Читать онлайн «Атлантический дневник (сборник)». Страница 63

Но вернемся к «принципу Коперника», который лежит в основе убежденности многих современных ученых в широком распространении разумной жизни во Вселенной. Вот как он выглядит в изложении Фреда Хирена:

Эдвин Хаббл, о котором здесь идет речь, – выдающийся американский астроном, который доказал, что наша звездная система, Галактика – одна из многих и что Вселенная расширяется из всех точек равномерно и не имеет центра. Тем самым Хаббл как бы завершил революцию, начатую Коперником. Коперник, как мы помним, подверг сомнению вековую идею о том, что наша планета является центром мироздания. У Коперника, а вслед за ним и у Хаббла, речь шла, конечно же, о геометрическом центре, и сторонникам религиозных взглядов ничто не мешало оставаться при мнении, что за нами сохраняется роль духовного центра. Но для науки это неприемлемо: жизнь – естественный этап эволюции Вселенной, и поэтому она не может быть уникальной.

В этом плане типичны взгляды Роберта Джастроу, ведущего американского астронома, который считает, что именно сегодня мы, возможно, находимся на пороге Контакта. Дело в том, что примерно тридцать лет назад на земле начался лавинообразный рост электронных коммуникаций, в первую очередь телевидения и радио. Тридцать лет – достаточный срок для того, чтобы эти сигналы были замечены развитыми цивилизациями в наших ближайших звездных окрестностях и чтобы до нас дошел их возможный ответ.

Впрочем, все эти тридцать лет астрономы тоже не сидели сложа руки. Поисками разумной жизни во Вселенной вот уже 17 лет занимается институт SETI в калифорнийском городке Маунтин-Вью. Аббревиатура SETI означает «Поиски внеземного разума». С помощью системы радиотелескопов во всем мире институт ведет постоянное прослушивание самых подходящих звездных кандидатур в радиусе двухсот световых лет. В обработке результатов этого прослушивания калифорнийским ученым сегодня помогают миллионы добровольцев во всем мире, уделяя для этого часть рабочего времени своих персональных компьютеров. На деньги, пожертвованные одним из основателей компании Microsoft Полом Алленом и одним из ее руководителей Нейтеном Мирволдом, институт создает так называемую «телескопную систему Аллена», которая позволит сделать поиск еще более чувствительным и подробным.

Результаты этого многолетнего труда на сегодняшний день можно охарактеризовать коротким и печальным словом: нулевые.

А если вернуться к надеждам Роберта Джастроу и многих его коллег, то не совсем ясно, почему наши разумные соседи по Галактике должны были ждать выхода в эфир таких шедевров, как, скажем, «Поле чудес» или «За стеклом», чтобы признать нас равными себе и дать знать о своем присутствии. Судя по всему, Джастроу имеет в виду космические цивилизации, достигшие несколько более высокого уровня развития, чем мы: они в состоянии уловить наши сигналы общего пользования, но мы пока можем получать от них только такие, которые предназначены специально для нас.

До недавнего времени в научных кругах господствовал неуместный на нынешний взгляд энтузиазм по поводу предполагаемой многочисленности братьев по разуму: в одной нашей Галактике число планет с разумной жизнью оценивалось в миллионы. За последние годы ряд астрономических открытий вынудил отнестись к этой цифре с резким скептицизмом. Авторы книги «Редкая Земля» Питер Уорд и Доналд Браунли приходят к выводу, что для возникновения жизни, не говоря уже о разуме, планета и ее солнечная система должны выполнить ряд жестких условий, сочетание которых представляется практически уникальным. В их числе – расположение планеты в поясе, где вода остается в жидком состоянии, и внутри пояса газовых гигантов, чтобы они не сбивали ее с орбиты, наличие у нее крупного и не известного нигде за пределами Земли спутника вроде Луны для стабилизации оси вращения, правильное расположение в галактике для наличия всех нужных строительных материалов, особый состав земной коры, правильный температурный цикл звезды и еще ряд других.

Но даже и эти жесткие условия, резко сокращающие число возможных цивилизаций в космосе, не решают проблемы «молчания Вселенной».

Этой проблеме, существовавшей вечно, впервые придал научную форму известный итальянский физик-ядерщик Энрико Ферми. В 1950 году, сидя в столовой лаборатории Лос-Аламос, он набросал на салфетке простые вычисления, согласно которым цивилизация, достигшая уровня межзвездных путешествий, обследует всю Галактику за десятки миллионов лет – срок, который может показаться огромным, но по сравнению с возрастом самой Галактики – почти мгновенный. «А если это так, – заметил Ферми по поводу пришельцев, – то где же тогда они все?»

В 70-х годах сразу четыре астрофизика, независимо друг от друга, опубликовали работы, в которых придали парадоксу Ферми еще более строгую форму. В частности, один из них, Фрэнк Типлер, утверждает, что для освоения Вселенной даже незачем прибегать к пилотируемым полетам. Достаточно снарядить несколько экспедиций с так называемыми «автоматами фон Ноймана» – простыми роботами, одна из главных функций которых заключается в самовоспроизводстве. По прибытии в пункт назначения они могут из подручных материалов снарядить оттуда еще несколько экспедиций, и в результате темпы освоения космоса с каждым этапом ускоряются, а сроки этого освоения резко сжимаются даже по сравнению с предположениями Ферми.

Сформулированный таким образом, парадокс Ферми представляет собой неумолимый факт, увернуться от которого практически невозможно. Это признает даже сотрудник института SETI Сет Шостак. Предположим, говорит он, что подавляющее большинство цивилизаций постигла катастрофа в ходе технологического развития. Но даже если уцелели лишь считаные, они уже давно должны стучаться к нам в дверь, а этого почему-то не происходит.

В попытке обойти парадокс был выдвинут новый ряд гипотез. Первая и самая мрачная, «гипотеза Судного Дня», заключается в том, что любая цивилизация, ступившая на путь технологического прогресса, неминуемо обречена на гибель от собственной руки. Можно также предположить – «гипотеза зоопарка», – что мы, в силу каких-то неизвестных причуд нашего развития, объявлены чем-то вроде всегалактического заповедника – о нашем существовании известно, но в контакты с нами не вступают, потому что на клетке написано «Кормление зверей запрещено». В последнее время появились также расчеты, согласно которым межзвездные путешествия попросту неосуществимы по ряду причин экономического, энергетического или физиологического характера.

Первая из этих гипотез, к несчастью, легко доказывается математически, но ее почему-то не хочется принимать во внимание, вторую просто невозможно проверить, а что касается третьей, то вспоминаются авторитные заявления ученых XIX века о невозможности летательных аппаратов тяжелее воздуха. Вселенная содержит достаточное количество энергии для любых путешествий, надо ее только освоить, а все физиологические препятствия можно обойти с помощью все тех же «автоматов фон Ноймана», не говоря уже о дальней направленной сигнализации.

Где же в таком случае выход из этого тупика? Он, конечно же, просто напрашивается, но он настолько не вяжется с духом науки, а в особенности с революцией Коперника, что большинство ученых продолжает настаивать на продолжении поисков и верит, что сегодняшняя их безуспешность будет со временем объяснена. Потому что альтернатива – это наша уникальность и единственность как разумной формы жизни во всей Вселенной.

Размеры Вселенной сегодня оцениваются в 40 миллиардов световых лет, а ее возраст – в 15 миллиардов лет. От предположения, что именно мы составляем все мыслящее население этой громадины, захватывает дух.

Тем не менее более подробный взгляд на вещи несколько отрезвляет. Размеры Вселенной, возникшей в результате так называемого «большого взрыва» и постоянно расширяющейся, прямо зависят от ее возраста. Что же касается возраста, то, каким бы гигантским он ни казался, судя по всему, 15 миллиардов лет – это минимальное время, необходимое для возникновения жизни, время создания и накопления в недрах звезд необходимых тяжелых элементов, их последующего выброса в космос, а затем возникновения из этой пыли нового поколения звезд, подобных нашему Солнцу. Иными словами, все это неисчислимое время и пространство представляет собой необходимое условие возникновения жизни хотя бы на единственной планете.