Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 4». Страница 41

Этот рост населения стран исторического ислама обычно объясняют двумя не религиозными факторами. Первый из которых — активное обращение в исторический ислам немусульман (кочевые племена Африки, чернокожее население США и Канады, до 1 млн. европейцев). Второй фактор, дающий подавляющую часть прироста — высокий уровень рождаемости у народов исторически сложившегося ислама, который при современном развитии медицины привёл к демографическому взрыву в этих странах.

Но главный фактор, как всегда, конечно — религиозный. Его не хочет замечать большинство современных исследователей.

Во-первых: цивилизация исторического ислама будет наступать до тех пор, пока людьми на Земле не будет переосмыслен Коран, который мусульмане поняли лишь в первом контексте («зомбирующем») а второй контекст («устремлённый в человечность») несут на себе «подобно ослу несущему книги».[235] То есть, цивилизация исторического ислама будет давить на весь мир как бы «своим телом» — до тех пор пока люди не разберутся в Коране — куда попало множество жизненно важных записей последнего откровения пророку.

Во-вторых: цивилизация исторического ислама будет безмерно (в режиме демографического взрыва) плодить «зомби» до тех пор, пока либо сама не начнёт выходить в человечность, показав тем самым пример другим цивилизациям, либо какая-нибудь другая цивилизация не начнёт выходить в человечность прежде «исламской»: тогда в цивилизации исторического ислама может начаться очередной кризис.[236] Но до этого (пока ни одна из цивилизаций не начнёт выходить в человечность) — современный исторический ислам будет являться тем средством, которое в фильмах ужасов показывают как «нашествие зомби, от которых никуда не спрятаться». Это и есть Язык Жизни для других неправедных цивилизаций — особенно для Запада: не хотите становиться человеками — территории вашего проживания[237] займут «зомби», возможно что и революционным путём под контролем «мировой закулисы».

Единственное средство избежать потери суверенитета от второй волны наступления[238] исторического ислама[239] (конец XX — начало XXI вв.) у множества западных европейских государств и России (в том числе) это — выход в религиозную систему Русского богословия, систему веры Богу о которой будет сказано в конце книги. Это же единственный путь избавления от опасности любых революций раз и навсегда.

Один из понятных некоторым мыслящим людям аспектов правильности вышеприведённых выводов в том, что современный революционный потенциал в не «исламских» странах создаётся путём миграции дешёвой рабочей силы (из стран с высокой рождаемостью) вследствие деградации и паразитизма людей, заражённых западным образом жизни. На первом этапе эта дешёвая рабсила закрепляется на месте, по сути являясь современным аналогом «революционного пролетариата», которому нечего терять кроме своих цепей» конца XIX — начала XX вв. По мере накопления некой «критической массы» (как показал опыт Франции это 20–25 % от общего населения) новый «пролетариат» с «зелёной» вывеской начинает бороться за права трудящихся, и особо угнетённых. «Особо угнетёнными» оказываются люди одной веры (потому что именно они задействованы на почти всех «непрестижных» профессиях) — подобно тому как марксисты (тоже люди одной веры) боролись с государственным режимом царя. Ну а дальше — управляемая извне революция и власть новых масонов: как они будут называться, халифами или эмирами, это уже не важно.

Поэтому единственный способ избавиться от подобного рода ситуаций в будущем это преодоление всех видов паразитизма у себя дома, что невозможно в культуре толпо-«элитаризма» особенно западного типа. Безудержный рост паразитарных потребностей и культура наслаждений (тот самый коранический майсир в самом широком его смысле), насаждаемая сегодня, ведут к лавинообразному росту дефицита дешёвой рабочей силы в сфере «непрестижных» профессий — которых становится всё больше и больше и скоро может оказаться что ими станут все профессии в сфере непосредственно материального производства. Страны исторического ислама готовы поставлять дешёвую рабсилу. Но «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Мышеловка захлопнется революцией: паразитов надо наказывать и Свыше не будет остановлен этот сценарий покуда Запад (и Россия) не встанут на путь преодоления паразитизма. Но это можно сделать только одним-единственным способом: нужно реально разделить спектры потребления. Деградационно-паразитический спектр должен подлежать обнулению.[240] Но это невозможно ни в одной из модификаций библейской культуры.

Так что исторический ислам ещё не исчерпал свой потенциал как минимум по двум направлениям: он несёт Коран и он противостоит библейскому паразитизму (правда будучи сам по себе особым видом паразитизма: исторический ислам не конструктивен и революционен[241] — на его основе не создать праведную культуру, но разрушить неправедную культуру он может). А поскольку в революционеры всегда привлекались разрушители старого порядка (а после них приходили к власти ставленники их хозяев) поэтому множество современных мусульман тоже останутся рабами у ставленников своих хозяев, после того, как выполнят грязную работу «дров для геенны». Есть о чём подумать всем людям обоих неправедных цивилизаций (исторического ислама и библейской). Не лучше ли объединиться мусульманам и западникам (к которым можно отнести и современных россиян) на базе второго контекста Корана.

Коран кроме вероучительных установок регламентирует множество культовых распоряжений, достаточно интересных семейных, имущественных и многих других отношений. Каждый может, прочтя Коран, сам проанализировать эти интересные рекомендации Корана. Как утверждают специалисты, в результате толковательной практики в Коране было выявлено 225 противоречий в 40 сурах (примерно 1/3 объёма всего текста). Противоречия не удивительны: они вполне могли появиться по всем тем причинам, которые указаны нами выше как «нечистота» Корана. Но людям, верующим Богу и не считающим Коран «Священным Писанием» противоречия не помеха, а Коран они рассматривают как напоминание и подтверждение многих своих догадок о Жизни, о Боге, о глобальном историческом и эволюционном процессах, о полезном и вредном в жизни, о хорошем и плохом и прочем. Поэтому Коран представляет собой сборник напоминаний и утверждений правильности догадок для людей внимательных к Жизни. Такие люди, внимательные к Жизни — берут из Корана только то, что они считают уместным и правильным, одновременно избавляясь от наваждений, попавших в Коран.

Другой же подход к Корану — догматический — как к истине в последней инстанции и вдобавок, истине от начала и до конца (до каждой буквы) якобы от Бога. Для таких людей важно считать количество несоответствий в Коране, избавляться от несоответствий, после чего вновь и вновь обожествлять «Священное Писание». Так, некоторые толкователи Корана, пытаясь избавиться от «неудобных» несоответствий (на них же могут указать противники «ислама» и обвинить мусульман в том, что Бог не мог допустить шизофрении: когда в одном месте Корана и в другом про одно и то же говорится в противоположных смыслах) — приняли решение считать некоторые аяты «официально упразднёнными». А обоснование упразднения этих аятов они нашли опять-таки в Коране (это наглядный пример догматического подхода, несмотря на то, что Коран учит людей обретать Различение, а писание считать лишь напоминанием), ссылаясь на следующее его утверждение:

Коран 2

99 Мы уже ниспослали тебе ясные знамения, и не веруют в них только распутные.

100 И ведь каждый раз, как они заключают договор, часть из них отбрасывает его. Да, большинство их не верует!

Коран, по его же утверждению, написан живым разговорным языком — «языком арабским ясным» (Коран 26:195). Понятный многим простым людям язык Корана обязывает мусульман получать образование, чтобы самим иметь возможность анализировать тексты Корана и становиться на путь Бога. Но исторические ритуалы и традиции довлеют над простыми мусульманами, а принятая схема толкования Корана пока незыблема в системе исторически сложившегося ислама.

Аналогом «христианского» «Священного Предания» в историческом исламе является Сунна (от арабского «обычай», «пример») — сборник преданий (хадисов) о жизни пророка Мухаммада. Сунна была составлена в IX веке мусульманскими богословами. Полный её перевод на русский язык отсутствует. Но отдельные фрагменты интересны и заслуживают внимания.