Читать онлайн «Политика & Эстетика. Коллективная монография». Страница 71

166

Еще одна пиеса «Цветов зла» состоит из 13 строф – «Вино убийц». В «Созерцаниях» есть два стихотворения в 13 строф, посвященные памяти дочери Леопольдине. Заметим, что на Джерси в пятницу 13‐го особенно охотно занимались столоверчением.

Hugo V. Les Contemplations. Paris, 1973. Заметим также, что в «Искусственных райках» Бодлер намекает на христианскую легенду о семи спящих отроках (OC I. P. 450).

Игра с цифрой 3 выходит за рамки этой поэмы. В самом деле, три посвященных Гюго стихотворения предстают своего рода малой трилогией. Можно заметить, например, повтор ряда словосочетаний, которые таким образом противополагаются друг другу (что не очень характерно для Бодлера, зато часто встречается у Гюго); более того, в каждом стихотворении они идут в своеобразном порядке, появляясь лишь в последних строфах: «Никогда, никогда» (в предпоследней строфе «Лебедя», с возможной перекличкой с «Вороном» По); «Меня, меня» в «Старушках»; наконец, «Плясала, плясала» в «Семи стариках». Гюго злоупотреблял подобными повторами, особенно в «Созерцаниях»: «Увы, увы, увы!» (Hugo V. Contemplations. Paris, 1973. P. 403, «…они придут, Они придут» (Ibid. P. 408).

И даже на «Ворону» Лафонтена («И по сухим буграм свой пух роняя редкий, / Искал, раскрывши клюв, иссохшего ручья»). Об «Андромахе» Расина у Бодлера см.: Compagnon A. Baudelaire devant l’innombrable. Paris, 2003. Р. 148. Об «Андромахе» Берлиоза см.: Burton R. Baudelaire in 1859. Cambridge University Press, 1988. Р. 150–200.

Brombert V. «Le Cygne» de Baudelaire: Douleur, Souvenir, Travail // Etudes baudelairiennes. III. Neufchâtel, 1973. P. 254–261. Сошлемся также на классическую работу Старобински: Starobinski J. La Mélancolie au miroir. Paris, 1989.

О переменчивых и неизменно трудных отношениях между Гюго и Бодлером см.: Cellier L. Baudelaire et Hugo. Paris, 1970; и в особенности статью: Laforgue P. Baudelaire, Hugo et la royauté du poète: le romantisme en 1860 // Revue d’histoire littéraire française. 1996. Vol. 96. P. 967–982; автор статьи полагает, что творчество Гюго «является конститутивным элементом поэтики Бодлера», хотя поэт «Цветов зла» рассматривает его в виде своего рода воспоминания, а не актуального текста: это Гюго до ссылки, поэт предыдущего поэтического поколения – словом, мертвец.

Кроме того, нельзя не обратить внимания на то, каким образом вводит Бодлер в своем декабрьском письме эти стихи, начинающиеся так: «Андромаха, я думаю о Вас» (OC I. P. 46). «Вот стихи, написанные для Вас и с мыслями о Вас» (Corr. I, 622). Что значит: «Гюго, я думаю о Вас».

Вот эти строки: «Задумчивым взором выглядывая / В наших грязных туманах / Несуществующих пальм разрозненные призраки» (OC I. P. 402). Эта поэма не вошла в книгу, но появилась в журнале.

В той мере, в какой под всякой анаграммой обнаруживается своего рода тень древнего телепатического общения.

В первой главе «Поэмы гашиша» («Вкус бесконечности») Бодлер уже сближал воздействие наркотиков с присутствием фантомов: «Согласно одной спиритуалистической школе, представители которой встречаются в Англии и Америке, сверхъестественные явления, как то: явление фантомов, призраков, умерших и т. п., – рассматриваются как манифестация божественной воли, стремящейся разбудить в сознании человека воспоминание о незримой реальности» (OC I. P. 402). Это очаровательное и исключительное в своем роде состояние, добавляет поэт, «столь же непредвиденно, как и призрак». Замечая при этом, что человек тем самым стремится найти «средства убежать, пусть на несколько часов, из своего мерзкого обиталища» (OC I. P. 402), Бодлер нас явно возвращает к неожиданному пробуждению рассказчика в «Двойной комнате».

Такие дублеты встречаются и в двух других поэмах, посвященных Гюго: «Старушки» перекликаются с «Вдовами», а в «Старом паяце» встречается аллегория поэта из «Лебедя».

Курсив здесь и ниже наш. – Прим. перев.

Tiedemann R. Dialectics at a Standstill. Approaches to Passagen-Werk // W. Benjamin. Arcades Project. Harvard, 2002. P. 929–945.

Adorno Th. Prisms. Cambridge, 1981. P. 239. Критику этих воспоминаний у Тидеманна см. в: Tiedemann R. Dialectics at a Standstill. P. 1013. № 6.

Здесь и далее перевод сделан по изданию: Benjamin W. Das Passagen-Werk. Suhrkamp, 1982. Вместо страниц указана номенклатура фрагментов, принятая в этом издании.

Интересно, что такую стратегию беньяминовского письма можно сблизить и с риторическими фигурами зевгмы и/или силлепсиса. Ср. определение зевгмы в Оксфордском словаре английского языка: «Зевгма – фигура речи, в которой одно слово в сочетании с другими используется в двух разных смыслах» (http://www.oxforddictionaries.com/definition/english/zeugma?q=zeugma).

Thiedemann R. Dialectics at a Standstill. P. 932–940.

Беньямин В. Происхождение немецкой барочной драмы / Пер. С. Ромашко. М., 2002. C. 160.

Там же. C. 195.

Там же. C. 167.

Диалектику пассажа у Беньямина можно и еще теснее сблизить с диалектикой аллегории в «Барочной драме», ср., например: «Аллегория – схема, в качестве этой схемы – предмет знания, и притом неотъемлемого, а потому фиксированный <предмет знания>: фиксированный образ и фиксированный знак одновременно» (Там же. C. 193).

Беньямин также называет эти скопления фактов «созвездиями». О генеалогии этого понятия см.: Rollason C. The Passageways of Paris: Walter Benjamin’s Arcades Project and Contemporary Cultural Debate in the West. http://www.wbenjamin.org/passageways.html.

Там же. C. 183.

Эйзенштейн С.М. Диккенс, Гриффит и мы // Метод. Тайны мастеров / Сост. Н.И. Клейман. Т. 2. М., 2002. C. 115.

Пруст М. Под сенью девушек в цвету / Пер. Н.М. Любимова. М., 1999. C. 646.

Беньямин В. Улица с односторонним движением / Пер. И. Болдырева. М., 2012. C. 36–37.

Эйзенштейн С.М. Диккенс, Гриффит и мы. C. 584.

Третьяков С.М. Биография вещи // Литература факта. М., 2000. C. 72.

См. об этом, в частности: Сомаини А. Возможности кино. История как монтаж в заметках Сергея Эйзенштейна ко «Всеобщей истории кино» // Киноведческие записки. 2012. № 100/101. C. 108–129.

Проницательный анализ понятия истории у позднего Беньямина и его мессианизма можно найти в книге: Болдырев И. Время утопии. Проблематические основания и контексты философии Эрнста Блоха. М., 2012. См. особенно с. 216–232, 259–261.

Интересной параллелью к попыткам Гриффита, Эйзенштейна и Беньямина интегрировать огромное количество возможностей в одну историю является фильм Бастера Китона «Семь шансов» (1925), снятый по пьесе Роя Купера Мэгрю.

Идеи истории, близкие к беньяминовским, высказывают ряд современных медиа археологов. См., в частности: Huhtamo E. From Kaleidoscomaniac to Cybernerd. Towards an Archeology of the Media (http://web.stanford.edu/class/history34q/readings/MediaArchaeology/HuhtamoArchaeologyOfMedia.html).

Haverkamp A. Ein unabwerbarer Schatten: Gewalt und Traur in Benjamins Kritik der Gewalt // Gewalt und Gerechtigkeit Derrida – Benjamin / Hrsg. Von A. Haverkamp. 1. Aufl. Frankfurt a. M., 1994. S. 164 f.

Habermas J. Bewustseinmachende und rettende Kritik. Die Aktualität Walter Benjamin // Zur Aktualität Walter Benjamin. Frankfurt a. M., 1972. S. 214.

Benjamin W. Briefe / Hrsg. von G. Scholem und T. Adorno. Frankfurt a. M., 1978. S. 796. № 307.

Ibid. Briefe. S. 425. Brief № 156 an Gerhard Scholem: «Immer radikal, niemals konsequent in den wichtigsten Dingen zu verfahren, waere auch meine Gesinnung».

Как заметил Т. Адорно: «Беньямин отличался сознанием своего умственного превосходства задолго до того, как оно стало очевидным» (Adorno T.W. A l’ecat de tou les courants // Le Monde. 31 mai 1969. № 7582. PIV. Пер. С.Л. Фокина).

Ницше Ф. Веселая наука // Ницше Ф. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1990. С. 670 (5. Buch, Nr. 348).

Benjamin W. Gesammelte Schriften / Hrsg. Rolf Tiedemann und Herman Schweppenhäuser. 7 Bde. Bd. IV. Suhrkamp. Frankfurt а. M.. 1982. S. 108. «Echte Polemik nimmt ein Buch sich so liebevoll vor, wie ein Kannibale sich einen Säugling zurüstet».

Baitello N. (jun.) Die Dada-internationale. Der Dadaismus in Berlin und der Modernismus in Brasilien. Frankfurt a. M., 1987. S. 125.

Benjamin W. Zur Kritik der Gewalt // Benjamin W. Gesammelte Schriften. Bd. II. 1. Frankfurt a. M., 1977. S. 199.

Укажу лишь на то, что особенность взгляда художественного критика во многом определялась его укорененностью в иудаистской традиции. На это обратили внимание Норберт Больц и Вильгельм ван Райен: «“Фигура комментатора” у Беньямина – пограничная форма в критическом спектре его эстетики – относится к иудаистской традиции комментирования, которая поэтому привлекается на службу литературного комментирования. Прообраз этого метода – экзегеза библейских тестов» (Bolz N., Reijen W. van. W. Benjamin. Frankfurt a. M., 1991. S. 21).