Читать онлайн «Еврейский вопрос – Взгляд очевидца изнутри». Страница 54

Из всего сказанного я вовсе не стремлюсь прийти к выводу, что все арабы «хорошие», а евреи «плохие», нет, среди арабов также много фашистов и антисемитов, и об этом нельзя умалчивать. Да, нет никакого оправдания антисемитизму, так же как нет оправдания зверскому линчу, учиненному арабской чернью 12-го октября 2000 года в Рамале над двумя израильскими солдатами, однако нашлись деятели, которые ухитрились косвенно обвинить в этом преступлении Израиль, будто бы солдаты были подставлены под арабский линч преднамеренно, в провокационных целях. Мы категорически отвергаем в данном случае признание какой-либо провокации со стороны Израиля, даже не признаем таковой и пресловутый визит Ариэля Шарона на Храмовую гору, якобы вызвавший беспорядки на территориях. Что интересно, сами арабы в большинстве своих лозунгов, прокламаций, интервью вовсе не жалуются на правовую дискриминацию, на свое тяжелое социальное положение, но что никак для них нестерпимо — это своевольное, без спроса и разрешения появление Шарона возле их святынь, мусульмане они, видите ли. А известно ли господам мусульманам, что значит Храмовая гора для евреев? Наверно не площадка для прогулок, однако Израиль все еще допускает, что там прогуливаются арабские убийцы. Храмовая гора свята для евреев и для мусульман — тем более этот факт общего объекта любви должен был бы примирить стороны, ан нет. Спорят, бараны, у кого, мол, больше прав «любить». Но ведь Храмовая гора же не баба, которую ревнуют к другим любовникам. Я бы, если хотите знать, вообще запретил бы там всякие сборища. Хотите поклониться Святыне — поднимайтесь в порядке туристической экскурсии с соблюдением всех правил приличия. Это было бы вполне законной мерой, не ущемляющей ничьих прав, а если бы здесь была власть наподобие советской, то можете не сомневаться — всех этих «правоверных» отправили бы в места не столь отдаленные, а в мечетях устроили спорткомплексы. Однако, при всем при этом, реальную вероятность настоящих провокаций со стороны экстремистски настроенных еврейских националистических элементов чувствует само Израильское правительство, поэтому во избежании нежелательных инцидентов полиция категорически запретила всякие визиты израильтян на арабские территории и в мусульманские святыни под страхом ареста и значительного денежного штрафа. Если бы таким же мерам подверглись также и иудонацистские провокаторы, сеющие ненависть между евреями и другими народами, в руках антисемитов значительно бы поубавилось козырей в их гнусной игре.

Таким образом, все проблемы находятся как бы в замкнутом кругу: Решить политические проблемы Израиля, значит, решить еврейский вопрос. Кто не понимает или игнорирует еврейский вопрос, тот не в состоянии решить ни одной политической или общественной проблемы в Израиле. Безусловно, эти проблемы не нам решать, на то есть политики, но мы, рядовые граждане, должны хотя бы понимать, что от них требовать, каким путем и куда они нас ведут, в чем их интерес, и в чем наш, чтобы знать, кого поддерживать на выборах.

Кто только сейчас не умеет красиво говорить о справедливом совершенном устройстве общества, нам предлагают социальные и политические концепции, исходя из высоких принципов всеобщего блага, прогресса, счастья народа, исполнения его мессианских исторических задач и т. п. Но при всем при том далеко не все социальные архитекторы хотят видеть и понимать собственно «строительный материал», т. е., благодаря каким побудительным мотивам человек строит свой экологический дом. А дом свой человек (также и любой политик) всегда будет строить для себя и под себя, т. е. по своему образу и подобию, в соответствии со своей биологической природой. Но природа наша (либидо), как еще доказал Фрейд, не знает идеалов справедливости и гуманности, она всегда эгоистична, а не альтруистична, более того, она не знает границ в своей воли к господству. Даже сама справедливость есть не что иное, как порождение человеческого эгоизма, являясь выражением наших социальных интересов. Все же наши этические принципы суть порождения ума, ищущего для нашей необузданной природы оптимального консенсуса и опций наиболее приемлемого сосуществования с окружающим миром.

Что такое религия, как не форма приспособления нашего эго к реальности? Говорят: Заповеди — это воля Бога. Мы не будем сейчас вдаваться в теологическую полемику, но скажем, что вне зависимости от каких-либо откровений и Священных Писаний, человек так или иначе вывел бы для себя такие же императивы, которые бы отвечали его стремлению подчинить окружающий мир себе и приспособить его к своей природе. В итоге то, что он называет Богом, есть не что иное, как внутренняя человеческая природа. Возможно, найдутся возражения, которые сочтут такой подход к религии как антропоморфизм. Мы и с этим согласимся, более того, всякая религия, поскольку она своим центральным объектом воздействия имеет человека, не может не быть антропоморфична. Если математика, физика, химия и подобные точные науки вполне могут обойтись и без человека и в своих естественных законах открывать некий Абсолютный Разум, то религия без соотношения с человеческим эго теряет вообще всякий смысл. Ведь не написано же ни в одном Писании заповеди для поведения молекул и атомов или законы полета птиц небесных. Потом Абсолютный Разум, заключенный в законах мирозданья, какой бы совершенный он ни был, не может ничего хотеть, не может иметь никакой воли, для него не может быть ни Добра, ни Зла, ни счастья, ни страданий. Эти категории весьма относительны и субъективны и присущи только человеческой природе. Поэтому, какой еще у человека может быть Бог, как не его собственная природа? Предположим, что существует в мире еще какая-то воля, помимо человеческой, например, кошачья, собачья, гуманоидная, космическая, то с какой бы это стати ей понадобилось предписывать нам какие-то заповеди, какое ей-то дело, справедливы мы по отношению к своим ближним, или нет, почитаем ли своих родителей, прелюбодействуем ли, да и вообще, существуем ли; мы же не интересуемся, как кошки разбираются с себе подобными. Стал бы Бог Всевышний, создатель также кошек и собак и птиц небесных, а значит, пекущийся также и о благе этих тварей, столь однозначно утверждать господство рода человеческого на Земле? Нет, думаю, что не стал бы, а потому этот Бог, существуй он или нет, ни к религии, ни к человеку никакого отношения не имеет. Наш же Бог — сугубо человеческий, которому хорошо всегда то, что хорошо человеческой природе, какой бы гнусной и коварной по отношению ко всему остальному миру она ни была.

В определенной мере правы и те народы, которые имеют своего племенного Бога или богов. Ничего противоестественного я в этом не вижу, ибо если есть общенациональные интересы, интересы определенного класса, то они находят выражение в соответствующих религиозных и идеологических установках. Однако каково изуверство полагать, что все народы и индивиды должны пожертвовать своими интересами во имя одного неизвестно кем избранного клана, как это пытаются представить, например, некоторые евреи. Они даже говорят: Мы дали миру Бога! Ну что ж, я тоже могу дать миру Бога: вот моя природа — это ваш Бог, служите моему эгоизму, жертвуйте собой во имя удовлетворения самых темных моих инстинктов, и мое эго будет расценивать это как праведность. Что скажете? Не хотите принять моего «Бога»? Тогда почему я должен служить Богу, олицетворяющему интересы далеко не самой лучшей части евреев? Но я готов уважать интересы этой части и почитать их Бога в обмен на взаимное уважение моих интересов, если и мой Бог будет иметь место в их пантеоне.

Поэтому говорить о более-менее справедливом социальном сосуществовании людей следует не в контексте абстрактных идеалов, а в контексте взаимного уважения эгоистической природы каждого индивида, в контексте торговли интересами и правами: я тебе уступаю это — ты мне взамен даешь то.

Один из участников форума, посвященного обсуждению последней книги А. Солженицына довольно прямо и откровенно выразил свое видение еврейского вопроса: «Каждый народ хочет быть избранным. Не богом, а по факту, по своему культурному и материальному уровню. И это нормально. Евреи в этом преуспели больше других, во всяком случае гораздо больше русских. За это их и не любят. Евреи не хотят работать лопатой. А кто хочет?! Евреи хотят иметь много денег и власти. А кто не хочет?! Евреи хотят хорошо и красиво жить. Все хотят! Евреи хотят чтобы черную и грязную работу за них делали другие. Другие не хотят, но делают! Евреи умело используют существующие законы создают новые для достижения своих целей потому, что не хотят сидеть в тюрьме. Евреи добиваются того что желают умом (хитростью) и трудом. Русские (в большинстве) не умеют ставить и добиваться своей цели и довольствуются тем, что есть. Евреи умные хитрые, трудолюбивые — поэтому избранные, поэтому их не любят. Русские ленивые, пьяные, тупые, генетически расположенные к водке, лопате и кулаку — поэтому они не любят евреев. Евреи говорят на языке логики и здравого смысла, но только то что им выгодно! Русские все свои эмоции и редкие мысли выражают матом! Как же нам быть?