Читать онлайн «Королева викингов». Страница 212

Примерно так должен был бы выглядеть историографический обзор. В источниках недостает многих деталей, и их приходилось домысливать. Иногда источники противоречат друг другу или даже сами себе, что замечается при внимательном изучении. Приведем единственный пример. Сага об Эгиле, сыне Скаллагрима, приписывает королю Англии Ательстану гораздо более продолжительную жизнь, чем он имел в реальности. Я исправил эту неточность с гораздо меньшими колебаниями, чем потребовалось для любой другой. Если у меня все же местами встречаются хронологические неточности, то они сохранились вопреки моим попыткам их исправить.

Как уже было сказано, основные персонажи являются историческими личностями. Вымышленные персонажи в целом соответствуют тем реальным людям, которые, по всей вероятности, совершали поступки, сходные с описанными в романе, но остались за рамками хроник и саг. (Главное исключение — Брайтнот, но король Хокон вполне мог иметь такого друга.) Скальд Даг — вымышлен, и первые две его висы из тех, которые включены в роман, частично написаны мною для того, чтобы дать представление о роли искусства в жизни викингов. Мемориальная поэма, посвященная Эйрику, приписана Дагу, поскольку имя ее настоящего автора неизвестно; но ведь кто-то должен был в то время сочинить ее. Английская версия моя, равно как и переводы всех остальных стихов.

Эти переводы сделаны очень вольно. Мало того, что старонорвежский язык имеет множество склонений и грамматических форм; вдобавок к этому скальды широко использовали сложнейшие тропы, так называемые кённинги, в которых сочетали многослойные или связанные с несколькими другими метафоры. Например, о сражении говорили: «шторм лун кораблей», подразумевая бурное столкновение щитов, которые были обычно круглой формы и вывешивались, подобно лунам, вдоль бортов военных кораблей, когда нужно было показать свою силу. Эгиль называет Одина «друг готов по речам», «властелин копья» «Брат Вили», «противник Волка» (имеется в виду мифический волк Фенрир) и многими другими эпитетами. «Младшая Эдда» Снорри посвящена главным образом разъяснению многих кённингов. Метрика стихов может быть чрезвычайно сложной. Большинство переводчиков использовало подходы, сильно отличавшиеся от моего, который является откровенно импрессионистским.

К сожалению, очень много действующих лиц носят одинаковые или близкие по звучанию имена. Я не смог ничего с этим поделать; лишь постарался как можно яснее объяснить, кто есть кто. Ради уменьшения путаницы, номинативное окончание — опущенное в большинстве случаев, сохранено в имени Thori, которое, благодаря этому, читается как Thorir. Аналогично имя Egil по правилам должно писаться с двумя l, однако это повлекло бы за собой неправильное размещение ударения.[43] Значения некоторых прозвищ, таких, например, как Toti и Sleva, являются сомнительными; я был вынужден выбирать из различных предположений, сделанных учеными (в указанных случаях были приняты варианты «Сивобородый» и «Громкоголосый»).

Имена людей приведены в значительной части в их старонорвежских и староанглийских формах. Имена богов приведены в их современной английской форме.

Географические названия за пределами Норвегии в максимально возможной степени приводятся на современном английском языке. Это касается практически и всех остальных географических названий; главным исключением из этого правила является Траандхеймс-фьорд (Thraandheimsfjord) из-за огромной важности этого места. (Это современный «Троннхеймс-фьорд» (Trondheimsfjord), правда, города Тронхейм тогда еще не существовало.) Названия населенных пунктов и областей Норвегии являются главным образом — с известными искажениями — старонорвежскими. В конце концов роман в значительной степени связан с различными местностями и взаимоотношениями их обитателей. Даже те из них, чьи названия и границы на сегодня остались почти такими же, как и в десятом столетии, были тогда не простыми округами. Большинство из них еще не так давно были независимыми и до сих пор не забыли об этом. Мне тем не менее удалось избежать излишней путаницы и даже упростить картину, заменив несколько разных терминов таким словом, как shire (графство; в переводе употребляется слово «область»), имеющим, по общему признанию, довольно расплывчатое истолкование и в Англии.

Примерно так же я обошелся со многими словами, обозначавшими социальное положение. Правда, слово «ярл» пришлось сохранить. Это слово, родственное английскому earl (граф), в те годы обозначало человека высочайшего положения, уступавшего только королю.[44]

Дальнейшее развитие событий: совершенно недостоверная сага о походах Йёма сообщает о том, что король Харальд Синезубый заманил Гуннхильд в Данию, где она и умерла. Это означает, помимо всего прочего, что она лишилась рассудка. Мы предпочли версию Снорри, утверждавшего, что она вместе с двумя уцелевшими сыновьями укрылась на Оркнейских островах.

Когда император Оттон вторгся в Данию, ярл Хокон, как и обещал, пришел на помощь Харальду Синезубому. Они потерпели поражение. В условиях мира предусматривалось, помимо всего прочего, крещение Хокона и его воинов, а также доставка в Норвегию христианских миссионеров. Однако, благополучно выйдя в море, Хокон вскоре высадил священников на берег. Вернувшись домой, он продолжал поощрять язычество и никогда больше не признавал Харальда своим сюзереном. Датчанин послал против него экспедицию, но Хокон выиграл сражение и остался королем Норвегии во всем, кроме титула.

Олав Трюггвасон оказался рабом и был продан в Эстонию семейству, которое обращалось с ним хорошо. Позднее брат его матери случайно узнал о его местонахождении, выкупил его и забрал на Русь. Там он в возрасте всего девяти лет, случайно встретив Клеркона, предводителя викингов, захвативших корабль, на котором он плыл с матерью, собственноручно убил его, отомстив за своего воспитателя Торольва Вшивобородого. Позднее он поднялся до высокого положения в Новгороде, а затем сделал карьеру викинга, уделяя, согласно хроникам, особое внимание Англии. В конце концов он принял христианство и вернулся в свои наследственные владения на родине.

Ярл Хокон вначале пользовался популярностью в народе, но со временем доброе отношение сменилось столь же массовой неприязнью. Виною этому послужили его постоянно усиливавшиеся грубость и похотливость, приведшая к тому, что он принялся бесчестить жен и дочерей своих дружинников. Так что, когда Олав высадился в Норвегии, его встретили чуть ли не с распростертыми объятиями. Хокон был вынужден бежать от своих собственных людей, но все равно его настигла позорная смерть. Это произошло в 995 г.