Читать онлайн «Публицистика». Страница 86

Вторым важным аспектом социализации является внедрение поведенческих программ, выработанных самим социумом. Без наличия таковых программ любой социум, отличающийся от банальной стаи приматов, просто не может существовать. "Пишутся" они прямо поверх врожденных и зачастую способны их "забивать", получая приоритет даже перед базовыми инстинктами, например самосохранения. Мозг человека такие штуки позволяет. Называться эти программные установки могут по-разному: моралью, нравственностью, обычаями, божьими заповедями, понятиями братков или уголовными кодексами. Для общества лучше, когда упомянутые нормы воспринимаются людьми на сознательном уровне, но и обычная дрессировка тоже вполне эффективна.

В первую очередь социум вырабатывает программы, запрещающие мужикам без особого повода бить ближнего своего дубиной по голове и без должных оснований выдирать из рук окружающих или просто красть различные материальные ценности. В противном случае куча свежих покойников, никаких накоплений, никакого развития. Члены социума будут просто избегать лишний раз держать в руках что-то, что нельзя быстро сунуть в рот и проглотить, пока не отобрали. Во вторую очередь вырабатываются нормы, ограничивающие свободный сексуальный рынок, то есть возможность женщин призывно крутить задницей. Тут много понапридумано, начиная от института брака и храмовой проституции, кончая паранджой и клиторотомией. В противном случае опять же куча свежих покойников, повздоривших из-за баб, никаких накоплений, никакого развития. Все ресурсы общества будут со свистом улетать на сиюминутные женские хотелки. Современное же положение женщин это аномалия, вызванная к жизни обществом потребления. Просто был социальный заказ, вот законодатели с пропагандистами и постарались убрать все барьеры между деньгами (в том числе и мужскими), женщинами и шоппингом. Надо ведь как-то продавать всякую абсолютно необходимую ерунду, которая все равно не позднее чем через год будет выкинута на помойку. А случись серьезный катаклизм, резко ограничивающий доступные ресурсы, или вообще радикальная смена общественно-экономического уклада и прекрасный пол ждут весьма неприятные открытия.

И эти две позиции только начало! По мере развития и усложнения социума, соответственно, увеличиваются в числе и усложняются обеспечивающие его существование выработанные поведенческие программы. Даже сейчас, несмотря на громкие вопли о свободах и правах личности, степень регламентации поведения человека в обществе бодро продолжает увеличиваться. Врожденные программы, как уже было сказано, частично используются, частично блокируются.

Как это на практике делается, рассмотрим на примере войны. Воюют люди давно, поскольку конкуренцию за ресурсы никто не отменял, и за прошедшие тысячелетия выработали массу связанных с этим стереотипов поведения. Пришлось, ведь в исходнике люди вовсе не волки, у которых вожак первым бросается на загнанную добычу. У приматов вожак в бой не лезет, он, как особо ценный производитель, в походном ордере группы находится в центре, в самом безопасном месте, за спинами самок и детенышей. Наиболее опасные места по периметру занимают молодые самцы, больные, калеки — расходный материал, малоценные особи, которые и должны погибать в первую очередь. Кстати, именно поэтому так любимые современными авторами американские сержанты постоянно орут на подчиненных, называя их отбросами, недоносками, ублюдками и так далее. Смысл этой психологической обработки — убедить пациента, что именно он является малоценной особью, а поэтому ему сам бог велел дохнуть на колючей проволоке под пулеметами. Лучше всего это действует на молодых, поскольку призванного из запаса отца семейства, состоявшегося мужчину, очень проблематично убедить, что он расходный материал. Поэтому французские генералы и говорили, мол, "Резервисты — это ноль!". Конечно, подобный возврат к "истокам" — примета нового времени, связанная с появлением массовых армий, набранных из низов общества. Во времена, когда социумы не могли себе позволить списывать воинов миллионами, приходилось применять другие методы. Хотя были и исключения. У тех же китайцев народу всегда было много, армии имелись большие, вот они и были свято уверены, что в солдаты должны идти одни отбросы. А достойному, уважающему себя человеку, мол, там делать нечего. Позиция понятная, имеющая под собой четкую биологическую основу, зато и били тех китайцев все, кому не лень. Но в большинстве культур воины все же были в почете, а в воспитании и пропаганде нажимали на честь, долг, доблесть, героизм и тому подобные понятия. Какому-нибудь графенку с детства долдонили, что он обязан храбро скакать на врага во главе отряда вассалов. А если струсит, то все, конец, потеря чести, общество обольет презрением, только в петлю головой. У России, кстати, вполне достойные воинские традиции, мотивирующие к защите Родины не только зеленых пацанов, но и вполне состоявшихся отцов семейств. И это радует. Хотя у нашей интеллигенции наверняка имеется иное мнение. Она не пойдет воевать за Путина и Ротенберга. Как не собиралась воевать за тирана Сталина и палача Берия, за Николая кровавого и Распутина, за "плешивого щеголя" Александра I и Бенкендорфа, за антихриста Петра и вора Меньшикова и далее по списку. Они же мнят себя крутыми элитариями, даже за себя воевать не собираются. Для этого, по их мнению, имеется всякое быдло, которое должно считать за счастье послужить таким высокоценным организмам.

Короткий экскурс в этологию, который я сделал выше, приведен тут для того, чтобы было понятно, что с человеком не так все просто, как представлялось теоретикам коммунизма. Нельзя сказать, что они вообще ничего о человеке не знали. В конце концов, за тысячелетия человечеством был накоплен огромный массив эмпирических данных по этой проблеме, пусть и плохо систематизированный. Особенно у жреческих корпораций, в том числе и у христианских церквей. Уж они-то точно знали, что за свинья человек, но делиться своими наработками с широкой общественностью не спешили. Должно быть, попы обхохатывались, читая глубокомысленные рассуждения коммунистов-утопистов по построению справедливого общества. В особенности католические, которые старанием отцов-иезуитов даже несколько масштабных социальных экспериментов на эту тему провели, например в Парагвае. Утописты тоже не только теоретизировали, но и пытались реализовать свои идеи на практике, то есть создавать действующие коммуны. Эти коммуны долго не протянули, стабильно распадались. Был сделан вывод, что делу коммунизма мешает окружение эксплуататорского общества, сбивающее коммунаров с пути истинного, ну и родимые пятна этого самого эксплуататорского общества в сознании самих коммунаров. В общем, нужна революция, нейтрализующая влияние эксплуататоров плюс некоторый период времени на выведение "родимых пятен". Ну, как Моисей евреев по пустыне сорок лет водил, пока не умер последний, познавший рабство. Или, как вариант, набрать малолетних детей (чистые листы) и с детства воспитывать их в нужном ключе. Такое тоже предлагалось. Идея не новая, опять же известная с античности и благополучно дожившая до наших дней. Даже у Ефремова в "Туманности Андромеды" детей изымают у родителей и воспитывают в специальных интернатах.

При всем моем уважении к мэтру, книгами которого я зачитывался в детстве, могу авторитетно заявить, что в бабах, семейных отношениях и воспитании детей писатель не разбирался от слова "совсем". Однако же совершенно не стеснялся выдавать свои влажные мечты за освещенные авторитетом науки истины. Женщины из его книг имеют к живым женщинам примерно такое же отношение, как кавайные эльфийские принцы из девичьего фэнтези к реальным мужикам. Вот и с интернатами Иван Антонович накосячил. Детям глубоко плевать на глубокомысленные рассуждения социальных теоретиков. Они ничего не знают о современном гуманизме, социальной защите прочих достижениях цивилизации. Дети уверены, что родились стае приматов и руководствуются прошитыми на уровне инстинктов программами. А там, например, прописано, что без родителей ребенок обречен. Единственный шанс выжить, если какая-то потерявшая детеныша самка возьмет его себе. Чужие тети кормят и ухаживают? Откармливают гадины, чтобы сожрать в голодный сезон! Давно замечено, что маленькие дети в приютах зачастую мало едят, чтобы не выглядеть слишком упитанными. Представляете, какие будут у такого ребенка последствия для психики? И вообще, идея проводить социализацию малолетнего звереныша в стае таких же несоциализированных зверенышей изначально выглядит порочной. Чему они друг у друга могут научиться, если у них в голове только инстинктивные установки? Автоматом выстраивается социальная структура стаи приматов, активизируются самые поганые программы из имеющихся.