Борис Аверин - Владимир Набоков: pro et contra

Читать онлайн «Владимир Набоков: pro et contra». Страница 232

Автор Борис Аверин

«слов кощунственные творцы» — из стихотворения А. Блока «За гробом» (1908).

Впервые: Руль. 1929. 23 окт. Печатается по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь… С. 379–380.

Б. Бойд рассказывает о встрече Набокова с Куприным в октябре 1932 г. в Париже и цитирует письмо Набокова жене: «Ужасно симпатичный, старый мужичок с узкими глазками» (Boyd Brian. Vladimir Nabokov. The Russian Years. P. 392; пер. комм.). В «Других берегах» Набоков вспоминает о Куприне мельком: «В тридцатых годах помню Куприна, под дождем и желтыми листьями поднимающего издали в виде приветствия бутылку красного вина» (С. 287).

Впервые: Руль. 1931. 23 июля. Печатается по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь… С. 395–397.

Об отношениях Набокова и Берберовой см. воспоминания Берберовой «Курсив мой: Автобиография» (М., 1996), а также отрывок из них с комментарием в наст. книге.

Впервые: Современные записки. 1936. Кн. 61. С. 470–472.

Алданов Марк Александрович (псевдоним, наст, имя Ландау, 1889–1957) — писатель, в эмиграции с 1919 г. В России опубликовал книгу «Толстой и Роллан» (1914). Автор 14 исторических романов, рассказов, историко-политических портретов и книги размышлений «Ульмская ночь». Соредактор (совместно с В. А. Анри, А. Н. Толстым и Н. В. Чайковским) первого большого литературного журнала русской эмиграции «Грядущая Россия» (Париж, вышло только 2 номера в 1920 г.), в котором свои первые стихи напечатал В. Набоков (еще не пользуясь псевдонимом «В. Сирин»). В начале второй мировой войны Алданов уехал в Америку, где участвовал в издании «Нового журнала» (Нью-Йорк). Набоков познакомился с М. Алдановым в 1932 г. в Париже и с тех пор оставался с ним в дружеских отношениях. В «Других берегах» он пишет: «Проницательный ум и милая сдержанность Алданова всегда были для меня полны очарования» (С. 287). См. также переписку Набокова и Алданова (Октябрь. 1996. № 1). Позже Набоков писал с иронией о его политической и партийной ангажированности: «…Алданов на протяжении двадцати лет следил за тем, что я пишу, с каким-то подозрительным восторгом, находясь под впечатлением, что мое основное занятие — унижать собратьев по перу… Алданов относится к литературе как к какому-то гигантскому Пен-клубу или масонской ложе, равно связывающей талантливых и бесталанных писателей самодовольным договором об общей доброй воле, взаимном внимании и помощи и положительных рецензиях» (The Nabokov-Wilson Letters. P. 126; пер. комм.). Возможно, именно неоднозначное отношение Набокова к Алданову заставило Н. Берберову решить, что в рецензии на «Пещеру» Набоков позволяет себе «насмехаться над расположенным к нему человеком печатно» (Берберова Н. Курсив мой: Автобиография. М., 1996. С. 371).

Именно с помощью Алданова Набоковы перебрались в США: летом 1939 г. профессор Генри Ланц (Henry Lanz) из Стэнфорда предложил Алданову прочесть летний курс русской литературы. Алданов не собирался тогда переезжать в Америку и предложил на свое место Набокова.

Роман «Пещера» (первые две части — «Ключ» и «Бегство») — впервые напечатан в «Современных записках», Кн. 50 (1932), 51 (1933) и 54–57 (1934). Первые отдельные издания вышли в Берлине: I часть — в 1934 г., II— 1936 г.

Печатается по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь… С. 105–407 (пер. Г. А. Левинтона).

Предисловие было написано Набоковым для англ. перевода романа «Приглашение на казнь» (1938) (Invitation to a Beheading / Transl. by D. Nabokov in collab. with the author. New York: G. P. Putnam's Sons, 1959) — первого его русского романа, переведенного на английский.

Предлагаемые Набоковым переводы означают, соответственно, «Приглашение на казнь» и «Приглашение на обезглавливание». В действительности роман в переводе назван «Invitation to a Beheading» («Приглашение на отсечение головы»).

(Это и последующие примечания переводчика были использованы в книге: Набоков Владимир. Рассказы. Приглашение на казнь… — в свою очередь переводчик использует в настоящем издании некоторые примечания, сделанные комментаторами этой книги.)

Это утверждение едва ли соответствует действительности, ср. например в «Даре» отзыв о романе Э. М. Ремарка «На западном фронте без перемен» как о «бездарно-ударной, приторно-риторической, фальшиво-вшивой повести». По мнению Э. Филда, в начале тридцатых годов Набоков вполне мог если не читать Кафку, то хотя бы знать о нем, поскольку к тому времени в эмигрантской печати появились несколько статей с изложением «Процесса» и «Замка». Подробнее о «кафкианстве» романа Набокова см. в примечаниях в указанном издании.

«Замок» (франц.), «Процесс» (англ.). Набоков приводит названия романов Кафки на этих языках как иллюстрацию сказанного выше об их французских и английских переводах.

У Джорджа Оруэлла, разумеется, не было второго («среднего») имени (и не могло быть, поскольку «Джордж Оруэлл» — это псевдоним Эрика Блэра, 1903–1950). Инициалы (GH), поставленные Набоковым, намекают или на ненавистного ему Д. Г. Лоуренса (D. Н. Lawrence), либо (менее вероятно) с перестановкой инициалов — на Г. Дж. Уэллса (H. G. Wells) как автора «антиутопий». Обоих этих писателей по-английски именовали как правило с упоминанием инициалов.

Из менее известных, но реально существовавших писателей, включенных в этот список, отметим английского эссеиста и пародиста Макса Бирбома (1872–1956) и Мурасаки Сикибу (978?—1016), автора, вероятно, самого знаменитого японского романа «Гэндзи моногатари». Имя английского критика и искусствоведа Джона Раскина (1819–1900), часто писавшееся «Рескин» — нами передано буквально, как «Рускин», поскольку Набоков использует его лишь для каламбурного сближения с Пушкиным (фонетического и смыслового), еще более очевидного в латинской графике (Pushkin — Ruskin), так же «буквально» пришлось вопреки правилам передать и имена Мэри Маккарти (хорошей знакомой Набокова и жены Э. Уилсона) и английского романиста Дж. Мередита для сохранения, их каламбурной связи с Макаром Маринским (фигурой, естественно, вымышленной, несмотря на сходство с Марлинским).

Себастьян Найт — писатель, герой первого английского романа Набокова «Истинная жизнь Себастьяна Найта».

Пьер Делаланд — «Рассуждение о тенях» этого выдуманного Набоковым автора упоминается в конце настоящего предисловия, оттуда же взят и эпиграф к «Приглашению на казнь». Упоминание о нем есть и в «Даре».

Речь идет, конечно, о переводах Пастернака, которые Набоков считал слишком вольными, и под неопределенным «где-нибудь в Подмосковье» скрывается вполне точный адрес: Переделкино. Этот выпад входит в многолетнюю полемику Набокова с Пастернаком (литературный и психологический смысл которой уже не раз обсуждался) и последние слова «полемизируют» уже не с переводами, а со стихами Пастернака: «О! весь Шекспир, быть может, только в том, / Что запросто болтает с тенью Гамлет» («Брюсову», 1923).

Единственный претендент на это звание (если, конечно, это не Делаланд, чьи годы жизни знал только его автор) — Ф. Р. де Шатобриан (чьи темы интенсивно используются в «Аде»), хотя год смерти несколько изменен (надо — 1848). Возможно, поэтому найти соответствующие слова у Шатобриана не удалось.

«Рассуждение о тенях» (франц.); как явствует из эпиграфа к «Приглашению на казнь», автор его — упоминавшийся выше Пьер Делаланд.

Nabokov V. The Gift. New York: G. P. Putnam's Sons, 1963.

Набоков с самого приезда в Америку, с 1942 г., начал искать возможность перевести свои русские романы на английский, что было необходимо как для его писательской репутации в Америке, так и для поисков работы: «Смешно — знать русский лучше, чем кто-либо — по крайней мере в Америке, — и английский лучше, чем любой русский, живущий в Америке, — и испытывать такие сложности в поиске университетской работы. Я начинаю сильно нервничать по поводу следующего года» (The Nabokov-Wilson Letters. P. 64; пер. комм.). Набоков писал издателю Джеймсу Лафлину (James Laughlin), что ему нужен переводчик — «мужчина, который знает английский лучше, чем русский — и именно мужчина, а не женщина. Я открыто гомосексуален в вопросе переводчиков» (цит. по: Boyd Brian. Vladimir Nabokov. The American Years. P. 45; nep. комм.). Он отказался от предложенных кандидатур А. Ярмолинского, «чей английский не лучше моего, и чьи переводы Пушкина (с Б. Дейч) хуже моих», и других (The Nabokov-Wilson Letters. P. 69, 92, 102; nep. комм.). Очевидно, сын Набокова Дмитрий тоже пытался переводить «Дар», так как в письме к Уилсону 5 апреля 1960 г. Набоков пишет, что читает «сделанный Дмитрием перевод моего „Дара“» (The Nabokov-Wilson Letters. P. 330; nep. комм.). В 1952 г., с возникновением в Нью-Йорке Издательства имени Чехова, «Дар» удалось переиздать по-русски в оригинальном варианте, т. е. с 4-й главой «Жизнь Чернышевского», исключенной по цензурным соображениям из «Современных записок» (1937–1938). Английский перевод романа, сделанный Майклом Скаммелом в соавторстве с Набоковым, появился только в 1963 г. (Nabokov V. The Gift / Transl. by Michael Scammel in collab. with the author. New York: G. P. Putnam's Sons, 1963), для которого Набоков написал предисловие. Все это время Набоков продолжал работать над романом — см. статью Дж. Грейсон «Метаморфозы „Дара“» в наст. сборнике.