Читать онлайн «Миры и антимиры Владимира Набокова». Страница 67

37

Чернила, снадобье (англ.).

Здесь: причина наличия (франц.).

Репродукцию картины ван Эйка можно найти в: Janson H. W. History of Art. Englewood Cliffs, NJ, 1967, 290–292.

Замечание Набокова о том, что писатель — это художник — не случайное. Набоков однажды сказал: «Думаю, я родился художником… и до четырнадцати лет… все полагали, что я в свое время стану художником» (СА 2, 574). Произведения Набокова часто украшают живописные эффекты и аллюзии; возможно, это наиболее заметно в романе «Ада» и его многочисленных «живых картинах», как их назвал Альфред Аппель-младший (Appel, Alfred. Ada Described. // Triquarterly, 17 (Зима 1970), 161). Среди многих учителей рисования юного Набокова самым выдающимся был М. В. Добужинский, дань которому писатель отдает как в автобиографии «Память, говори», так и в стихотворении «Ut pictura poesis» (1926), вызывающее в памяти виды Петербурга кисти этого художника. Стихи, Ann Arbor, 1979, 101.

Field, Andrew. Nabokov: His Life in Part. New York, 1977, 87.

Наиболее сжато эта тема сформулирована в предисловии В. Е. Набоковой к посмертному изданию сборника русских стихов ее мужа «Стихи».

Статья «Неоплатонизм», Encyclopedia Britannica, изд. 1959 года, том XVI, 216.

Эти философские школы нашли свое русское воплощение в основном в произведениях философа-мистика и поэта Владимира Соловьева (1852–1900), оказавшего сильное влияние на Александра Блока, Андрея Белого и других поэтов русского символизма. Краткий обзор его работ см в: Mirsky D. S. A History of Russian Literature, ed. Frances J. Whitfeld. New York, 1958, 362–368.

The Nabokov–Wilson Letters: Correspondence between Vladimir Nabokov and Edmund Wilson 1940–1971, edited, annotated and with an introductory essay by Simon Karlinsky. New York, 1979, 220. Связи Набокова с гностицизмом на примере романа «Приглашение на казнь» подробно рассматриваются в: Давыдов, Сергей. Тексты-матрёшки Владимира Набокова. Мюнхен, 1982, 100–182.

Исследование по поводу Набокова и русского символизма см. в моей статье: Johnson D. Bely and Nabokov: A Comparative Overview. // Russian Literature, IX, 2,IX, 2, 379–402.

Connolly, Julian. The Function of Literary Allusion in Nabokov's Despair. // Slavic and East European Journal, #26, 3 (Осень 1982), 302–313.

Владислав Ходасевич. О Сирине: TriQuarterly #17 (1970), 100. Полный русский текст, который впервые появился в парижском эмигрантском журнале «Возрождение» в феврале 1937 года, был перепечатан под названием «О Сирине» в книге «Литературные статьи и воспоминания» (Нью-Йорк, 1954). Сходные наблюдения предлагает В. Вейдле в его рецензии на роман «Отчаяние», где он замечает: «Тема творчества Сирина — само творчество». (Круг, 1 (1936), 185). Профессор Глеб Струве (1934) и критик П. М. Бицилли (1936) также признавали увлеченность Набокова темой искусства. Их мнения можно найти в: Nabokov: The Critical Heritage / Ed. Norman Page. London, 1982, 48 и 58.

Field, Andrew. Nabokov: His Life in Art. Boston, 1967, 102.

The Random House Dictionary of the English Language / Ed. Jess Stein. New York, 1966.

Впервые упоминается Джоном Локком в его работе «Опыт о человеческом разуме», часть 3, глава 4, абзац 11.

Jacobson, Roman and Waugh, Linda. The Sound Shape of Language. Bloomington, 1979, 197. В этой книге содержится обзор взаимосвязей между синестезией и языковой структурой, 189–194. См. также: Johnson, D. Barton. The Role of Synesthesia in Jacobson's Theory of Language. // Essays to Honor Edward Stankiewicz. Ed. D. S. Worth and K. Naylor. Los Angeles, 1982.

Подробнее о музыкальной хроместезии Скрябина и Римского-Корсакова см. в: Сабанеев Леонид. Скрябин. Москва, 1923, 169–183.

Jacobson, Roman. Kindersprache, Aphasia und allgemeine Lautgesatze // Selected Writings, I. 'S-Gravenhage, 1962, 387–388.

Самое раннее подтвержденное свидетельство синестезии — медицинская диссертация доктора Г. Т. Закса, написанная по-латыни в Эрлангене в 1812 году. Sachs G. T. Historia Naturalis Duorum Leucaethopium Auctoris Ipsius et Sororis eius (История двух альбиносов: самого автора и его сестры), цитируется в: Mahling, Friedrich. Das Problem der «Audition colorée» // Archiv für die gesamte Psychologie. #57 (1926), 165–301.

Engstrom A. E. Synesthesia // Princeton Encyclopedia of Poetry and Poetics. Ed. Alex Preminger. Princeton, 1965.

Nordau, Max. Degeneration. New York, 1985, 142 (Нордау, Макс. Вырождение. Пер. Р. И. Сементковского. M., 1995, 105).

Brown, Roger. Words and Things. Glencoe, 1958, 154. Эта точка зрения также высказывается Стивеном Аллманом (Ulimann, Stephen. The Principles of Semantics. 2nd ed. Oxford, 1957, 268). Аллманн — один из немногих ученых, которые широко изучали литературную синестезию. См. в особенности раздел «Panchronistic Tendencies in Synaesthesia», 268–288. Единственное другое крупное исследование на эту тему: O'Malley, Glenn. Literary Synaesthesia // Journal of Aesthetics and Art Criticism. #15 (1957), 391–411.

История и взаимосвязь трех версий в высшей степени стилизованной биографии Набокова отличаются сложностью. Большинство глав были изначально написаны в виде маленьких рассказов для журнала «Нью-Йоркер» в конце сороковых и начале пятидесятых годов. Эти главы и несколько других, опубликованных в других изданиях, были переработаны и опубликованы в виде книги под названием «Conclusive Evidence» («Убедительное доказательство») (Нью-Йорк, 1951). Расширенная и переработанная русская версия была опубликована под названием «Другие берега» (Нью-Йорк, 1954). Наконец, значительно переработанная и увеличенная английская версия была опубликована в 1966 году как «Память, говори: возвращение к автобиографии» («Speak, Memory: An Autobiography Revisited»). Каждый последующий вариант в определенной степени расширял рассказ об алфавитной хроместезии Набокова. Цитируется «Память, говори» 1966 года, если не оговорено специально.

Жена и сын Набокова также наделены алфавитной хроместезией, хотя их соответствия цветов и букв отличаются друг от друга и от соответствий Набокова.

Английские соответствия перечисляются в «Память, говори» (СА 5, 338–339); русские соответствия — в «Других берегах» (СР 5, 157–158).

Poems and Problems, 158–159. Цитируемое ниже стихотворение «Voluptates Tactionum» находится на с. 166.

Здесь мы говорим только об узкой разновидности синестезии, известной как алфавитная хроместезия. Кроме того, Набоковым довольно часто используются синестетические метафоры более общего характера. Примеры можно найти в: Bodenstein, Jürgen aus Königsberg. The Excitement of Verbal Adventure: A Study of Vladimir Nabokov's English Prose. Heidelberg, 1977, 226–229 и соответствующее приложение. Цитата о происхождении псевдонима «Сирин» взята из книги Эндрю Филда (Field, Andrew. Nabokov: His Life in Part. New York, 1977, 149).

Рассказ Набокова сопровождается такими фразами, как «Спешу закончить список [соответствий букв и цветов], пока меня не перебили» и «исповедь синэстета назовут претенциозной и скучной…» (СА 5, 339).

По правилам русской орфографии гласная буква «ы» не употребляется в начальной позиции.

Словосочетание «Buchstaben von Feuer» написано по-немецки как в русском оригинале, так и в английском переводе. Очевидно, оно взято из раннего стихотворения Генриха Гейне «Валтасар»; имеется в виду библейская «надпись на стене». Гейне, как Набоков, часто использовал в своем творчестве синестетические метафоры. Этой информацией автор обязан профессору Харри Штайнхауэру.

Цветные карандаши фигурируют в необыкновенном случае синестезии, описанном в романе «Ада». Среди пациентов, направленных к доктору Вану Вину, есть некий Спенсер Мальдун, слепорожденный, который случайно натыкается на коробку с цветными карандашами, «одно воспоминание о которых… понуждает память переходить на язык радуг…». Мальдун открывает коробку и перебирает карандаши. Исследователь в больнице замечает, что «брови слепца слегка приподнялись на красном, чуть выше на оранжевом и еще выше на истошном желтом, а на остатке призматического спектра мало-помалу пошли вниз…» (СА 4, 451). Во время последующих тестов пациент сообщает, что, прикасаясь к карандашам, он чувствует разные степени «саднения» в пальцах, и это позволяет ему установить цвета.

Набоков пользуется указателем в «Память, говори» как приемом для раскрытия завуалированных текстовых ссылок и для указания на тематические единства. В качестве примера скажем, что указатель автобиографии идентифицирует присутствие в тексте жены Набокова, хотя она нигде не называется по имени. Сложные тематические цепочки устанавливаются перекрестными ссылками, такими как та, что приводится здесь в связи с «мотивом радуги». Сходная тематическая цепочка связана с «мотивом бабочки». Набоков отмечает роль указателя в своем предисловии, которое заканчивается следующим катреном: «Through the window of that index / Climbs a rose / And sometimes a gentle wind ex / Ponto blows». Аллюзия на ex Ponto — одна из самых сложных и значимых для Набокова. Эти слова взяты из заглавия «Epistulae ex Ponto» («Послания с Черного моря») Овидия. Овидий провел последние годы жизни на берегах Черного моря после того, как был изгнан императором Августом. Тема «поэт в ссылке» снова звучит в начале XIX века, когда Александр I высылает к Черному морю А. С. Пушкина. Девятнадцатилетний поэт Владимир Набоков покидает Россию Черным морем: в послереволюционные годы семья некоторое время жила в добровольном изгнании в Крыму. Пушкинская тема наполняет многие произведения Набокова, также как Овидий был частым предметом аллюзии для Пушкина. См. Clarence Brown. Nabokov's Pushkin and Nabokov's Nabokov // Nabokov: The Man and his Work / Ed. L. S. Dembo. Milwaukee, 1967.