Читать онлайн «Собрание сочинений. В 4-х т. Т.3. Грабители морей. Парии человечества. Питкернское преступление». Страница 95

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Когда женщины начертали на пороге своего жилища священные знаки, прогоняющие злых духов, когда все люди предаются покою, где упокоится пария?

Небо и земля, вы видите, что мы такое.

Когда каждый плачет в доме своем при снаряжении погребальной колесницы, увенчанной цветами, душа усопшего бывает довольна. Жидкий бальзам прольется на погребальный костер. Тот, у кого не отнята надежда, что его, уснувшего, будут сопровождать священные гимны, может с радостью ожидать пробуждения на небесах. Но где может умереть пария? Где может он иметь надежду возродиться?

Небо и земля, вы видите, что мы такое».

Мы часто слышали эту печальную, полную безнадежности песнь на Коромандельском берегу, в джунглях Траванкора и в лесах Малабарской земли. Иной раз ее пела монотонно и жалобно юная девушка, сидя на берегу болота и плетя корзины, иной раз бедный мальчуган, гнавший тощую козу на пустынное кладбище, иногда одинокий старик.

И вот, став лицом к лицу с этими страданиями, выпавшими на долю многочисленного человеческого племени, мы испытали естественное желание узнать, какое место в человечестве занимает это племя.

РАНЬШЕ ДУМАЛИ, ЧТО ПАРИИ — ЭТО ПОТОМКИ первобытного населения Индостана, завоеванного брахманами. Но такое мнение проистекало из двойной ошибки. Прежде всего, брахманы вовсе не явились в Индию как завоеватели, а родились на берегах Ганга и Годавари. Немецкие ученые создали небезызвестные антропологические теории, и им во что бы то ни стало нужно населить древнюю Индию белокурым и рыжеволосым племенем. Поэтому они и выводили индийских завоевателей то из Бактрианы, то из стран, лежащих по реке Оксусу, то с плоскогорий северо-восточной Азии. Но все их гипотезы, страдающие отсутствием научных доказательств, не имеют никаких преимуществ ни перед текстами Ману и вед, ни перед мнениями самих брахманов, которые считают колыбелью своей расы ту самую страну, которую они в настоящее время населяют.

Если бы даже на минуту принять теорию завоевания, то и тогда нельзя было бы думать, что завоеватели, вместо того чтобы просто-напросто обратить завоеванных в рабов и заставить их обрабатывать для себя землю и пасти скот, почему-то предпочли бы привести в полное бездействие силы нескольких миллионов людей, объявив их вне закона, создать для них положение хуже, чем для нечистых животных, лишить их земли, солнца, воды, риса и огня. Нет сомнения, что подобная мера привела бы побежденных в полное отчаяние, вызвала бы смертельную борьбу, которая непрерывно возобновлялась бы, не принося завоевателю ничего, кроме явного вреда.

Пария возник из уголовного закона, навязанного брахманами своим подданным, уже после того как касты были учреждены. Всякое преступление против политического и религиозного владычества жрецов каралось гражданской смертью. Человек, настигнутый этой ужасной карой, лишался отца, матери, жены, детей, имущества, касты. Каждый мог его убить, как дикого зверя. Каждый, кто оказывал ему какую бы то ни было помощь, давал ему приют, пищу, тем самым повергал себя в то же самое положение, и ему оставалось только одно — бежать в леса и жить там, не питая ни малейшей надежды на восстановление своих прав.

Вот таким-то путем мало-помалу с течением времени в среде нации сформировалась другая нация, считающаяся нечистой, которая в действительности представляла собой смесь представителей всех каст. В этом смысле Ману и называет париев «чандала», т. е. людьми смешанных каст. Подобно евреям, этим париям Египта, индусские чандалы не замедлили сделаться опасными для общества, среди которого они жили. Брахманы же, вместо того чтобы мудрыми путями призвать этих несчастных к возрождению, придумывали всевозможные меры и средства для того, чтобы их окончательно принизить и пришибить.

Происхождению чандалы мы уже посвятили очень подробный этюд в другой нашей книге; здесь же мы займемся только нравами, верованиями, обычаями и преданиями париев, людей, находящихся в положении во сто раз худшем, чем рабство.

Мы уже указали на то, что происхождение этого исключенного из всех каст племени надо всецело приписать тому уголовному праву, которое было введено в Индии брахманами. Теперь, прежде чем приступить к дальнейшему изложению предмета, мы приведем несколько цитат из различных постановлений, изданных кшатриями против париев. Эти постановления главным образом направлены на то, чтобы остановить их размножение. По этим текстам, кстати, будет видно, с какой беспощадной жестокостью относились к этим несчастным в тех случаях, когда они робко приближались к городам и селились в них или около них, и, пользуясь покровительством нравов, более снисходительных, чем законы, пытались хоть немного улучшить свое положение.

Вот, например, что говорится в одной из книг законов, так называемой «Аваданашастре»:

«Ману говорит: чандалы родятся от любодеяния, от кровосмешения и от преступления. Они не могут иметь другой одежды, кроме одеяния мертвых, не могут иметь другой домашней посуды, кроме черепков; их украшения могут состоять только из железа; они не могут поклоняться никому, кроме злых духов; они не могут жить оседло, а должны непрестанно переходить с места на место.

Мудрецы всех времен постоянно подтверждали эти установления. Чандалам воспрещается отправлять какие бы то ни было погребальные церемонии в честь своих предков, соединяться в селения, поддерживать между собой какую бы то ни было разницу кастового происхождения с целью пользования кастовыми привилегиями. Они не имеют права приносить жертвы и возлияния воде и огню.

Им воспрещается произносить имя Брахмы и таинственное слово; воспрещается читать, переписывать и преподавать другим книги вед; воспрещается писать слова направо, ибо такой способ писания принадлежит только добродетельным людям из четырех каст и предназначены для священного писания.

Для того, чтобы заключать условия между собой или с людьми других каст, так как им не возбраняется наниматься на работы по отвозу нечистот и уборки гниющих трупов, а также по выделке кирпича, они не имеют права писать правой рукой и должны ставить буквы справа налево. Ибо правая рука предназначена для совершения жертвоприношения богам, и ею могут пользоваться только люди каст. Да будет так, под угрозой смерти. Таков закон».

Как видно из этого текста, парии, постепенно придвигаясь к населенным местам, добились того, что им стали поручать кое-какие самые гнусные работы, как, например, отвоз нечистот и падали, или особенно тяжелые ремесла, как, например, выделку кирпича (работа под палящим солнцем Индии, невыносимая, сокращающая жизнь). Можно также заключить, что эти несчастные делали попытки соединяться в поселки и даже завести у себя что-то вроде разделения на касты; наконец, осмелились даже справлять какие-то религиозные церемонии. Все это в глазах их притеснителей принимало вид покушений на восстановление своих человеческих прав. Такие попытки, как видно, сейчас же подавлялись, и парии вновь ввергались в бродячее и одичалое существование. Пользование их работой старались ограничить кирпичным производством. Об этом мы находим специальное упоминание в «Аваданашастре»:

«Дозволяется пользоваться кирпичами, выделанными людьми смешанных каст, ибо земля столь чиста, что не может быть осквернена прикосновениями чандал.

Отныне чандалы должны быть употребляемы единственно только для выделки кирпичей и глиняной посуды за счет вайшьев. Их надлежит собирать отрядами и велеть им окружать кирпичными стенами города, строить из кирпичей пагоды и крепости, не выдавая им за то никакого иного вознаграждения, кроме пищи».

Вот еще постановление, касающееся пищи париев, которой наниматели должны были снабжать их во время работы: «И да будет единственной пищей, какую дозволено им давать, только лук и чеснок, так как священные книги запрещают давать в снедь чандалам зерна и плоды, а также воспрещают им употребление огня.

Чандалы не имеют права брать воду для своих надобностей ни из рек, ни из источников, ни из прудов, а только из болот и из водопойных помещений для скота. Воспрещается им мыть свое белье и тело. Вода должна служить им только для утоления жажды».

Итак, пользуясь этими текстами, мы можем в общих чертах восстановить всю картину житейского обихода тех париев, к которым судьба была так жалостлива, что дозволила им войти в некоторое общение с людьми, принадлежащими к кастам. Им разрешался каторжный труд на солнце и у отверстия печей для обжигания кирпича. Их пища состояла исключительно из сырых овощей, питье — из грязной воды. Им воспрещалась всякая забота об опрятности. Не подлежит сомнению, что самый сильный, обладающий богатырским телом и духом народ при таком жизненном укладе был бы доведен до скотского состояния.