу общих условий, в которых живет современное изобразительное искусство. Пережитки прошлого — и идеология и ее носители, «группа частников в ИЗО» держат в своих руках командные высоты и глушат все живое. Высшая школа, Академия художеств, не дающая молодежи ни художественно-идеологической установки, ни мастерства, должна быть реорганизована, и дело преподавания из рук профессоров-чиновников передано лучшим мастерам, независимо от их направления. Правильно поставленное воспитание молодежи даст Октябрь[919] в ИЗО-искусстве.

Второй докладчик, т. Шульц, указывает, что организация выставки ИЗО за 10 лет обнаруживает с очевидностью господство у нас в Ленинграде реакционных художественных сил, существование негласного блока, целой системы подавления одних художественных групп и выдвигания других, которые, однако, за отсутствием органического восприятия современности спекулируют на «революционном сюжетце». Для борьбы с этим зажимом должно произойти сплочение передовых художеств[енных] группировок и в живой связи, в общении их между собой и с советской общественностью выкованы основы нормального художественного бытия.

Последним докладчиком, т. Бродским[920], подчеркивается, что провал выставки ИЗО является уже третьим у ее устроителей, после неудачной организации выставок графики и декорационного искусства, что комитет выставки, стоящий на платформе АХРР, проявил фракционную узость в устройстве юбилейной выставки. Представлены только картины и картинки определенных групп, но отсутствует ряд течений и художников, отсутствуют целые отрасли ИЗО, игравшие большую роль за годы революции, как плакат, декоративное убранство города, самодеятельное ис[кусст]во и т. д. Помимо этой узости еще и рутина в смысле экспозиции — нет и тени социологического подхода в распределении материала. Выставку необходимо реорганизовать и представить действительную жизнь нашего ИЗО-искусства за 10 лет.

Против положений докладчиков выступил т. Плешаков, усмотревший в них «нож в спину правых групп» и призывавший подать друг другу руки для улучшения профессионального быта. Весь спор по мнению оратора из-за отсутствия рынка сбыта продукции художников. Необходим теперь же ряд мероприятий, как то: усиление внимания партии к ИЗО, ассигнование средств для поддержки ИЗО ис[кусст]ва, снабжение художников доброкачественным материалом. <…>

После выступления ряда других ораторов и полного остроумия заключительного слова т. Филонова собрание почти единогласно (против 2-х) принимает резолюцию, в которой, между прочим, указывается, что:

а) Выставочный комитет юбилейной выставки ИЗО со своей задачей не справился.

б) Полное отсутствие плана — правильной советской установки на ИЗО-искусство привело к тому, что на выставке не представлен целый ряд отраслей ИЗО, получивших исключительное развитие благодаря Революции и характеризующих действительное участие в ней художника.