Читать онлайн «Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых»». Страница 7

Появление в Галиции и Закарпатье русской армии, говорившей на совершенно понятном почти местном языке, был с восторгом воспринят галицкими и (угорскими) закарпатскими русинами и стал толчком для начала возрождения русской культуры. Кроме того, русины увидели в русской армии своих освободителей от мадьярского гнета.

В свою очередь русская армия, а затем и Россия с удивлением и радостью узнала о том, что в Карпатах живет многочисленное русское население, искренне желающее воссоединения с Россией.

Приход русской армии стал толчком для начала возрождения в Галиции и Закарпатье общерусской культуры, которая начала быстро вытеснять местный вариант. Кроме того, русины увидели в русской армии своих освободителей от мадьярского гнета. А это инициировало и стремлению к политическому сближению с Россией.

А это уже становилось опасным для единства Австро-Венгрии. Масла в огонь подлил и русский Император, предложивший обменять русские Галицию и Буковину на равную по площади часть польской территории. Габсбурги отказали и начали действовать, развязав на оккупированных территориях настоящий террор против всего русского. Для этой же цели австрияки подключили и живших там поляков, которым «сдали в аренду» русинов для их идеологической обработки. И поляки понесли «исторические знания» в народ. Все это приводит вначале к ополячиванию русинов (впрочем, малоэффективному), которое затем сменяется усиленной их «украинизацией» (уже при непосредственном и активном участии австрийских властей). Практичные австрияки с пользой для себя использовали новосозданных «украинцев» и для борьбы с поляками, которые стали для «украинцев» такими же врагами, как и москали.

С начала 1880-х годов украинское движение начинает курировать МИД Австро-Венгрии, также интерес к нему проявляют Генштаб и МИД Германской Империи. В 1888 году в берлинском журнале «Гегенварт», протеже Бисмарка Эдуард Гартман в статье «Россия и Европа» выдвигает план экспансии Германии на восток. Россия по замыслу Гартмана, должна была быть расчленена на ряд «независимых» государств, находящихся в сфере интересов Германии. Согласно этому плану, Германия должна активно поддерживать этнический сепаратизм в России. А Украина должна была составить Киевское королевство под протекторатом Германии и Австро-Венгрии.

Идеи Гартмана стали основой германской и австро-венгерской стратегии в «украинском вопросе». Австрийские и германские спецслужбы устанавливают контакты с некоторыми деятелями украинского движения, как в Австро-Венгрии, так и в России. Они тайно финансируют и направляют деятельность украинских организаций в духе русофобства. В Галиции в 1890 году под давлением австро-венгерского МИДа было заключено соглашение между польскими кругами и так называемыми галицкими «народовцами», занимавшимися «украинизацией» русинов. «Народовцы» в обмен на некоторые уступки в области культуры отмежевывались от пророссийски настроенных «москвофилов» и согласились идти в фарватере австрийской политики. Уступки украинским «народовцам» в культурном плане делались во многом в расчете на эффект в украинофильствующих либеральных кругах внутри самой России.

Стоит упомянуть и о том, что в 1877 году канцлер Германии Бисмарк (кстати, выросший на русских хлебах и получивший в России звание генерала) одобрил слово «Украина» для внедрения в качестве средства расчленения России, сказав: «Нам нужно создать сильную Украину за счет передачи ей максимального количества русских земель».

По мере обострения противоречий между Россией и Германией, поддержка экстремистским «украинским» организациям со стороны Германии и Австрии возрастала. Накануне Первой Мировой Войны будущий идеолог украинского национализма, бежавший из России в Галицию Дмитрий Донцов заявил о поддержке Австрии и Германии в грядущей войне. Донцов утверждал, что: «Актуальным является не лозунг о самостийности. Актуальным более реальным и быстрее исполнимым — является лозунг отделения от России, разрыв всякой связи с ней — политический сепаратизм».

Мощная пропаганда украинизации началась накануне первой мировой войны. Германия израсходовала на подрывную деятельность против России 6 миллиардов марок — на 20 % больше, чем за 15 лет строительства своего военного флота! Но немцы с лихвой вернули свои затраты после того, как в 1917–1918 годах, когда в Киеве к власти пришли Скоропадский с Грушевским, которые погнали в Германию руду, уголь, металл, хлеб, масло, живой скот…

Уже после начала Первой Мировой войны, австрийский министр иностранных дел Берхтольд заявляет в ноябре 1914 года: «Наша главная цель в этой войне состоит в долгосрочном ослаблении России и поэтому в случае нашей победы, мы приступим к созданию независимой от России Украинской Державы». Австро-Венгрия приступила к практической реализации идеи создания подконтрольного ей «Украинского государства».

Из надднепрянских эмигрантов австрийские спецслужбы создают «Спилку Вызволення Украйины» (Союз Освобождения Украины), которая вскоре переходит на содержание Германии. «Союз» занимается диверсионно-пропагандистской деятельностью, как среди военнопленных малороссов, так и внутри России.

После Февральской революции 1917 года, возникает первый «украинский» режим времен гражданской войны — «Центральная Рада» (март 1917 — апрель 1918), который сменяет Директория Гетмана Скоропадского (апрель — ноябрь 1918), которую в свою очередь сменяет Директория Петлюры (головного атамана войск УНР и гроссмейстера Великой Ложи Украины) (ноябрь 1918–1920).

С каждым новым «правительством» усиливается пропаганда «нэзалежности». Но эта идея оказалась непопулярна среди малороссов. Крестьяне больше ориентировались на анархистские идеи; рабочие украинских индустриальных центров были настроены пробольшевиски; левобережная интеллигенция, дворянство и духовенство поддерживали белых.

«Самостийники» смогли рассчитывать только на части созданные австрийцами в Галиции: «сичевые стрельцы», «синежупанники» и «серожупанники» (примерно 14 000 человек) и на правобережную мешанско-буржуазную массу (примерно 7000 человек).

Остальные так называемые «петлюровцы» представляли из себя анархистски настроенные крестьянские отряды ситуативно примыкавшие к армии «верховного атамана».

В результате Гражданской войны Малая Русь оказалась разделенной между СССР (Надднепрянщина), Польшей (Галиция и Волынь), Чехо-Словакией (Закарпатье) и Румынией (Буковина). Да иначе и быть не могло. В розни России и Малороссии всегда была причина их слабости и неминуемого политического и культурного упадка. Проповедь «украинского» сепаратизма привела лишь к присоединению исконно русских территорий к Польше, Румынии и Чехии.

В завершение рассмотрения деятельности немецких родителей «украинской нации» стоит привести слова командующего немецким Восточным Фронтом генерала Гофмана, который в своих мемуарах, опубликованных в 1926 году, написал: «Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной деятельности русского народа».

Теперь настал черед рассказать о польских родителях «титульной нации».

Когда в 1795 году (во времена правления Екатерины II Великой) почти все Западнорусские земли вернулись в состав России («Отторженная возвратих»), то с ними вернулась и та часть потерянных еще в 13 веке Малорусских земель, которые поляки называли «Украиной». С того времени название «украина» потеряло всякий смысл, так как одновременно с ее возвращением, границы Российской Империи настолько продвинулись на запад, юго-запад и юг, что географически «Украина» (Поднепровье) стала скорее «серединой», нежели «краем». А, перестав быть польской областью, Поднепровье перестало быть «украиной» не только с географической, но и с политической точки зрения.

Впрочем, воссоединение русских земель для малорусского населения по существу ничего не изменило — хотя в административном отношении Малороссия стала принадлежать России, однако в культурном отношении она всецело осталась под польским влиянием.

Несмотря на исчезновение польского государства, поляки не прекратили борьбу. Причиной этому была национальная гордость, вернее традиционный польский гонор. В течение 19 и 20 столетий они остались верны ягайлонской идее Великой Польши и старались любыми способами восстановить Речь Посполиту в границах 1772 года, которые охватывают территории «от моря до моря» то есть Польшу, Литву и Малороссию. Польша от моря до моря является политическим идеалом поляков вплоть до нынешних дней (вспомните, кто примчался «урегулировать» политический кризис конца 2004 года на Украине?).