Читать онлайн «Личностный потенциал. Структура и диагностика». Страница 125

Изучение взаимосвязи деятельности (учебной) и субъективной витальности стало темой нашего следующего исследования. В нем приняли участие студенты 1–2 курсов факультета юридической психологии МГППУ, N=79. Цель исследования состояла в оценке вклада психологических ресурсов личности в эффективность учебной деятельности. Среди изучаемых ресурсов были следующие: показатели жизнестойкости личности – методика С. Мадди, в адаптации Д.А. Леонтьева, Е.И. Рассказовой ( Леонтьев, Рассказова , 2006), а также две шкалы методики оценки субъективной витальности ( Ryan, Frederick , 1997): шкалы субъективной витальности как состояния (Vt-s) и субъективной витальности как личностной диспозиции (Vt-d). В качестве объективных критериев успешности учебной деятельности были взяты показатели академических рейтингов студентов за 1–2 курсы. Диагностический срез проводился в 1-м семестре 2-го курса, анализировались как текущие рейтинги студентов, так и прошлые, а также рейтинг следующего семестра, что позволяет говорить о причинно-следственных связях. Учебную деятельность можно рассматривать как избранную личностью задачу, следовательно, роль личностных ресурсов (в том числе субъективной витальности) рассматривается в ситуации преодоления сознательно избранных личностью трудностей (или решения осознанно избранной на основе автономной регуляции жизненной задачи), что предполагает высокий уровень субъектности деятельности.

Полученные результаты согласуются с данными первого исследования. Показатель Vt-s, как и в предыдущем исследовании, прямого влияния на показатели, связанные с деятельностью, не оказывает. Однако Vt-s обнаруживает значимую положительную корреляционную связь с показателями жизнестойкости. Чем выше витальность, тем выше жизнестойкость личности, которая, в свою очередь, обусловливает успешность учебной деятельности студентов. Наиболее информативным оказался показатель, отражающий ощущение подконтрольности жизни, что согласуется с результатами предыдущего исследования. Высокие показатели жизнестойкости (и витальности) опираются на академические успехи в прошлом и позволяют прогнозировать высокие академические рейтинги в будущем. Взаимосвязи между субъективной витальностью, показателями жизнестойкости и эффективностью учебной деятельности, как и в предыдущем исследовании, имеют вид последовательности. Прямых взаимосвязей витальности и эффективности деятельности не обнаружено, ее роль опосредована жизнестойкостью личности, включающей в себя показатель контроля. Теперь уже не интернальность, а жизнестойкость является медиатором между субъективной витальностью и эффективностью учебной деятельности. Графически данные взаимосвязи отображены на рис. 3.

Рис. 3 . Взаимосвязи между показателями методики субъективной витальности, теста жизнестойкости академических рейтингов студентов

Достоверных различий в успеваемости между группами с высокой и низкой субъективной витальностью обнаружено не было. Для того, чтобы выяснить, за счет чего студенты с низким уровнем витальности (согласно Райану и Фредерик, менее благополучные) достигают высоких результатов в учебе, был проведен раздельный анализ корреляционных матриц для подгрупп студентов с высокой и низкой витальностью.

Вся исследуемая группа студентов была разделена согласно выраженности показателя субъективной витальности как состояния. Для группы с высоким уровнем субъективной витальности взаимосвязи между изучаемыми показателями практически отсутствуют. Однако в группе с низким уровнем витальности наблюдается прямо противоположная картина: жизнестойкость имеет значимые корреляционные связи со всеми показателями рейтинга, как за период, предшествующий тестированию, так и за последующий год обучения. То же касается суммарного показателей жизнестойкости Видимо, существует некий оптимум витальности, или разделительная линия, выше которой эта закономерность не действует и субъективная витальность не оказывает прямого выраженного воздействия на успешность учебной деятельности.

При высоких показателях субъективной витальности и жизнестойкости личности, эти показатели практически не оказывают влияния на успешность учебной деятельности и, одновременно, сами под влиянием ее эффективности не находятся. Либо здесь играют роль другие ресурсы и способности студентов, либо отсутствие взаимосвязей объясняется тем, что такие студенты не воспринимают учебу как проблему и не задействуют соответствующие личностные ресурсы в совладании с ней. При низкой витальности учебная деятельность и нагрузки, связанные с ней, действительно воспринимаются как вызов, и тогда личностные факторы становятся личностными ресурсами преодоления (см. рис. 4). В этом случае эффективность учебной деятельности начинает зависеть именно от тех личностных факторов, которые ответственны за преодоление неблагоприятных обстоятельств и жизненных трудностей. Если данная гипотеза в дальнейшем подтвердится на более обширных выборках, уровень субъективной витальности можно будет рассматривать не только как критерий психологического благополучия личности, но и как критерий того, является ли осуществляемая личностью деятельность вызовом для нее, либо эту деятельность нужно рассматривать именно как жизненную задачу, адекватную ресурсам и возможностям личности.

Рис. 4 . Взаимосвязи между показателями методики субъективной витальности теста жизнестойкости и рейтингов студентов при низкой витальности

Следующее наше исследование было направлено на определение взаимосвязей субъективной витальности как личностной диспозиции (Vt-d с (1) удовлетворенностью жизнью, оцениваемой с помощью методики SWLS ( Diener et al, 1985) в адаптации Д.А. Леонтьева и Е.Н. Осина, (2) уровнем счастья, диагностируемым на основе шкалы общей оценки счастья ( Lyubomirski, Lepper , 1999), и (3) осмысленностью жизни – с использованием теста смысложизненных ориентаций СЖО ( Леонтьев , 1992). Было обнаружено, что Vt-d имеет ярко выраженные значимые положительные корреляционные связи с осмысленностью жизни и показателями, отражающими ощущение подконтрольности событий жизни и того, что происходит с самой личностью (СЖО), а также уровнем счастья и удовлетворенностью жизнью. Статистический анализ подтвердил очевидную взаимосвязь этих переменных: высокая субъективная витальность является неотъемлемой составляющей переживания счастья, основываясь при этом на высоком уровне осмысленности жизни.

Данные, полученные в рассмотренных исследованиях, позволяют предположить, что шкалы методики субъективной витальности, несмотря на внешнее сходство вопросов (относящихся к настоящему моменту и к самоощущению вообще), имеют несколько различное психологическое содержание. В рамках дальнейших исследований нами были обнаружены данные, свидетельствующие в пользу того, что субъективная витальность как личностная диспозиция (Vt-d) и субъективная витальность как отражение ситуативного состояния (Vt-s) не являются полностью взаимозаменяемыми конструктами.

Обсуждаемые ниже результаты были получены нами в рамках исследования роли личностных ресурсов, в том числе субъективной витальности, в совладании с неблагоприятной ситуацией развития у студентов с ограниченными возможностями здоровья на базе факультета информационных технологий и социально-педагогического колледжа МГППУ. Здесь мы коснемся только тех результатов, которые имеют непосредственное отношение к субъективной витальности, уточнению взаимосвязей и содержания этого конструкта. В исследовании использовался следующий психодиагностический инструментарий: Шкала удовлетворенности жизнью SWLS ( Diener, Emmons, Larsen et al., 1985) в адаптации Д.А. Леонтьева и Е.Н. Осина; Шкала субъективной витальности как диспозиции и как состояния Vt-d и Vt-s ( Ryan, Frederick , 1997); Опросник общего здоровья (GHQ-12 – Goldberg , 1992), перевод Е.Н. Осина; Тест смысложизненных ориентаций СЖО ( Леонтьев , 1992); Опросник социальной поддержки (SSQ – Sarason, Levine, Basham et al., 1983), перевод Е.И. Рассказовой; Тест жизнестойкости ( Maddi, Khoshaba , 2001 – см. Леонтьев, Рассказова , 2006); Опросник толерантности к неопределенности ( McLain , 1993 – см. Луковицкая , 1998); Опросник копинг-стратегий ( Lasarus, Folkman , 1984) в адаптации Л.И. Вассермана; Опросник копинг-стратегий COPE ( Carver, Scheier, Weintraub , 1989) в адаптации Т.О. Гордеевой, Е.Н. Осина, Е.И. Рассказовой и др.; Опросник общей самоэффективности ( Шварцер, Ерусалем, Ромек , 1996); Опросник посттравматического роста ПТР ( Tedeschi, Calhoun, 1996) в адаптации М.Ш. Магомед-Эминова, а также анкета, направленная на выявление в личном опыте испытуемых психотравмирующих ситуаций.