Читать онлайн «Монополия «Филипс»». Страница 3

Одним словом, поездка в Россию оказалась неожиданно успешной, и в декабре того же 1898 года Антон ещё раз поехал туда. В начале 1899 года он вновь появился у своих русских заказчиков, на этот раз, чтобы организовать в стране целую сеть агентов. Правда, они, хотя и отбивали покупателей у немецких конкурентов, всё же, по-видимому, приносили немало пользы и кое-каким германским инстанциям. Читатель будет недалёк от истины, предположив, что с помощью именно этих агентов Антон прочно вошёл в доверие прусского генштаба. Вероятно, уже тогда сложились те добрые отношения Филипсов с германской разведкой, о которых речь будет впереди.

Это, однако, не мешало Филипсу разглагольствовать в Петербурге о «продолжении» замечательной традиции Петра Великого, укрепившего деловые контакты между Голландией и Россией, а дома, в Голландии, острить, что его миссия состояла в «освещении тёмной забитой страны».

В начале 1901 года Антон снова поехал в Россию, на этот раз вместе с женой. Семейная поездка немало укрепила его деловые связи с русскими дельцами. И в последующие годы Филипс регулярно бывал в России, иногда даже дважды в год. К этому его вынуждал экономический кризис и связанное с ним прекращение сбыта в Германии. Сам Филипс, любивший вспоминать старые времена, рассказывал, выступая в 1928 году:

«Часто приходится перестраиваться на ходу, когда в той или другой стране наступает кризис перепроизводства. Хорошо помню тяжёлый промышленный кризис 1900 года в Германии, где мы тогда много продавали. Когда сбыт там внезапно прекратился, наши склады угрожающе быстро заполнились готовой продукцией. Надо было от неё отделаться, хотя бы даже по убыточной цене, и именно в таких странах, как Франция, где мы из-за высоких пошлин обычно не продавали. В то же самое время мы стали „открывать“ Испанию и Италию, где нам удалось создать хороший рынок сбыта.

Когда кризис в Германии прошёл и немецкий рынок вновь стал способен принимать наш товар, мы, конечно, были тут как тут, не отказываясь, однако, и от вновь приобретённых рынков».

Вся эта бурная деятельность Филипсов не на шутку стала беспокоить немецких конкурентов. В 1901 году АЭГ перешёл в наступление, продав большую партию ламп ниже себестоимости. Для Филипсов это послужило сигналом к бою. В Эйндховене заготовили несколько сотен тысяч ламп для продажи по демпинговым ценам в Германии в случае, если АЭГ не пойдёт на попятный.

При этом открыто говорилось о необходимости создания международного картеля для установления согласованных цен. Во время переговоров в Берлине промышленник Ратенау якобы пригрозил Филипсу: «Стоит мне лишь нажать кнопку, и цена на лампы упадёт до 20 пфеннигов за штуку». На что последовал ответ: «Нажимайте, сколько вам будет угодно: в наши договоры с заказчиками включён пункт, согласно которому мы обязуемся поставлять лампы на полпфеннига дешевле ваших».

«Филипс» мог позволить себе такую роскошь, так как себестоимость его лампы была действительно ниже, чем у АЭГ, — зарплата рабочим в Эйндховене была нищенской, а экспериментальная работа в лабораториях почти ничего не стоила, поскольку Херард делал всё сам.

И всё же немцы никак не могли решиться на объединение с Филипсами. Последние в конце концов форсировали согласие конкурентов на создание картеля, выпустив на берлинский рынок большую партию ламп по 17 пфеннигов за штуку, т. е. по цене более низкой, чем себестоимость в АЭГ. Переговоры сразу же продвинулись вперёд, и весной 1903 года АЭГ, «Филипс» и «Сименс» пришли к соглашению. Вскоре к этому европейскому картелю присоединились 13 других фирм. Лишь французские предприниматели отказывались пока от участия в нём.

В сентябре 1903 года в Берлине была основана Объединённая контора сбыта электроламп. Для каждого участника была установлена определённая квота (процент от общей продажи), в том числе для «Филипса» — 10,5 %. Участники картеля обязывались поставлять конторе лампы по цене 23 пфеннига за штуку. Прибыль, получаемая конторой от перепродажи, делилась между всеми по сложной системе.

Во главе конторы сбыта был поставлен Антон Филипс. Без особой охоты он переехал жить в Берлин. Но вскоре оказалось, что игра стоила свеч — все самые выгодные заказы директор конторы А. Филипс передавал директору заводов в Эйндховене А. Филипсу… Таким образом, он захватил заказ и на производство ламп в 220 вольт. Это напряжение тогда ещё почти нигде не использовалось, но Херард понял, что за ним будущее. Когда же действительно позже оно стало быстро распространяться, «Филипс» оказался единственной фирмой, технически подготовленной к выполнению крупных заказов на лампы такого напряжения.

Между тем не бездействовала и техническая мысль. В 1905 году «Сименс» начал изготовлять лампы с нитью из тантала. Производились опыты и с другими металлами. Херард Филипс много экспериментировал и был неплохо информирован о том, что делалось в американских лабораториях «Дженерал электрик». Американцы обменивались патентами с «Сименсом». Интерес крупных участников картеля к лампам с металлической нитью был исключительно велик, потому что этими лампами можно было торговать свободно, помимо картельных условий, относившихся исключительно к лампам с угольной нитью.

Компания «Филипс» вскоре также наладила производство ламп со спрессованной вольфрамовой нитью, хотя это требовало полного переоборудования предприятий. Новый технологический процесс был намного более трудоёмким, чем старый, но зато лампы, при одинаковом потреблении энергии, давали в 3 раза больше света.

Из года в год Филипсы расширяли производство. Строительство новых заводских и административных зданий шло беспрерывно. Если в 1903 году общая площадь помещений составляла 6000 кв. м, то в 1910 году она превысила 25 000 кв. м.

В соответствии с этим возрастал и выпуск ламп — от 2,6 миллиона в 1901 году до 4 с лишним миллионов в 1911 году. Но значительная часть этой продукции вскоре возвращалась потребителями. Многие лампы «чернели», становились негодными из-за чёрного налёта на внутренней поверхности колб. Лишь постепенно удалось избавиться от этого брака путём улучшения качества вольфрамовой кислоты.

В 1909 году в Америке изобрели новую технологию изготовления нити — путём вытягивания вместо прессования, а в 1911 году начали заполнять колбы газом — сначала азотом, а впоследствии аргоном. Чтобы не отстать от конкурентов, Антон Филипс немедленно отправился в Америку, где ему при помощи интрижки с женой фабриканта удалось перехватить несколько станков для производства тянутой вольфрамовой нити, заказанных компанией «Дженерал электрик». Хозяин машиностроительного завода долго сопротивлялся передаче станков Филипсу. Он не без основания боялся репрессий со стороны мощной американской компании. Но Антон внушил его жене, француженке, что станки через «Дженерал электрик» попадут в руки ненавистных ей немцев, и та стала на его сторону. В конце концов фабрикант сдался, и станки перешли в собственность Филипса. При этом фабрикант не преминул сказать: «Жена без конца пристаёт ко мне из-за этих станков, лишь поэтому я уступаю их вам». Но надо было ещё преодолеть таможенные барьеры, всегда действующие в интересах отечественной промышленности. Антон не растерялся и тут, чуть ли не контрабандой провезя станки в Эйндховен.

В 1912 году повсеместно прекратилось производство ламп с угольной и прессованной нитью. Тем самым существование картеля утратило свой смысл. Теперь началась борьба за удешевление производства и улучшение качества ламп с тянутой металлической нитью. В этой борьбе главными противниками «Филипса» опять-таки были тесно связанные между собой патентными соглашениями немецкие и американские предприниматели. Эти крупнейшие электротехнические компании всячески стремились отделаться от такого беспокойного и опасного конкурента-аутсайдера, как «Филипс»…

В том же году фирма «Филипс и Кº» стала акционерным обществом. С акционерным капиталом в 6 000 000 гульденов легче было воевать на международном рынке, чем с ограниченными средствами самих Филипсов. Кроме того, теперь можно было заинтересовать «нужных людей» в делах фирмы. Отметим, что половина акций осталась в руках семьи Филипсов. Следовательно, им же принадлежала и сама фирма.

Во время первой мировой войны нейтральная Голландия находилась в исключительно благоприятных условиях для экономического развития. Воюющие стороны, и особенно Германия, нуждались во всё большем количестве сельскохозяйственных и промышленных товаров, а также во всякого рода сырьё.

Акционерное общество «Филипс» поднималось на дрожжах военных заказов не менее интенсивно, чем остальные голландские компании. Большую выгоду им принесли всеобщее повышение цен, отказ от всяких стесняющих международных обязательств, отсутствие конкуренции на внутреннем рынке и большой спрос на электрические лампы из-за нехватки газа для освещения. Правда, возникли серьёзные затруднения с доставкой сырья и полуфабрикатов, но эти трудности лишь стимулировали создание собственной промышленной базы.