Читать онлайн «Загогулина в портфеле президента». Страница 86

Покупательский ажиотаж пока не превратился в массовый. Но ведь известно, что на руках у граждан денег значительно больше, чем показывает наша статистика. К тому же, многие пока в отпусках. Отсюда и хор успокаивающих заявлений. Впрочем, даже в правительственных кругах полагают, что если на год инфляция будет не 6 %, как запланировано, а, например, 12, ничего страшного не произойдет. Что же касается валютного курса, то по расчетам многих финансистов, «попрыгав» до конца этой недели из крайности в крайность, уже на следующей он вернется на уровень 6,3–6,4 рубля за доллар.

«Российское правительство обанкротилось» — такое мнение высказали корреспонденту «МН» сразу несколько иностранных банкиров, работающих в России. Создав в целом неплохую антикризисную программу и получив стабилизационный кредитный пакет от Международного валютного фонда и Всемирного банка, правительство оказалось неспособным переломить ситуацию в налогово-бюджетной сфере.

Логическим завершением этой немощи стал «дефолт» — отказ (или, как говорится в заявлении «Белого дома» и ЦБ, 90-дневный «мораторий») кабинета выполнять обязательства по внутреннему долгу. Иными словами, владельцы гособлигаций, которые должны быть погашены в ближайшие 90 дней, не смогут вернуть свои деньги или получить проценты по более «длинным» бумагам. Сочетание дефолта с резким расширением границ валютного коридора (фактически — девальвацией), по мнению банкиров, имеет наихудший эффект для экономики и инвестиционного имиджа России.

Такое развитие событий было достаточно очевидным. После июньской паники на рынке, которую удалось погасить экстренным выделением России 22 млрд. долларов, «Московские новости» изложили «приемлемый» и «неприемлемый» сценарии на лето — осень.

По «приемлемому» сценарию все участники политического процесса (правительство, парламент, бизнес, профсоюзы и пр.) должны были договориться в преддверии парламентских и президентских выборов играть «без крови». В буквальном смысле жалея экономику страны, они воздерживаются от попыток «раскачать» социальный протест в политических целях. Конечная цель «приемлемого» сценария — избежать обвала валюты и удержать национальные банки от бегства от рубля. Средство достижения цели — стабилизировать на низком уровне стоимость обслуживания ГКО, тем более что июньское повышение ставки до 150 процентов создало в долгосрочном плане проблему рефинансирования.

«Неприемлемый» сценарий начинается с попыток «свалить» или раздробить правительство и заканчивается полным административно-бюрократическим параличом. При этом доходы бюджета падают, капиталы бегут из страны, заимствования дорожают, а рубль стремительно дешевеет (девальвируется).

Увы, но события разворачивались в точности по «неприемлемому» варианту. И дело вовсе не в ухудшении конъюнктуры на мировых рынках нефти и капитала, на которое правительство валит все свои беды. Доверие инвесторов, купленное ценой кредита МВФ, оказалось тут же растраченным, благодаря склоке между ветвями российской власти.

«Жесткость» политики нового правительства обернулась неспособностью адекватно реагировать на политическую и экономическую реальность. К примеру, по мнению «МН» в крупном западном банке, вариантов для властей не так много. Назначив себе 90-дневную передышку по выплате долгов, правительство фактически отрезало себя от возможности привлекать новые займы внутри России и на международном рынке. Теперь у бюджета только три источника доходов: налоги и таможенные сборы, продажа госсобственности и получение помощи от МВФ. Впрочем, получение средств из последнего источника гарантировано не более первых двух.

Осторожные сигналы о том, что России пора бы наконец начинать реформы, уже подали две страны из «большой семерки» — Германия и Япония. Канцлер ФРГ Гельмут Коль еще на прошлой неделе намекнул, что России не следует рассчитывать на получение западной помощи, если она не будет строго придерживаться согласованной с МВФ и «семеркой» программы действий. Если такое заявление Коля можно объяснить особенностями его предвыборной кампании (в сентябре в Германии состоятся выборы в бундестаг), то в Японии выборы уже прошли. Тем не менее в минувший «черный понедельник» представитель японского Минфина Кодзи Танами заявил, что «ситуация в России превратилась в очень большую проблему мировой экономики» и «решение проблемы будет зависеть от действий самой России». Кроме того, японское агентство Киодо Цусин сообщило, что страны «семерки» сдержанно относятся к вопросу о возможности предоставления России помощи на двусторонней основе.

Негативным сигналом можно считать и тон заявления, сделанного Мишелем Камдессю после объявления правительством радикальных мер: «Я надеюсь, что экономическая программа правительства будет, как и ранее, выполняться в полном объеме, экономическая и финансовая ситуация улучшится, и МВФ будет в состоянии выделить второй транш в рамках программы дополнительного финансирования в сентябре, как и планировалось ранее». До сих пор столь высокие чиновники не высказывали подобных сомнений.

Поскольку Борис Ельцин, судя по всему, пока не готов жертвовать премьером, и иностранным инвесторам, и простым россиянам придется жить с этим «неадекватным» правительством. Чем это нам грозит?

Действия правительства в нынешней тупиковой ситуации вполне предсказуемы: из нынешнего кризиса нет разных путей «наружу».

Во-первых, кабинету нужно срочно найти общий язык с парламентом. На необходимость легитимизации налоговых законов указывают и МВФ, и частные западные инвесторы.

Во-вторых, для, ограничения спроса на доллары необходимо ограничить импорт. Здесь правительство, по-видимому, будет готово устанавливать запретительные пошлины на широкий круг товаров, главным образом — на электротехнику.

В-третьих, правительство и Центробанк любой ценой не допустят краха банков, в которых сосредоточены частные вклады. Замораживание или обесценение вкладов в нынешней критической ситуации почти наверняка приведет к социальным волнениям, когда ряды шахтеров на Горбатом мосту пополнятся представителями всех остальных профессий.

В годы президентства Борис Ельцин подвергался критике, в основном связанной с общими негативными тенденциями развития страны в 1990-е годы: спадом в экономике, резким снижением уровня жизни, отказом государства от социальных обязательств, снижением численности населения и обострением социальных проблем. Большинство этих процессов было запущено еще в конце 1980-х годов и было вызвано кризисом советской экономической системы. В то же время ряд исследователей отмечают, что при большей компетентности руководства страны даже в условиях неблагоприятной конъюнктуры (падение цен на нефть) можно было избежать столь масштабных экономических (ВВП России в 1990-98 гг. сократился на 40 %) и социальных потрясений.

В годы президентства Ельцина (особенно, во второй половине 90-х) его часто обвиняли в фактической передаче основных рычагов управления экономикой в руки группы влиятельных предпринимателей (т. н. олигархи) и коррумпированной верхушки госаппарата, а вся экономическая политика сводилась к лоббированию интересов той или иной группы лиц в зависимости от их текущего влияния.

2 января 1992 года началась так называемая «шоковая терапия», было отменено государственное регулирование цен. Противники этой реформы до того, как она началась, предупреждали, что это приведёт к большим потерям в экономике, и что в восстановлении экономики США (после Великой депрессии) и развитии экономики Японии в послевоенный период главная роль отводилась государству.

К концу 1992 года резко увеличилась дифференциация жителей на богатых и бедных. За чертой бедности оказалось 44 % населения. К 1996 году промышленное производство сократилось на 50 %, сельскохозяйственное — на треть. Потери ВВП составили примерно 40 %.

Спад промышленного производства был неравномерным. Относительно благополучная ситуация наблюдалась в топливно-энергетическом комплексе, черной металлургии. Иными словами, чем более сырьевой характер имела отрасль, тем меньший спад был в производстве продукции. Наиболее сильно пострадало машиностроение и высокотехнологичные отрасли. Объем продукции лёгкой промышленности сократился на 90 %.

Почти по всем показателям произошло сокращение в десятки, сотни и даже тысячи раз:

— комбайны — в 13 раз

— тракторы — в 14 раз

— металлорежущие станки — в 14 раз

— видеомагнитофоны — в 87 раз

— магнитофоны — в 1065 раз

В структуре промышленности произошли значительные изменения, имеющие негативный характер. Так, они выразились в значительном увеличении удельного веса добывающих отраслей и снизилась доля машиностроения и лёгкой промышленности.