Читать онлайн «Второе нашествие янычар. История создания «национально свидомых»». Страница 4

Православные братства — это объединения православного духовенства и мирян. Потребность в объединении была вызвана католическим геноцидом, попытками Ватикана и Речи Посполитой стереть с лица земли Православную Русь, а также разложением православной иерархии, полностью зависимой от польского правительства.

Сама идея отдельной от Москвы Западно-Русской митрополии с целью постепенного его подчинения Ватикану была впервые выдвинута отступником от Православия Московским митрополитом Исидором, изгнанным из России (и возведенным за свои заслуги в кардиналы ватиканским иерархом).

После провозглашения двух уний — Люблинской политической (1569 г.) и Брестской церковной (1596 г.) — польская власть начала ополячивать и окатоличивать (при помощи насаждения униатства: греко-католической или поганско-христианской веры) своих русских подданных. Но это вызвало со стороны русских упорное сопротивление, длившееся с 1596 до 1695 года, которое постепенно ослабляло Польшу и содействовало усилению России. Хотя поляками и не удалось ополячить и окатоличить всех русских, они смогли это сделать в отношении богатого русского высшего дворянства во главе с такими княжескими родами, как Вишневецкие, Острожские, Чарторыжские, Ружинские, Воронецкие, Четвертинские.

Это лишило Православную Церковь материальной поддержки, а православие было низведено до уровня «хлопской», то есть мужицкой, веры. Часть русского простонародья, главным образом в Червонной Руси, поляки силою загнали в унию.

Из канцелярского употребления поляки изгнали русский язык, таким образом, заставив русских пользоваться в присутственных местах исключительно польским языком, что привело к появлению, как в разговорном, так и в письменном русском языке множество польских слов и оборотов. Особенно пострадал письменный русский язык, который к середине 17 века превратился в уродливый польско-русский жаргон.

В 17 веке иезуиты придумывают новую идею, призванную не допустить объединения русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестсткой унии (1596 г.) и трещавшей по швам Речи Посполитой. Сами униаты признают, что проект создания «Киевского Патриархата» был изобретен Ватиканом. Под этим названием имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес Православным патриаршим кафедрам — Антиохийской, Иерусалимской и др.)

В этих условиях Православные братства получают от константинопольских Патриархов права на «чрезвычайное управление Церковью», на контроль за деятельностью шатающихся в вере архиереев, церковного суда и т. п. В 1606 году Львовское Успенское Ставропигиальное братство получает право на управление Церковью на всех пределах России, вплоть до Москвы. Это происходит в пик русской смуты, когда польские оккупанты не допускают каноничного Московского Патриарха до управления Церковью.

Огромную роль сыграли братства в фактическом срыве Ватиканского плана Брестской унии — в католичество перешла только большая часть иерархии, но без духовенства и народа.

В 1666 году Ватиканская дипломатия в лице католиков-поляков наносит мощнейший удар по Русской Православной Церкви и России. Благодаря высокопрофессиональной интриге тайного католика — митрополита Газского Паисия Лигарида, пробравшегося к управлению Русской Православной Церковью, с патриаршего престола свергается Патриарх Никон, бывший одним из главных идеологов воссоединения Западной и Восточной России (именно благодаря Патриарху Никону Земский собор 1651–1653 гг. принимает решение объявить войну Польше).

Гонения и преследования, каким подверглось малорусское население в пределах Польши в религиозном и экономическом отношениях, вызвали ряд восстаний, средоточием которых явилась окраина польского государства — часть территории бывшей Киевской Руси, оккупированная поляками и названная ими Украиной. Первопричиной казацких восстаний явилась отнюдь не борьба за национальное освобождение малороссов, а лишь желание «не реестровой» части казачества стать «реестровой» — получать плату за службу польскому королю. Но одновременно с этим восстал и доведенный до предела малорусский народ. И казачество было вынуждено к нему присоединится, и, в конечном счете, возглавить.

На Переяславской Раде, состоявшейся в 1654 году и проложившей путь к созданию Единой России, Богдан Хмельницкий произнес слова о том, что Бог освободил Малую Русь от врагов «хотящими искоренити Церковь Божию, дабы и имя Русское не поминалось в земле нашей». Сказаны были также и другие слова: «Боже, утверди, Боже, укрепи, чтобы мы во веки были едино!» Через столетие последствия Переяславской Рады привели к падению Польского государства, и укреплению России. Почти все малорусские земли вернулись в лоно Единой Руси.

После Переяславской Рады и освобождения объединенным московско-запорожским войском Западной Руси царь Алексей Михайлович принимает титул «Великого князя Литовского». Казалось, что католическо-польской оккупации пришел конец, однако смерть Богдана Хмельницкого и последовавший после этого период кровавых междуусобиц под названием Руины, когда все воевали против всех, отодвинул его. Однако ни одно из антимосковских восстаний не имело самостийнической ориентации. Раздоры шли от казачьей верхушки, знати и духовенства, которые уже были ополячены и вынуждены были пойти на союз с Москвой именно потому, что не могли выступить против восставшего народа. Именно поэтому после смерти Богдана Хмельницкого многие из гетманов, духовенства и других властных лиц изменяют русскому царю и склоняют голову перед польским королем.

Те же причины во многом определяли и поведение Мазепы. Кумир украинских «самостийников», за самостийнисть и не боролся, а искал такого сюзерена, при котором и далее можно было бы ему воровать и грабить малороссов. Самостийником, как и прочие казацкие сепаратисты, он уже стал задним числом.

Одновременно смута началась и в России (чему в немалой степени способствовал митрополит Паисий Лигарид). Российская смута дестабилизировала Россию и расколола Русскую Православную Церковь. Митрополит Макарий в своей «Истории Русской Церкви» прямо утверждает, что если бы Никон остался Патриархом, то раскола бы не произошло.

Никон был сторонником сосуществования «старого» и «нового» обрядов, и он фактически достиг примирения с будущими вождями старообрядцев (в первую очередь с Нероновым).

Но проведенный под «режиссурой» Паисия Лигарида Собор 1666 года низверг Патриарха Никона и проклял старые обряды. Лигарид старался максимально рассорить примирившиеся было стороны, а Патриарха рассорить с Царем.

Показательно, что сразу после свержения Никона (1666 г.) в 1667 году с Польшей заключается Андрусовский мир, фактически спасший это государство и на целые сто лет отодвинувший воссоединение Белоруссии, Холмщины и Подолии. Согласно этому договору Речь Посполитая и Российское царство разделили между собой малорусские земли.

Этот договор был реваншем Польши за 1612 год. Россия получила только Киев и Левобрежье, по Малороссии поползли слухи об «измене Москвы русскому делу». Отложен был и выход русских к морю.

На землях, отошедших Польше, начался геноцид, и земли Западной Руси стали колонизироваться поляками.

В течение 30–40 лет происходит почти полное уничтожение Православия.

Сначала Православные братства лишаются прав и привилегий, затем в Православную иерархию вводятся тайные католики. Поучительна история Львовского митрополита Иосифа Шумлянского. Этот перевертыш принял унию в 1681 году и держал это в тайне в течение 19 лет! За это время он произвел «кадровую революцию» — поставив тайных униатов на все ключевые посты, прикидываясь, когда нужно, «православным», и только в 1700 году открыто заявил о своем униатстве. Расставленное им духовенство, естественно, пошло за ним, а народ остался без пастырей и иерархии. Единственная православная иерархия сохранилась в Белоруссии, некоторое время держалось Львовское братство и Манявский скит (в Станиславской области), который продержался до 1785 года. Темная ночь опустилась над Галицкой Русью, однако православное русское самосознание не угасло.

Спасительным для русской культуры оказался церковно-славянский язык, богослужение на котором удалось отстоять униатам. Дело в том, что те, кто принял унию из страха, пытались в рамках своей «новой конфессии» отстоять остатки православного богослужения. Однако Ватиканом начал безотлагательно проводиться следующий этап латинизации. В 1720 году в униатских храмах распространяются латинские культы «Божьего Тела», «Сердца Иисусова», «Сердца Марии», католические праздники, облачения духовенства.