Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 4». Страница 22

«Осиротевшей общине Мухаммад оставил три вещи: организацию, созданную на основе универсальных принципов, поддержанных авторитетом Бога; множество откровений (хотя и не собранных воедино), которые служили руководством во всех сферах жизни и язык которых вызывал эстетическое наслаждение, что не могло не усиливать их воздействие; наконец, память о личности, подобные которой ни раньше, ни позже не появлялись в Аравии; о мыслителе и судье, военном руководителе и администраторе, посланнике Бога и учителе, понятном народу своими достоинствами и слабостями, показавшем арабскому миру путь к религиозно-политическому единству, создавшем его внутренним силам простор для развития».[145]

Всё необходимое для самостоятельного развития общины (уммы) и ислама было дано верующим к моменту смерти пророка. Коранические рекомендации имеют такой широкий охват, что и на этот счёт в нём имеется указание:

Коран 3

144 И Мухаммад — только посланник, до которого были посланники. Разве ж если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обращается вспять, тот ни в чем не повредит Богу, и Бог воздаст благодарным.

Первым халифом (арабское «заместитель, наместник») был избран Абу Бакр — ближайший сподвижник и друг пророка, отец Айши, жены пророка, он ещё при жизни Мухаммада был назначен им для руководства коллективной молитвой. Халифат, как и всякий исламский режим был теократическим государством. Халиф не был назначен носителем «Божественного Откровения», но выступал как «хранитель веры», выполняя одновременно функции государственного правителя. В теократическом государстве действуют законы шариата (от арабского «шариа», буквально «надлежащий путь») — свод мусульманских правовых и богословских нормативов, провозглашённых исламом «вечным и неизменным плодом божественных установлений».[146]

Считается, что Абу Бакр был очень скромным и не властолюбивым халифом. Предания приписывают ему слова (выделено нами): «О люди, клянусь Богом, я никогда не домогался этой власти, ни днём, ни ночью, и не имел к ней ни малейшей склонности. Вы возложили на мои плечи огромную тяжесть, которую мне не снести, если только Всемогущий Бог не придёт мне на помощь. Я сделан вашим правителем, хотя вовсе не лучший среди вас. Помогайте же мне, когда я буду поступать правильно; поправляйте меня, когда я ошибусь. Самые слабые среди вас обретут силу во мне, пока не добьются справедливости. Самые сильные среди вас обретут слабость во мне, пока я добьюсь от них того, что справедливо. Повинуйтесь мне, как я повинуюсь Богу и Его посланнику. Если же я перестану повиноваться Богу и Его посланнику, перестаньте и вы повиноваться мне».

Абу Бакр считается первым праведным халифом — помощником до и после смерти Мухаммада[147] в его деле. Также из преданий известно, что далеко не все последующие халифы были близки по нраву Абу Бакру. На его долю выпала нелёгкая задача борьбы с первыми отступниками от веры — лжепророками — людьми, пытавшимися узурпировать власть, употребляя религиозный авторитет, который остался после Мухаммада. После смерти Мухаммада началось движение отступников, возглавляемое лжепророками, под названием ар-Ридда («отступничество»).

С задачей нейтрализации лжепророков Абу Бакр справился. Вопрос борьбы с отступничеством был решён путём организации ряда военных экспедиций под руководством Абу Бакра против племён, возглавляемых лжепророками. Про отступничество от веры в Коране есть предсказание, которое в общем-то «универсально»: оно касается не только эпизода в истории первого халифата (связанного с отступничеством ряда племён, возглавляемым лжепророками) — оно подходит ко всем временам, когда люди уклонялись от веры Богу (выделено нами):

Коран 5

54 О вы, которые уверовали! Если кто из вас отпадет от своей религии, то… Бог приведет людей, которых Он любит и которые любят Его, смиренных перед верующими, великих над неверными, которые борются на пути Бога и не боятся порицающих. Это — щедрость Бога: дарует Он ее, кому пожелает, — ведь Бог — объемлющий, знающий!

Покончив с отступничеством, Абу Бакр двинул свою армию под руководством опытных полководцев к Ефрату, разгромив армию иранского шаха, занял Хиру — столицу арабского «христианского» княжества Лахмидов. А в Палестине полководец Абу Бакра Халид ибн Валид разгромил византийскую армию при Аджнадайне. Победа в этом сражении открыла мусульманам путь в Сирию. Абу Бакр получил прозвище Покоритель Сирии.

Абу Бакр умер, как и Мухаммад, в 63 года незадолго до победы при Аджнадайне. Накануне смерти Абу Бакр успел назначить преемника — Омара (Умара) ибн Хаттаба. Первым мусульманским общинам халифата повезло. Халифы одерживали победы. За десять лет правления Омара к «землям ислама» были присоединены византийская Палестина, Сирия, Египет и Сасанидский Иран. В 638 году был взят Иерусалим. Халиф Омар собственноручно расчистил на горе Мориа место для закладки мечети ал-Масиджид ал-Акса — в память о Мирадже, ночном путешествии Мухаммада, о котором существует устойчивое предание.

Это были крупнейшие победы не только географического значения, но и духовного распространения исторически складывающегося ислама. В «область власти мусульман» (дар ал-ислам) вошли территории, с которых начинали предшественники Мухаммада (Моисей и Иисус). Именно эти земли известны как историко-географические точки, откуда начинались обе древнейших религиозных системы единобожия — искажённые людьми и «мировой закулисой». Мысли верующих обеих неправедных религиозных систем (иудаизма и библейского христианства) естественно были «привязаны» к «святым местам», откуда начинались их религиозные системы — крупнейшие эгрегоры иудаизма и библейского христианства как бы географически духовно «закреплены» за этими «святыми» землями. Поэтому захват мусульманами «святых» земель неправедных религиозных систем значительно ослабил поддержку эгрегорами верующих самих, поскольку миллионы верующих потеряли уверенность в «святости» этих земель, либо хотя бы у них зародилось сомнение (на бессознательных уровнях психики: что нашло своё отражение в эгрегориальной алгоритмике главных конфессиональных эгрегоров неправедных религий), которое обязательно должно было сказаться на устойчивости функционирования религиозных систем. Кроме того, чисто земная вера в незыблемость двух крупнейших систем единобожия пошатнулась — после того, как «святые места» занял исторически складывающийся ислам.

Это же касается и иерархии эгрегоров, вошедших в активное взаимодейсвтие: эгрегор исторически сложившегося ислама (не говоря уже об эгрегоре, который остался после Мухаммада) занял более высокое место по отношению к эгрегорам иудаизма и библейского христианства. Естественно, что пока такая иерархия сохранялась — мусульманам были обеспечены победы над иноверцами, поскольку война идёт прежде всего на уровне идей в духовном мире. Как только одни идеи побеждают другие (своей большей праведностью) на уровне эгрегоров — военное противостояние в обычных сражениях становится предопределено на эгрегориально-матричном уровне, согласно победе на духовном фронте. Это и было передано Свыше двум друзьям (Мухаммаду и Абу Бакру) в пещере во время перехода из Мекки в Медину — как успокоение первых верующих Богу арабов, что победа достигается на уровне идей: все остальные победы — обязательно приложатся позже (выделено нами):

Коран 9

40 Если вы не поможете ему, то ведь помог ему Бог. Вот изгнали его те, которые не веровали, когда он был вторым из двух. Вот оба они были в пещере, вот говорит он своему спутнику: «Не печалься, ведь Бог — с нами!» И низвел Бог Свой покой на него и подкрепил его войсками, которых вы не видели, и сделал слово тех, которые не веровали, низшим, в то время как слово Бога — высшее: поистине, Бог — могучий, мудрый!

Последняя выделенная нами фраза — о том, что Бог управляет в Своём Предопределении иерархией эгрегоров (сборкой людских мыслей и слов). После того, как Бог убедился в твёрдости веры Мухаммада — после слов «Не печалься, ведь Бог — с нами!», подкреплённых такими же мыслями-образами (слова совпадали с мыслями) — Бог (в Предопределении) способствовал зарождению такой иерархии эгрегоров, в которой зарождающийся ислам (слова, мысли и вера) мусульман стал выше по иерархии, чем эгрегоры иноверцев ( сделал слово тех, которые не веровали, низшим). Последнее же слово всегда остаётся за Богом: " в то время как слово Бога — высшее: поистине, Бог — могучий, мудрый!» — то есть, за Собой Бог оставил право корректировать духовную иерархию в соответствии с истинной, а не декларативной верой людей.