Читать онлайн «Личностный потенциал. Структура и диагностика». Страница 102

В 2004 г., в рамках выполнения дипломной работы «Адаптация методики исследования толерантности к неопределенности (кросс-культурное исследование)», Н.В. Шалаев произвел апробацию русскоязычного перевода методики изменения ТН Вигано ля Роса ( Vigano la Rosa, 1986) – ТН-23. Как указывает автор исследования, «опросник показывает высокую ретестовую надежность, его надежность косвенно подтверждается измерениями семантического дифференциала, и в дальнейшем, при адекватной его модификации, предполагается, что данный опросник может стать эффективным методом измерения толерантности к неопределенности» ( Шалаев , 2004, с. 31).

Шкала ТН также присутствует среди семи шкал разработанной канадскими учеными Ролником, Хезером, Голдом и Халом методики «Личностная готовность к переменам» – «Personal change – readiness survey» (PCRS). Перевод и первичная апробация данной методики были проведены Н. Бажановой и Г.Л. Бардиер. «Толерантность к двусмысленности (tolerance for ambiguity) опирается на спокойное отношение к отсутствию ясных ответов, самообладание в ситуациях, когда не ясна суть происходящего или не ясен исход дела, когда не определены цели и ожидания, когда начатое дело остается незавершенным» (цит. по Почебут , 2005, с. 268–272).

В 2010 г. Т.В. Корнилова представила результаты апробации – на выборке в 623 человека – Нового опросника толерантности к неопределенности (НТН), в основу которого легла схема соединения А. Фурнхамом известных ранее в зарубежной литературе шкал: О’Коннора (пункты 1–10), Райделл-Розена (11–28) и Баднера (29–44). Автором была обоснована представленность в опроснике НТН трех шкал – толерантности к неопределенности (ТН), интолерантности к неопределенности (ИТН) и межличностной интолерантности к неопределенности (МИТН). С помощью структурного моделирования были установлены латентные переменные, с которыми связаны эти три шкалы НТН, и другие измерения личностных свойств – готовности к риску, использования интуиции, готовности к принятию решений ( Корнилова , 2010).

Таким образом, сегодня доступны для использования четыре специализированные методики по измерению ТН (на разных этапах адаптации) и одна методика, включающая в себя показатель уровня ТН как одну из составляющих.

Наш поиск других измерительных методик ТН, в том числе и их англоязычных версий, не увенчался успехом. Анализ собранной информации позволяет утверждать, что наиболее употребляемыми англоязычными методиками измерения ТН являются опросник Баднера и MSTAT-I Маклейна. Испаноязычная шкала Вигано ля Роса не пользуется такой популярностью, как упомянутые методики. Заслуживающего доверия адаптированного варианта одной из часто используемых в зарубежных исследованиях методик – Measurement Ambiguity Tolerance-50 (MAT-50) Р. Нортона ( Norton , 1975), – по имеющимся у нас сведениям, сейчас нет. На положительные результаты использования адаптированной в Болгарии версии этой методики ссылается в своих исследованиях К. Стойчева ( Stoycheva, URL).

Выше мы уже обращали внимание на отсутствие единых подходов как к пониманию, так и к измерению ТН как в западной, так и в отечественной литературе.

В этом контексте несомненный интерес представляют работы российских исследователей, касающиеся проблем диагностики толерантности. В них неизменно присутствует тенденция рассматривать ТН не как отдельный феномен, а как один из видов проявления толерантности «вообще» (как родового понятия). (Отметим, что в известных нам исследованиях западных авторов подобный подход к изучению феномена ТН не встречается. В западной традиции исследование ТН связано в основном с различными аспектами проблемы совладания с неопределенностью).

Г.У. Солдатова, «операционализируя понятие толерантность в контексте проведения эмпирических исследований и разработки практических технологий», выделяет четыре основные «ракурса исследования» этого феномена: как психологической устойчивости; как системы позитивных установок; как совокупности индивидуальных качеств; как системы личностных и групповых ценностей (Психодиагностика толерантности личности, 2008).

При этом методики для измерения ТН внесены в раздел диагностики толерантности как личностной характеристики, а для диагностики ТН предлагается использовать уже упоминавшуюся адаптированную шкалу Баднера (адаптация Г.У. Солдатовой с сотрудниками) а также рисуночный метод диагностики реакций на фрустрацию Розенцвейга.

Заметим, что в расположенном в том же разделе «Вопроснике для измерения толерантности» ( Магун, Жамкочьян, Магура , 2008 – см. Психодиагностика толерантности личности, 2008) среди параметров выявляемых опросником видов толерантности авторами заявлена «толерантность к сложности и неопределенности окружающего мира», однако при описании способов обработки данных ТН не выделяется как отдельный показатель ( там же , с. 51–60).

В исследовании М.С. Миримановой и А.С. Обухова «Воспитание толерантности через социокультурное взаимодействие» (2001) ТН рассматривается как один из двух «аспектов» толерантности: наряду с внешней толерантностью (к другим) – «убеждением, что они могут иметь свою позицию, способны видеть вещи с иных (разных) точек зрения, с учетом разных факторов», авторы рассматривают внутреннюю толерантность (к неопределенности) как «способность к принятию решений и размышления над проблемой, даже если не известны все факты и возможные последствия» ( Мириманова, Обухов , 2001, с. 88–98). При этом под толерантностью они понимают « фактор, стабилизирующий систему (личность) изнутри, а также и извне, фактор, направляющий межличностные отношения в обществе в мирное русло и связывающий индивидов с традициями, нормами, культурой и т. д.» ( там же , с. 88–98). Для измерения уровня толерантности авторы используют адаптированный метод семантического дифференциала, а для измерения уровня ТН дополнительно – не названный вопросник, «выявляющий стремление к определенности, желание и умение действовать по правилам» ( там же , с. 88–98).

В книге представительницы Санкт-Петербургской школы Л.Г. Почебут «Взаимопонимание культур: методология и методы этнической и кросс-культурной психологии: Психология межэтнической толерантности» (2005) приведена авторская методика «Интолерантность – толерантность» (ИНТОЛ), в которой толерантность рассматривается как «такое эмоциональное состояние индивида, при котором личностные качества или поведение другого человека ему не нравятся, эмоционально не приемлемы. Однако индивид проявляет терпение и уважение к мнению другого, сохраняет устойчивость по отношению к неприемлемому или манипулятивному влиянию» ( там же , с. 167). Там же для диагностики ТН предлагается использовать адаптированные варианты упоминавшихся уже канадской методики «Личностная готовность к переменам» – «Personal change – readiness survey» (PCRS) и опросника Баднера (адаптация Г.У. Солдатовой и др.).

О.А. Лунина (Белгородский государственный университет) в статье « К вопросу о диагностике толерантности», исходя из определения понятия толерантности А.В. Петровским как «способности длительно выносить неблагоприятные воздействия без снижения адаптивных возможностей», выдвигает предположение, что «толерантность – своего рода механизм совладания с ситуацией (coping styles), в которой присутствуют неблагоприятные для личности факторы» ( Лунина , 2002). Исходя из предложенной модели действия механизма толерантности, автор предлагает для проведения диагностики определить условия, по отношению к которым будет определяться уровень толерантности. «Назовем это условно “толерантность к ситуации…”. Данное понятие нам представляется наиболее удачным, поскольку в него можно вкладывать те характеристики, которые будут актуальными для исследования» ( там же ). Среди предлагаемых ситуаций: ситуация изменений (социально-экономических, геополитических и политических, экологических, демографических); ситуация отличий (национальных, культурных, религиозных, возрастных, гендерных, ценностных, личностных, языковых, социального и материального статуса, девиантных проявлений в поведении); кризисные ситуации (неопределенности; стресс; чрезвычайная ситуация; катастрофа) ( Лунина , 2002)

Таким образом, если с теоретической точки зрения имеется ряд весомых аргументов как «за», так и «против» рассмотрения толерантности как родового понятия при изучении феномена ТН (что может служить поводом для отдельной научной дискуссии, выходящей за рамки данной работы), то практика создания и адаптации измерительного инструментария свидетельствует о том, что в известных нам методиках измерения толерантности, адаптированных и созданных ведущими российскими специалистами, данный феномен понимается в основном как феномен межэтнического и межкультурного взаимодействия. А для измерения ТН предлагается использовать адаптированные методики западных авторов. Подобный подход обуславливает возникновение определенных противоречий между теоретическими постулатами и практическими аспектами измерения толерантности и ТН.