Читать онлайн «Российский Титаник и Русский Феникс». Страница 48

Кто будет в этом случае активным игроком? Здесь возможны многие варианты. Однако сейчас мы рассмотрим только один из них, ибо это соответствует общей тематике настоящего раздела.

Итак, если в обострении и преодолении кризиса будут активно участвовать новые оппозиционеры – национал–радикалы, то они, как мы показали выше, попытаются найти сочувствие в Украине. И, более того, сделать Украину тыловой базой русской антиимперской антироссийской революции. Но чем смогут заинтересовать украинских контрагентов новые оппозиционеры? Рассмотрим различные варианты. В самом простом варианте русские национал–радикалы убедительно доказывают своим украинским союзникам, что в случае своей победы они раз и навсегда устраняют угрозу имперского реванша в отношении Украины.

Это неплохо. Но, во–первых, недостаточно весомо. Во–вторых, относится к области обещаний на будущее.

Второе, что могут предложить русские национал–радикалы уже сейчас, это содействие в пропагандистской борьбе с российской агентурой влияния в Украине.

Это уже неплохо. И достаточно весомо. Удар по про российским силам в Украине, нанесенный из самой России, может быть весьма успешен. И актуален для многих политических игроков Украины.

Так что в этой пропагандистской войне неожиданная помощь из России украинским патриотам была бы очень кстати.

И все же этот обмен помощью между русскими национал–радикалами и их потенциальными союзниками в Украине имеет тактическое значение.

Для масштабного успеха нужен стратегический проект. Проект, который бы дал образ мечты и для русских национал–радикалов, и для их украинских соратников. Этот проект должен быть настолько впечатляющим и одновременно достаточно реалистичным, чтобы привлечь внимание многих отрядов украинской элиты.

Таким проектом может быть только проект воссоздания Киевской Руси в составе Украины и тех частей России, которые после развала РФ захотят быть частями славянской европейской державы.

То, что эта перспектива вполне соответствует базовым стратегическим положениям «новых правых», «новой оппозиции» и национал–радикалов, не подлежит сомнению. Да они об этом сами говорят прямо, только не знают, как свои мечты реализовать.

Что характерно, в Украине вряд ли могли даже мечтать о таком направлении в российской политике. И вряд ли о ней знают.

Но здесь есть еще один важнейший момент. Очень многие русские национал–радикалы при всей ненависти к нынешней РФ и имперской идее все же втайне симпатизируют идее сильной державы и отказываются от этой идеи только под давлением обстоятельств.

Но новая Киевская Русь будет державой не менее сильной, чем нынешняя РФ. Но при этом державой славянской и европейской.

Верх мечтаний «сверхновой оппозиции».

Впрочем, русская «сверхновая» национал–радикальная оппозиция пока имеет только потенциальную ценность (более того, выше мы показали, что ее пока практически нет). Так что, чтобы этот потенциал реализовался, нужно еще очень много сделать.

Поэтому идея новой Киевской Руси должна вдохновить украинские элиты не сиюминутными выгодами, а именно масштабной сверхидеей.

И эта идея вполне может быть преподнесена украинской элите, что называется, в лучшем виде. Здесь просто невозможно сказать всего по этому вопросу. Не позволяет формат и объем.

Однако стоит подчеркнуть, что новая Киевская Русь со столицей в Киеве сделает Украину центром мощнейшей ядерной сверхдержавы. Сверхдержавы, которая будет к тому же навсегда лишена угрозы энергетического шантажа. Это превосходит самые смелые ожидания украинской патриотической элиты. Но одновременно это может привлечь и часть нынешних сторонников связей с Россией. В самом деле, невозможно поверить, чтобы сторонники Януковича всерьез мечтали о том, чтобы на их бизнес покушались российские менты и прокуроры, чтобы в Украину пришел Лужков со своими немереными деньгами и необузданной жадностью и агрессивностью. Так что любые намеки на «интеграцию» это не более чем игра. Причем игра, рассчитанная на внутриукраинскую политику.

А вот проект новой Киевской Руси может привлечь часть подобных деятелей перспективами значительно повысить свое положение. Ибо перспектив в этом масштабном проекте хватит для всех.

Таким образом, мечта о новой Киевской Руси может стать проектом, реально объединяющим все части украинского общества, ныне изрядно расколотого.

Заметим, уже сам факт обсуждения подобного проекта в Украине может стать сильнейшим ходом для тех сил, которые видят Украину в Европе. Но при этом не в качестве просителя убежища от российской угрозы, а в качестве ведущей европейской сверхдержавы. Как это было при киевском князе Ярославе Мудром.

Разумеется, мы понимаем, что этот проект, даже на уровне идеи, даже в эскизном варианте требует большой работы и кропотливых согласований. Причем эти согласования будут касаться вопросов весьма болезненных. В первую очередь, вопроса о русском языке как полноправном государственном языке Киевской Руси наряду с украинским.

Есть и более мелкие частные проблемы. Например, согласование пропагандистских и мировоззренческих проектов, которые бы разделили понятия Русь и Россия, понятия Русь и Московия. Впрочем, это лишь частный пример. Проблем и забот, даже на уровне обсуждения идеи, просто море. Но это не должно смущать. В начале было Слово. Слово произнесено. Участники, готовые принять участие в обсуждении, есть.

Обсуждение можно начинать.

Разумеется, все сказанное не более чем рассмотрение гипотетического, подчеркнем это, варианта развития событий. Более того, нам кажется, что нынешние политические реалии в Украине, да и вообще в мире, не способствуют даже рассмотрению подобного варианта.

Тем не менее, его изложением мы демонстрируем, что есть масса нестандартных ходов для решения проблемы переформатирования России в Русь. Это лишь один из них. Однако достаточно эпатажный, чтобы привлечь внимание к широкому обсуждению проблемы в целом.

Говоря о политических идеалах русского радикализма, которые автор так или иначе если не представляет, то хотя описывает как аналитик, мы не можем удержаться от реплики. Читателю, наверное, понятно, что автор с весьма большим скепсисом относится ко многим разделам науки и практики, которые в настоящее время «отвечают» за организацию общества.

Автор не хотел бы выглядеть этаким воинствующим дилетантом и отрицать эмпирический опыт, накопленный теми же правовыми науками, но хотел бы продемонстрировать, как он видит использование этого опыта в технократическом обществе новой цивилизации. А для лучшего понимания вопроса рассмотрим один пример из нашей общественно–политической деятельности.

Будучи членом Думы Русского Собора, автор участвовал в работе этакого мозгового центра Собора. В этом мозговом центре или, если угодно, в экспертном совете заметную роль играл Геннадий Федорович Хохряков, доктор юридических наук, профессор, генерал и к тому же еще блестящий публицист и несомненный эрудит.

Как то раз под председательством господина Хохрякова обсуждались различные правовые принципы будущего государства, где власть бы взяли национал–патриоты (тогда еще выступавшие или по крайней мере пытавшиеся выступать вместе).

Возник вопрос о допустимости смертной казни. За это выступали практически все участники экспертного совета. Автор тогда согласился с общим мнением, но предложил одно уточнение. Если приговор приведен в исполнение, а после этого оказывается, что приговорен невиновный (а тогда на слуху было несколько подобных случаев), то смертной казни автоматически подлежат судья, вынесший приговор, прокурор, и следователь, ведший дело.

Помилование этих лиц возможно только по ходатайству родственников пострадавшего. А если таковых не окажется, то приговор исполняется безоговорочно. Без права помилования даже по решению главы государства.

Все сторонники смертной казни сразу призадумались. Возражать на это предложение было с ходу как–то неловко, ибо все присутствующие понимали, что подобное требование справедливо. Вместе с тем, они понимали, что это автоматически блокирует вынесение смертных приговоров. Никакая справедливость не заставила бы правоохранителей рисковать собственной шкурой и полноценно отвечать за принятые ими ошибочные решения.

Этот случай послужил неиссякаемым источником тем для бесед с Геннадием Федоровичем. Он и сам увлекся темой и с интересом разбирал различные правовые принципы с точки зрения теории массового обслуживания и других технических дисциплин.

К его удивлению, удивлению эрудированного ученого–правоведа, оказалось, что в правовой науке в принципе не ставятся задачи оценки вероятности обоснованности того или иного доказательства, вероятности судебной ошибки и тому подобных проблем.