Читать онлайн «Монополия «Филипс»». Страница 13

Забастовкам и массовым выступлениям рабочих на предприятиях «Филипса», наряду с ловкой демагогией, препятствует тайный и явный полицейский террор на предприятиях. Частная полиция «Филипса», о методах «работы» которой уже говорилось, опирается не только на государственную тайную полицию, но и на достаточно широкую сеть осведомителей и провокаторов на самих предприятиях. Деятельность полиции облегчается тем, что предприятия «Филипса» разбросаны по всей стране и за рубежом, а цехи изолированы друг от друга системой пропусков. Рабочие массы искусственно разобщены как на работе, так и в быту. В Голландии трудно найти город без предприятия «Филипса» или деревушку, где бы не жили его рабочие и служащие. Как дома, так и на работе рабочие, служащие, инженерно-технический персонал и даже учёные, занятые у «Филипса», предпочитают не затрагивать в разговорах «крамольных» тем, ибо знают, что за ними везде наблюдают и их везде подслушивают.

В 1970 году «Филипс» перешёл к применению и других мер, вполне соответствующих его духу. Так, он использовал неофашистскую террористическую группировку «гномы» для создания на предприятиях концерна новых «профцентров», т. е. фактически отделений неофашистской организации. Под видом борьбы с коммунизмом они силой пресекают всякие проявления недовольства трудящихся. При этом неофашист выступает, конечно, не от имени дирекции предприятия, а как «свой рабочий человек».

Филипсовская полиция не останавливается и перед прямыми провокациями. Приведём лишь один пример.

С начала 1971 года в Эйндховене начала орудовать банда молодчиков, выдающая себя за «красную молодёжь». На самом деле она состояла лишь из хорошо знакомых полиции уголовников и шпиков. Они устраивали дебоши в кафе и на собраниях, пытаясь спровоцировать беспорядки среди рабочей молодёжи.

В августе 1971 года в ратуше Эйндховена состоялась специальная конференция полицейских чиновников с бургомистром и представителями министерства юстиции якобы для того, чтобы разработать меры против «красной молодёжи». Одновременно распространялись слухи о будто бы готовящихся «левыми» актах саботажа в цехах «Филипса», где установлены автоматические линии. Для пущей убедительности кто-то «забыл» на вокзале небольшой металлический предмет, начинённый электронным микрооборудованием и проволокой. Одним словом, полиция «Филипса» в своём репертуаре!

Вся эта политика «кнута и пряника», проводимая. «Филипсом» для деморализации и подавления трудящихся, однако, оказалась не в состоянии противостоять возрастающему массовому возмущению, вызванному систематическим снижением жизненного уровня в последние годы. В Голландии, как и в других странах капиталистического мира, стоимость жизни возрастает быстрее, чем зарплата. Сознательно проводимая инфляция, достигающая в среднем 7–8 % в год, неизбежно ведёт к ухудшению материального благосостояния народных масс. Этот процесс протекает как бы исподволь, причём предприниматели, подобные «Филипсу», в прессе, по радио и телевидению всячески превозносят собственную «доброту» каждый раз, когда они вынуждены повысить зарплату своим рабочим и служащим. Но при этом они, конечно, умалчивают тот факт, что ещё более значительное повышение цен тоже дело их рук.

Мы уже говорили, что концентрация капитала путём объединения или захвата конкурирующих предприятий является одним из распространённых способов увеличения прибыльности производства. Вместе с тем она является и способом притеснения рабочих. Вот лишь один пример, иллюстрирующий последствия концентрации для трудящихся.

В начале 1970 года вдруг стало известно, что «Филипс» приобрёл крупные кабельные заводы «НКФ». Подобные сделки стараются держать по возможности дольше в тайне, чтобы выиграть на повышении курса акций приобретаемого предприятия и не будоражить рабочих и служащих, которым объединение обычно грозит массовыми увольнениями. Так было и на этот раз. Никто не знал о предстоящей сделке, но курс акций «НКФ» быстро поднялся с 248 до 510 пунктов. Между тем президент СЭР (правительственный орган, призванный следить за соблюдением законов предпринимателями), бывший министр де Паус всячески успокаивал публику, заявляя, что не предвидится никакого объединения.

Вскоре, однако, оказалось, что сам де Паус в качестве комиссара обоих концернов — «Филипса» и «НКФ» — лично, по договорённости с Фрицем Филипсом, подготовил эту сделку (и, конечно, снял с неё сливки). В результате более 4 тысяч рабочих, сами того не ведая, сменили своих хозяев. Когда-то торговали рабами, позже — имениями вместе с крепостными, а теперь, как видим, торгуют целыми предприятиями вместе с рабочими и служащими.

«Филипсу» принадлежит контрольный пакет акций кабельного завода «Фелтен и Гиом» в Западной Германии. Там же существует и завод «НКФ», тоже приобретённый «Филипсом». Объединение этих предприятий в руках одного хозяина и последовавшая за ним «рационализация» производства привели к увольнению значительной части рабочих и служащих, которым в нынешних условиях не так легко найти другую работу. Из 15 с лишним тысяч рабочих, уволенных в первой половине 1971 года, 95 %, или 14 500 человек, оказались жертвами укрупнений и реорганизаций производства и лишь 5 % ушли по другим причинам. Вряд ли после этого надо доказывать, что целью экономической перестройки, в жертву которой приносятся интересы рабочих, является увеличение прибыльности монополий.

Той же цели служит целый комплекс правительственных мероприятий: значительное сокращение ассигнований на народное образование, здравоохранение, социальное обеспечение, культуру и пр. при одновременном увеличении военных расходов и ассигнований на так называемую «помощь развивающимся странам». «Помощь» эта идёт главным образом на дотации «Филипсу» и другим крупнейшим голландским предпринимателям. Режим экономии, проводимый правительством, бьёт исключительно по жизненному уровню населения, а не по карману крупных собственников.

Управление почтой, например, недавно решило разносить письма и газеты лишь один раз в сутки, но одновременно организовало специальную доставку корреспонденции крупным учреждениям и предприятиям. Тарифы на газ и электричество для населения в несколько раз выше, чем для предпринимателей. То же самое имеет место и с тарифами на услуги коммунальных предприятий.

Одним из основных факторов увеличения прибыльности является снижение расходов по зарплате. Но «Филипс» и другие монополии всё время чувствуют конкуренцию средних предпринимателей, которые стараются переманить к себе квалифицированных рабочих, обещая им более высокие заработки и лучшие условия труда. Неслыханно завышенные монопольные цены оставляют для средних предпринимателей достаточный простор для того, чтобы конкурировать со всемогущим «Филипсом» даже при гораздо более высокой себестоимости продукции. Поэтому их рабочим иногда живётся «лучше», чем занятым у «Филипса» и ему подобных. Но монополии не успокаиваются и требуют от правительства установить определённые «потолки» зарплаты законодательным путём. «Филипс» и подобные ему монополии ведут экономическую войну, как видим, не только с рабочим классом, но и с мелкой и средней буржуазией, т. е. с владельцами мастерских, мелких и даже средних предприятий, а также магазинов, лавок и крестьянских хозяйств.

По примеру западногерманского концерна «Мессершмидт» «Филипс» стал вводить на своих предприятиях новую систему «скользящего рабочего времени». Вот что писал о ней в начале 1970 года журнал «Профит», орган голландско-немецкой торговой палаты:

«Благодаря скользящему рабочему времени общее количество затраченного (имеется в виду оплачиваемого. — М. Б.) времени точно соответствует общему количеству работы. Рабочий трудится лишь тогда, когда в этом нуждается предприятие… Когда работы мало, рабочий свободен, но когда наступает авральный период, он добровольно остаётся работать столько, сколько требуется».

Таким образом, рабочему оплачиваются лишь часы полной загрузки. Никакого простоя! «Теперь не нужно платить ему за часы, потраченные на посещение врача и т. п.», — радуется журнал.

Ясно, что эта система оставляет место для любого произвола и таит в себе большую опасность для рабочего. Восьмичасовой рабочий день, по существу, ликвидирован, и рабочий никогда не знает, сколько заработает на следующей неделе. Он стал ещё больше зависеть от мастера и вынужден «добровольно» работать по 12–16 часов в сутки, рискуя своим здоровьем и не имея права даже на сверхурочные доплаты.

При такой системе любой рабочий «незаметно» может стать полубезработным или безработным. Особенно ему это грозит, когда он уже не молод и хозяевам выгодно заменить его более сильным и молодым.