Читать онлайн «Владимир Набоков: pro et contra». Страница 227

769

Отметим, что этот эпизод вводит в английские варианты автобиографии (но не в русский) важную для Набокова тему ненадежности повествователя.

Nabokov. V. Selected Letters 1940–1977 / Ed. by D. Nabokov and Mattew J. Briccoli. San-Diego; New York; London: Harcourt Brace Jovanovich / Briccoli Clark Layman, 1989. P. 149.

ДБ соседствует с такой же «сиринской» книгой в американской карьере Набокова — сборнике «Весна в Фиальте и другие рассказы» (Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова, 1956), который даже подписан старым псевдонимом «Набоков-Сирин».

Жанровая принадлежность всех трех автобиографий Набокова может стать предметом отдельного изучения. В какой точке времени находится автор автобиографии? В описываемом прошлом? — но возможно ли освободиться от себя теперешнего, от рефлексии на события прошлого и их невольного искажения в призме времени? Есть ли в автобиографии концепция? — и если есть, то чем же тогда она отличается от биографического романа с героем, не равным автору? Набоков и сам не сразу решил, как писать автобиографию. Готовя СЕ, он видел ее «новым гибридом между автобиографией и романом. <…> Говоря об этом слишком подробно, я неминуемо скачусь к таким выражениям, как „психологический роман“ или „детективная история“, где предмет детективного расследования — прошлое человека; и это не передаст того ощущения новизны и открытия, которое отличает книгу, как я ее себе представляю. Это будет последовательность коротких отрывков типа эссе, которые, неожиданно набрав темп, превратятся в нечто очень причудливое и динамичное: невинные на вид ингредиенты совершенно неожиданного варева» (Selected Letters, 69). В письме к Эдмунду Уилсону он подчеркивал «научную сторону» предприятия: «научная попытка распутать и проследить к началу все спутанные нити личности» (Nabokov-Wilson Letters, 188). Впрочем, он имел в виду «личность» не в житейском смысле, а «исследование элементов, которые сформировали мою личность как писателя» (Selected Letters, 88). Таким образом, Набокова интересуют в прошлом те впечатления, которые значимы для него как для писателя, то, что Ада Вин называла «башнями». «Больше всего меня интересовали те тематические линии моей жизни, которые походили на литературу. Воспоминания стали точкой пересечения безличной художественной формы и очень личной жизненной истории <…>. Это литературный подход к собственному прошлому <…> Для меня это своего рода композиция. Я ведь занимаюсь композицией шахматных задач» (From an interview with H. Breit // The New York Times Book Review. July 1. 1951. P. 17. Цит. по: Johnson В. Barton. Op. cit., 80). Таким образом, автобиография для Набокова — это «соединение абсолютной личной правды со строгой художественной избирательностью» (Selected Letters, 88).

Набоков В. Ада, или Страсть. Киев: Аттика, Кишинев: Кони-Велес, 1995. С. 532 (пер. А. Дранова). В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте.

Отметим, что трактовка темы времени как щели, пропущенного удара сердца в «Первом стихотворении» предвосхищает аналогичные пассажи «Ады». Ср. в SM: «Мгновение, в которое все это произошло, кажется мне не столько отрезком времени, сколько щелью в нем, пропущенным ударом сердца, который был тут же компенсирован стуком рифм» и в четвертой главе «Ады»: «…может быть, единственное, что намекает на смысл Времени, — это ритм; не повторяющиеся удары ритма, а промежутки между двумя такими ударами, серый промежуток между черными ударами — Ласковый Интервал» (509). Впрочем, в этом нет ничего удивительного, так как Набоков начал работать над будущей четвертой главой «Ады» «Texture of Time» (Текстура Времени) в феврале 1959 года, а переписывал SM между ноябрем 1965 и январем 1966, то есть точно тогда, когда задумал историю Вана и Ады (ноябрь 1965) и решил, как связать этот пародийно-автобиографический сюжет с ранее задуманными «Texture of Time» и «Letters from Terra» (февр. 1966) (См. Boyd В. Ada // The Garland Companion to Vladimir Nabokov / Ed. Vladimir E. Alexandrov. New York; London, 1995. P. 3).

В SM по сравнению с ДБ лепидоптерологическая глава увеличивается вдвое и становится гораздо более «научной» и увесистой в композиции всего текста, что, возможно, связано с тем, что работая над SM, Набоков писал так никогда и не опубликованный трактат «Butterflies of Europe» (1962–1965).

В СЕ беседка впрочем, тоже не упоминается, что, очевидно, говорит о том, что Набоков уже после написания основного корпуса текста добавлял в него некоторые связные нити и узоры, намеренные ошибки и литературные аллюзии, которые так любят расплетать и расшифровывать литературоведы. Мысль эта, должно быть, приходила в голову многим — слишком компьютерной, нечеловеческой кажется иногда памятливость и искусность Набокова в переплетении тем и мотивов, которые читатель может заметить только при перечитывании или вторичном перечитывании книги (Набоков утверждал: «Роман можно только перечитывать. Или вторично перечитывать» (Hayman J. A Conversation with Vladimir Nabokov — with Degressions // The Twentieth Cent., CLXVI (Dec, 1959). P. 449. Цит. по: Davydov S. «Teksty-matresky» Vladimira Nabokova. Munchen: Verlag Otto Sagner, 1982. P. 194)). Подтвердить или опровергнуть предположение, что он добавлял их после, трудно, так как Набоков, подобно Себастьяну Найту, считал, что истинное существование книги «несовместимо с существованием ее фантома — неприбранного манускрипта, щеголяющего своими несовершенствами…» (Набоков В. Подлинная жизнь Себастьяна Найта / Пер. с англ. С. Ильина) // Набоков В. Bend Sinister. СПб.: Северо-Запад, 1993. С. 31), а архив Набокова практически закрыт. Но существование трех книжных вариантов автобиографии, при всем их отличии, дает нам возможность рассматривать их и как эволюцию одного и того же произведения и как бы заглядывать в черновики автора.

Набоков В. Стихи. Худож. — графич. заведение «Унион», 1916.

В альбоме матери Набокова, куда та вклеивала или переписывала произведения сына, есть стихотворный текст, написанный рукой самого Набокова, датированный ею «лето 1914» (см.: Boyd В. Manuscripts // The Garland Companion to Vladimir Nabokov. New York; London, 1995. P. 341).

Это также самое раннее стихотворение, которое Набоков включал в свои сборники.

Набоков В. Как я люблю тебя. Стихотворения, поэма, эссе о России. М., 1994. С. 147.

Грин Ханна. Мистер Набоков // Америка. 1978. Май. № 258. С. 49. См. эту статью в наст. сборнике.

Набоков Владимир. Переписка с сестрой. Ann Arbor: Ardis, 1985. С. 96.

Берберова H. Курсив мой. М., 1996. С. 375–376.

Чуковский К. И. Онегин на чужбине // Дружба народов. 1988. № 4. С. 251.

Чуковская Л. К. Там же. С. 256.

Nabokov V. Pushkin and Gannibal // Encounter. 1962. № 106. P. 11–26.

Набоков В. В. Пушкин и Ганнибал. Версия комментатора. Вступительная статья и публикация В. П. Старка, перевод с английского Г. М. Дашевского, примечания Н. К. Телетовой // Легенды и мифы о Пушкине. СПб., 1994. С. 10.

Набоков В. В. Пушкин и Ганнибал. С. 39.

Телешова Н. К. О мнимом и подлинном портрете Ганнибала // Легенды и мифы о Пушкине. СПб., 1994. С. 84–104.

Там же. С. 38–39.

Гнамманку Д. Так где же родина Ганнибала? // Вестник Российской академии наук. 1995. Т. 65. № 12. С. 1094–1101.

Искусство Ленинграда. 1991. № 6. С. 39–48.

Там же. С. 43.

Ницше Ф. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т. 1. С. 359–362.

Мережковский Д. С. Революция и религия. СПб., 1908. С. 85–98.

Розанов В. В. «Вечно печальная дуэль» (1898) // Мысли о литературе. М., 1989. С. 220.

См. мою статью «„Повести Белкина“ Пушкина и поэтика романтического» (Русская литература. Л., 1994. № 3).

Набоков В. Собр. соч.: В 4 т. М., 1990. Т. 1. С. 372. Далее цитаты даются по этому изданию.

Бирс А. Словарь сатаны и другие рассказы. М., 1966. С. 28. В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте с указанием страницы.