Читать онлайн «Обнимай и властвуй». Страница 89

Фелиситэ пыталась настоять на том, что может отправиться за провизией и одна, но Морган не пожелал слушать ее доводы. Во-первых, ей незнакомы многие тропические фрукты и овощи. Во-вторых, на глухой лесной тропинке она может встретиться с кем-нибудь из экипажей трех судов. Сейчас ни один матрос не осмеливается приближаться к ней из-за Моргана. Но если она попадется им одна, дело может принять совсем другой оборот. После схватки с Валькуром Фелиситэ сделалась для моряков чем-то вроде вызова, а также — предметом вожделений. То, что преследовать девушку было небезопасно, вовсе не отталкивало пиратов, напротив, делало ее более желанной добычей. Среди них наверняка не найдется такого, кому не хотелось бы овладеть ею, даже если потом ему всегда придется держать язык за зубами, опасаясь неотвратимой мести Моргана.

Фелиситэ взяла по горшку в каждую руку, а Морган захватил деревянное ведро с веревочной ручкой, и они отправились в густые лесные заросли. Им дважды пришлось перебираться через узкий извилистый поток, впадавший в бухту на западном берегу. Пальмы склонялись над головами, листья гигантских древовидных папоротников задевали лица. Толстые лианы с желтыми пятнами посреди ядовито-зеленой листвы удавами обвивали стволы деревьев. Цветы попадались на каждом шагу: красные нежные фуксии гибискуса, розовые с белым олеандры и яркие, ослепительно оранжевые бутоны огненного дерева. Низкие кустарники неизвестных пород, покрытые желтыми и белыми цветами, заполонили все пространство под деревьями, в то время как гибкие стебли вьющихся растений, на которых также распустились цветы, поднимались почти до самых крон. Даже смыкавшиеся над головой ветви были покрыты какими-то странными кожистыми листьями, на которых тоже распускались цветы.

Попадающиеся птицы, казалось, соперничали роскошью оперения с цветами — большие пронзительно кричащие попугаи, птички поменьше, с клювами едва не длиннее их тела, и, наконец, крошечные стремительные колибри, сварливые, несмотря на миниатюрные размеры. На деревьях ворковали голуби, предупреждая обитателей леса о приближающейся опасности. Их предки попали на остров вместе с первыми поселенцами. Из-под ног то и дело вспархивали, бросаясь наутек какие-то мелкие курочки, которых Морган называл пинтадами.

В одном месте мимо них стремительно пронеслась дикая свинья, отдыхавшая в тенистой лощине. Не успели они опомниться, как из другого конца зарослей выскочили и бросились прочь несколько возмущенно визжащих поросят. Если бы им попался кабан, встреча могла оказаться не такой безобидной. Поэтому сейчас, испытав облегчение и пожалев свинью с потомством, путники не стали их преследовать.

Через некоторое время они обнаружили сырой овраг, густо заросший дикими банановыми деревьями с блестевшими на солнце темно-зелеными листьями, похожими на наконечники гигантских стрел. Неподалеку росла маниока, которую называли также кассавой. Насколько было известно Фелиситэ, эти растения могли вызвать расстройство желудка, если их неправильно приготовить. Однако Морган, похоже, нисколько этого не опасался, собираясь показать ей, как с ними следует обращаться. В поисках остальных овощей они наломали веток капустных пальм[14], оборвав с них часть мясистых побегов. Фрукты встречались в изобилии, они лежали на земли буквально на каждом шагу. Фелиситэ с Морганом наполнили корзины с такой быстротой, что вскоре убедились — они могут прожить на острове до конца дней, не опасаясь голодной смерти.

Глядя, как Морган шагает рядом с тяжелой ношей в руках, останавливаясь иногда, чтобы придержать ветку дерева, мешающую ей пройти, Фелиситэ неожиданно подумала, что так, должно быть, выглядел рай до грехопадения. Если бы они находились здесь одни, она и идущий рядом мужчина, не опасаясь вторжения из окружающего мира, они бы, наверное, могли сбросить одежду и жить, наслаждаясь, словно Адам с Евой, свободные и не отягощенные прошлыми грехами и ошибками.

Фелиситэ поспешно отвела глаза и увидела выступающий на поверхность известняк утеса. Морган остановился и оглядел возвышающийся, как башня, обрывистый склон с расселинами и трещинами, скрытыми густой растительностью. Ведущая наверх хорошо утоптанная звериная тропа становилась незаметной там, где она пересекала ослепительно белую известняковую скалу.

— Идем, я хочу кое-что тебе показать.

Он повел Фелиситэ по тропе, потом они стали спускаться с одной террасы на другую, постепенно приближаясь к узкому концу бухты, вплотную подходящему к обрывистому утесу. Встав у самой кромки воды и повернувшись спиной к морю, Морган указал наверх.

— Посмотри вон туда. Видишь? Прищурившись от ослепительного солнечного света, Фелиситэ заметила посредине утеса темную тень, небольшую щель в скале.

— Это пещера? — спросила она, стараясь перекрыть шум прибоя, накатывавшегося на берег позади них и покрывавшего пеной подножие утеса.

Морган кивнул.

— Она также может стать вашей ванной комнатой, мадемуазель Лафарг, если вы не возражаете разделить ее с летучими мышами.

— Что? — удивилась Фелиситэ.

— Там внутри есть бассейн с чистейшей водой, что-то вроде природной цистерны.

Она обернулась, у нее заблестели глаза.

— Когда мы можем попробовать?

— В другой раз, — ответил Морган, воздержавшись от комментариев насчет выбранного ею местоимения «мы», хотя уголок его рта искривился в легкой улыбке. — Нам пора возвращаться. Может, сегодня вечером, когда закончим работать.

День тянулся долго. Матросы трудились под палящим тропическим солнцем, их полуобнаженные тела блестели от пота. Они ворчали, ругались, однако совершали настоящий подвиг, подгоняемые хлесткими замечаниями Моргана. Капитан Бономм, держась за больную голову, присоединился к остальным и вскоре затянул матросскую песню, чтобы облегчить работу, наваливаясь наравне с другими на канаты и помогая переносить тяжести. В работах не принимали участие только раненые, в том числе и Валькур. Он с задумчивым видом лежал под навесом из паруса, глядя на согнутые загорелые спины моряков с презрительной ухмылкой на тонких губах и всякий раз останавливая юнгу, проходящего мимо с ведром рома или воды, чтобы тот наполнил его бокал.

Когда солнце начало спускаться к горизонту, Фелиситэ приготовила отварные побеги капустной пальмы, нажарила диких бананов и заодно испекла на плоском камне рядом с костром блины из маниоковой муки, похожей на опилки. Добавив ко всему этому несколько ломтиков оставшейся со вчерашнего дня свинины, она решила, что у нее получился неплохой ужин.

Морган, похоже, тоже остался доволен. Проглотив свою порцию, он огляделся по сторонам в надежде получить добавку. В этом не было ничего удивительного — он работал наравне с остальными, если не больше всех. Несколько раз за день Фелиситэ приглядывалась к кораблям, вытащенным на берег залива, сразу замечая среди других моряков его широкоплечую фигуру с покрытой шрамами спиной.