Читать онлайн «Рыбаки (очерки)». Страница 2

По ассирийским клинописным надписям VIII–VII веков до нашей эры — первым, известным исследователям документальным данным — море называлось Восточным.

Наиболее частые названия моря в древних сообщениях — Гирканское, Ирканское — по имени области Гиркания, что означает «страна волков». Первое же название «Каспийское», как считают некоторые исследователи, морю дал Геродот — великий древний историк и географ, по имени народов каспиев, живших некогда на его юго-западном берегу. Плиний Секунд называл его Албанским в честь албанского народа. Гораций Флокс — Бурным. Средневековые писатели Ибн Хордабле, Ибн Якуб — Джурданским, Масуди Истахри, Казвини — Хазарским; позднее, также по одноимённым названиям провинции, мест, областей — Хвалынским, Саранским, Хоросанским, Табаристанским, Гилянским, Дербентским, Туркменским. Один из исследователей, занимающихся этим вопросом, приводит пятьдесят восемь названий, данных морю в течение многих столетий учёными, поэтами, народами. Он считает, что это, однако, далеко не полный перечень его наименований. Лишь начавшееся систематическое гидрографическое освоение моря утвердило за ним название «Каспийское», существующее поныне.

В далёком прошлом в Каспийское море несла свои воды река Узбой, ныне Аму-Дарья, дававшая жизнь плодородным землям в этих краях. И тогда люди сеяли здесь пшеницу, рис, джугару, сажали бахчи, а на тучных пастбищах пасли скот. Поймы рек Кара-Су, на границе с Ираном, впадающие в Каспийское море, тоже были густо населены, а жители этих мест тоже занимались земледелием и скотоводством. Об этом свидетельствуют сохранившиеся до наших дней остатки древних ирригационных каналов, водохранилищ и других сооружений.

Но длительные завоевательные нашествия монголов, иранских каджаров и хивинских ханов за овладение пространствами и богатствами чужого края вынудили население оставить обжитые места и уехать в поисках убежища от ига иноземцев, а когда Узбой изменил своё русло и его плодородные земли стали мёртвыми, жители покинули эти места совсем.

Так туркмены были вытеснены захватчиками из пойм плодородных рек к безжизненным берегам Каспийского моря. Часть из них поселилась на южном плодородном побережье Каспия в провинции Ирана. Но Недир-шах создал им невыносимые условия жизни и здесь. С переселенцев взимались огромные налоги и подати. Те, кому эти налоги были не под силу, подвергались пыткам и истязаниям. Это продолжалось не одно столетие. Но вот в 1744 году чаша народного гнева переполнилась, и недовольство народа налоговой политикой шаха привело к восстанию в районе Астрабада.

Первым восстало кызылбашское племя каджар. К нему присоединились туркменские иомуды Астрабадской и Ма-закдеранской провинций.

Однако и после восстания туркменам жилось не легче. И большая часть туркменских племён, обитавших на южном побережье Каспийского моря, вынуждена была покинуть богатые, но негостеприимные места и уйти в прикаспийские степи на север — в Мангышлак, Астраханскую губернию — на безводные, бесплодные земли.

Само побережье Каспия, где беженцы осели на некоторое время, хотя и было весьма изрезанным, с массой островков, банок и отмелей, имело земли солонцеватые и иловые, непригодные для занятия земледелием, острова были покрыты большей частью камышом. На побережье и островах были лишь сложенные кучами из сухого камыша гнёзда птиц, водившихся здесь когда-то в изобилии. И каждую весну острова покрывались стаей птенцов в несколько тысяч. Здесь во множестве обитали и черноголовые чайки, весьма замечательные, как по красоте, так и по особенному, одним им свойственному голосу, маленькие морские ласточки, встречались разных пород гуси, утки, лисухи. По берегам у воды бегали маленькие кулики и даже розовые скворцы, с малиновыми крыльями и грудью. В мягких и топких бухтах и заливах водились большие каспийские лебеди, а на высоких камышах гнездились почти на метр от земли белые пепельные и глинистые колпицы. Но охота на пернатых здесь промыслового значения не имела. Промысел птиц был лишь дополнительным подспорьем в жизни прибрежных туркмен. Кроме того, в результате сильного обмеления вод, следы которых во множестве виднелись по берегам, пернатого населения здесь с каждым годом становилось меньше — птицы перелетали на более далёкие от берегов острова.

Прибрежные горы Каспия обнажены и скалисты. Вследствие того, что берега их с каждым годом всё более обнажаются, они уже давно стали недоступны для человека. На них не было и пресной воды.

Густой и весьма рослый камыш широко окантовывал и берега. У берегов островов и самого побережья, в большинстве случаев обмелевшего, весьма охотно и в большом количестве водилась красная рыба. В обилии водились здесь и тюлени, питаясь воблой, которой было тоже в достаточном количестве. Однако в местах, где остановились переселенцы, море было недоступно даже для малых лодок, и поэтому заниматься широко рыболовством люди не могли.

В конце концов, натерпевшись нужды на севере, переселенцы снова повернули на юг и после долгих скитаний окончательно обосновались на свободных землях юго-восточного побережья Каспийского моря.

Но на голых песках и камнях, окружавших побережье островов, прилегающих к Каспию, заниматься выращиванием сельскохозяйственных культур и разводить скот переселенцы тоже не могли. Лишь незначительная часть из них на крайне скудной растительности занималась скотоводством. В основном же все жители от речки Кара-Су, с границ Ирана, Гасан-Кули, Чикишляра, Челекена, острова Огурчинского, Красноводска, Кизыл-Су, Киянлы, Джафара, Карши, Кара-Богаза, включая и жителей Мангышлакского полуострова, занимались рыболовством.

Население Западного Туркменистана состояло, в основном, из иомудов, геокленов и човдуров. Наиболее значительным племенем были иомуды, которые расселялись на обширной территории от речки Кара-Су, разделяющей Туркмению с Ираном, до юго-западных окраин Хивинского ханства. Речка выходит из Астрабадских гор на восток от Астрабада. Ранее она, не доходя примерно пяти километров до залива, разливалась в болотистое озерце, из которого выходила опять узкой нитью и, беспрестанно расширяясь, выливалась в Астрабадский залив. Ныне её дельта ушла ещё выше, теряясь в грунте, а у залива образовались заросли камыша. Берега её также заросли густым камышом. Дно вязкое, тинистое, отчего вода кажется чёрной, и потому сама речка получила название Кара-Су, что означает «чёрная вода». Вода в ней, хотя и совершенно пресная, но к употреблению непригодна. В прошлом здесь водились сазаны и мелкая рыба, а весной сюда из Гасан-Кулийского залива во множестве устремлялась красная рыба.

Коса Гасан-Кулийского залива, прикрывающая вход в него, простирается далеко за море и судам обходить её трудно. В самый залив могут проникнуть только мелкие суда. Восточный берег низменный. Вода в заливе солёная. Колодцы от моря находятся на далёком расстоянии, и с берега доступ к ним затруднителен. Ранее гасан-кулийские жители употребляли воду прямо из залива, которая несколько опресняется непрерывным потоком из устьев Атрека.

В районе Гасан-Кули водились дикие звери — шакалы, лисы, дикие кабаны, джейраны. Ныне эти места стали многолюдными — здесь идёт интенсивная разработка богатейших месторождений нефти и газа, — и животный мир заметно поредел, а некоторые представители его совсем исчезли.

В глубокую осень со всех сторон сюда слетаются зимовать птицы и совершенно покрывают берега Астрабадского залива. В это время здесь можно видеть большую часть голенастых и водяных птиц Европы и в особенности российских и сибирских. Много и таких, которые обитают исключительно в Средней Азии.

В годы Советской власти в Гасан-Кули создан заповедник для прилетающих на зимовку птиц. Весной Гасан-Кулийский залив наполнен воблой, которая устремлялась в него в таком невероятном множестве, что казалась необозримым сплошным валом. Устремлялась к его берегам и красная рыба. Огромные белуги, исполинская масса которых иногда даже не закрывалась малой глубиной, простирались в илистом грунте, стремясь насколько можно ближе пробраться к устьям Атрека.

Гасан-Кулийский залив в виде мешка вдаётся на юг. В этом месте с востока впадает в него шестью переплетёнными между собой рукавами река Атрек. Устья — мелкие, болотистые — заросли высоким камышом. Несколько выше берега идут обрубом и тоже окантованы камышом. Болотистая часть залива, принимающая устье Атрека, прежде продолжалась на юг и, обогнув дугу, соединялась с морем.

Атрек вытекает из небольшого, но глубокого озера в горной курдской провинции Кучан. С правой стороны принимает соединённые реки Чандыр и Сумбар. Длина её около пятисот километров. В вершинах лесиста, левый берег очень плодоносен. Течение быстрое, но благодаря чрезмерной отмели устьев, занимающих обширные пространства, вода её испаряется или всасывается густыми камышами, мало мешаясь с заливом. Наоборот, в глубокую осень, когда не бывает сильных морян, или весной во время разлива, Атрек опресняет воду залива и делает её сносной.