Читать онлайн «Влюбленный демиург. Метафизика и эротика русского романтизма». Страница 176

663

Глинка Ф.Н. Опыты аллегорий… С. 45. О знакомстве с гностицизмом – в частности, с космогонией Валентина – еще в одной его аллегории свидетельствует характерная цепочка порождающих друг друга эонов: «Для оттенки и возвышения светлой добродетели произошел мрачный порок! // Окрыленный дерзостию, сей неистовый сын тьмы тотчас помчался по свету и породил себя достойное и во всем себе подобное исчадие – преступление <…> Тогда добродетель, подвигнутая к состраданию стонами человечества, произвела на свет наказание». – Добродетель и порок (подражание восточным апологам) // Там же. С. 47–48.

Там же. С. 105–108.

Впрочем, в более поздней «Памяти доколыбельного», о которой у нас говорилось выше, появится и метафора тела как одежды земного узника, использованная уже в «Гимне», но универсальная для любой дуалистической традиции. Столь же традиционны у Глинки сетования на ее привычность и на нежелание узника с ней расстаться «И что странней?.. (Я сам дивлюсь!..) Одежды ссыльного жалею И с ней расстаться уж боюсь! Как я сжился с сей жизнью новой, Как полюбил удел суровый!» – ЛПРИ. 1837. № 35. С. 343.

Глинка Ф.Н. Опыты аллегорий… С. 27–32.

Богатый свод таких историй на восточнославянском материале представил уже А.Н. Афанасьев в книге «Народные русские легенды» (М., 1859).

Цит. по: Рейсер С. Запрещенные переводы из Гете // ЛН. Т. 4–6. М., 1932. С. 924.

О «френетическом» происхождении и контексте этого эротического людоедства см.: Карпов А.А. К истории олного «неистового» мотива // Памяти Г.П. Макогоненко: Сборник статей, воспоминаний и документов / Под ред. В.М. Марковича, А.А. Карпова. СПб., 2000. С. 105–117.

«Свободной музы приношенье…»: Европейская романтическая поэма. С. 450.

Ростопчина Е.П., графиня. Соч. Т. 1. С. 30–31, 33. Ср. в анонимном стихотворении «Страсти», написанном примерно тогда же: «Без них душа и ум не нужны были б мне <…> Так, други! – я хочу избытка всех страстей, Мне сладко проходить всемирную тревогу». – СО. 1836. № 32. С. 295.

Ростопчина Е.П., графиня. Указ. соч. С. 34.

См.: Гаспаров Б.М. Поэтический язык Пушкина как фактор истории русского литературного языка. СПб., 1999. С. 94–104.

Шиллер Ф. Собр. соч.: В 7 т. Т. 3. М., 1956. С. 621. Пер. Р. Райт. О русских переводах и постановках «Коварства и любви» и о переложениях «Духовидца» см.: Данилевский Р. Шиллер и становление русского романтизма // Ранние романтические веяния: Из истории международных связей русской литературы. Л., 1972. С. 53–56, 85–86.

Русская сентиментальная повесть / Сост., общ. ред., вступ. ст. и коммент. П.А. Орлова. М., 1979. С. 129.

См.: Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1991. С. 54–55; Живов В.М., Успенский Б.А. Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) // Успенский Б.А. Избр. труды. Т. 1. М., 1996; Успенский Б.А. Царь и патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998; а также: Андреева Л.А. Сакрализация власти в истории христианской цивилизации: латинский Запад и православный Восток. М., 2007.

Подробнее см.: Вайскопф М. Брак с властелином: Эротические аспекты державной риторики // Новое литературное обозрение. 2009. № 100 (6). С. 78–83. Относительно обсценных – связанных, в частности, с архаическим культом плодородия – компонентов этого явления см.: Зицер Э. Царство преображения: Священная пародия и царская харизма при дворе Петра Великого / Пер. с англ. К. Осповата. М… 2008. С. 165 и сл.

См. замечания Живова о специфике императорского культа в России, который синтезировал в образе государя-«демиурга» религиозную традицию с европейским просвещенным абсолютизмом: Живов В.М. Государственный миф в эпоху Просвещения и его разрушение в России конца XVIII в. // Из истории русской культуры. Т. 4. М., 1996. С. 668.

Новоселье. 1834. Ч. 2. С. 466.

Подснежник на 1830 год. СПб., 1830. С. 35.

СП. 1833. № 8. С. 32.

Брянчанинов Игнатий, святитель. Аскетические опыты. Т. 2. СПб., 1886. С. 236–237.

[Степанов А.] Указ. соч. Ч. 2. С. 8. Ср. ту же агиографическую метафору, позднее использованную Маяковским применительно к Ленину: Вайскопф М. Во весь логос: Религия Маяковского. М.; Иерусалим. М., 1997. С. 6.

Помимо того, он способен забросить иноземные столицы в сибирскую ссылку: «А рукою богатырской – И подумать… задрожишь: Лондон-город и Париж Зашвырнет за край сибирский». – Русский вестник. 1841. Т. 1. № 1. С. 13–14.

Шатров Н.М. Осень 1830 года. Лирико-историческое песнопение слепого. М., 1830. С. 11.

На случай прекращения холеры в Петербурге // Северная Минерва. 1832. Ч. 1. С. 77.

СП. 1832. № 230.

Киевлянин на 1840 год. Кн. 1. Киев, 1840. С. 176.

Розен Е., барон. Жизнь за царя. СПб., 1876. С. 9.

Кукольник Н. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 1. СПб., 1851. С. 224.

О показе Николая I в качестве образцового супруга см.: Уортман Р. Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии / Пер. с англ. Т. 1. М., 2002. С. 431, 435.

Между прочим, тот же автор в провидческих стихах, столь характерных для официозной риторики, восславил императора и за возведение им Александрийской колонны: «Я зрю, как поздний мой потомок Стоит, невольно поражен, Гиганта взором измеряя, – И тихо имя Николая С благоговеньем шепчет он». – БдЧ. 1834. Т. 6. С. 7.

Шевырев С. История поэзии. Т. 1. М., 1835. С. 291. (Сегодня, правда, распространено мнение о том, что на самом деле трубадуры были гомосексуалистами, преданными вассалу и в почитании Дамы искавшими для себя алиби.)

О связи этого катарского культа Марии с гностическо-манихейской мифологией Софии Пистис см.: Rougemont D. de. Love in the Western World / Trans. by M. Belgion. N.Y., 1974. P. 81, 107. Подробнее о почитании Св. Девы: O’Carroll M. Theotokos: A Theological Encyclopedia of the Blessed Virgin Mary. Wilmington, 1983.

См., например, комментарий О. Лебедевой: Жуковский В.А. ПССП. Т. 3. М., 2008. С. 352–356. На парадигматическую роль этой баллады для русской раннеромантической эротики указал М.А. Гордин в самом начале своей книги «Любовные ереси: Из жизни российских рыцарей» (СПб., 2002. С. 5).

См.: Rougemont D. de. Op. cit. P. 64. В том же контексте автор ссылается на тождественное по смыслу изречение Новалиса: «Женщина – цель для мужчины».

Подробно об этом см.: Гречаная Е.П. Литературное взаимовосприятие России и Франции в религиозном контексте эпохи (1797–1835). М., 2002. С. 114 и сл.

Там же. С. 121.

Жирмунский В. Религиозное отречение в истории романтизма. М., 1919. С. 10.

СО. 1834. № 51. С. 542.

Погодин М. Исторические афоризмы. М., 1836. С. 90.

Полевой Н. Византийские легенды (Отрывок из цареградской были») // СО. 1838. Т. 2. 29.

БдЧ. 1838. Т. 27. С. 130, 137–138. «В средние века, прибавляет автор, были любовные мистики. Они назывались Gaulois, галами: это было общество, род любовного масонства, в котором участвовали и мужчины и женщины; в доказательство, что любовь превыше всех перемен времени года и погоды, они летом зажигали большие огни, а зимою ходили в летних платьях, таких легких, что многие из этих сумасбродов замерзали у ног своих дам». – Там же. С. 140.

Подробнее об этом см.: Rougemont D. de. Op. cit. P. 217–220.

Baader F.X. Vierzig Sätze aus einer religiösen Erotik. München, 1831.

См., в частности: Лагутина И.Н. Россия и Германия на перекрестке культур: Культурный трансфер в системе русско-немецких взаимодействий конца XVIII – XX века. М., 2008. С. 104–151. Там же, с. 116–118, см. о его дружеских отношениях со Стурдзой.

Москв. 1841. Ч. 3. № 6. С. 416.

Abrams M.X. Natural Supernaturalism: Tradition and Revelation in Romantic Literature. N.Y.: W.W. Norton Company, 1971. P. 45. Cр. у русского масона: «Ибо Евхаристия, одушевлением Любви, Любовию же и чрез Любовь, есть вход в священное Его сердце». – Ковальков А. Иисус пастырь добрый // Мистические творения Александра Ковалькова: В 2 ч. Ч. 1. Орел, 1815. С. 123.

Григорий Палама, св. Триады в защиту священно-безмолвствующих / Пер., послесл. и коммент. В. Вениаминова. М., 1995. С. 94–95.

Игнатий (Брянчанинов), святитель. Полн. собр. творений. Т. 2. М., 2001. С. 117.

Гречаная Е.П. Указ. соч. С. 224.