Читать онлайн «На перекрестке веков». Страница 17

Совсем недавно иранские художники-декораторы закончили оформление новой части гостиницы, вновь продемонстрировав свое высокое мастерство. Великолепные росписи и другие элементы декоративного убранства свидетельствует о том, что нынешние народные мастера бережно хранят и развивают традиции своих далеких и близких предков.

Когда известный иранский художник и ткач Незам Афсари-Кашани развернул выполненный им новый ковер, собравшиеся в тот вечер в Иранском обществе культурных связей с Советским Союзом многочисленные гости ахнули от удивления. На ковре с поразительным портретным сходством, с глубоким проникновением в образ были изображены Володя Ульянов и его мать Мария Александровна в момент, когда было получено известие о казни царским правительством старшего брата Александра. Работа сделана по сюжету широко известной картины П. Белоусова «Мы пойдем другим путем». Незам Афсари-Кашани, автор ряда ковров, получивших высокую оценку на международных выставках, создал это свое произведение в честь 50-летия Октябрьской революции в знак глубокого уважения и любви иранского народа к великому Ленину.

Созданием уникального ковра, над которым Афсари-Кашапи трудился в течение нескольких лет, художник продемонстрировал, каких больших достижений добились иранские народные мастера, как они бережно хранят и развивают богатые традиции коврового производства в Иране. Более двух тысяч лет насчитывают эти традиции, о чем свидетельствуют вещественные доказательства. В 1949 году на территории советской Сибири найдены остатки персидского ковра, сотканного в V веке до нашей эры. Другой известный ковер относится к началу нашей эры, к эпохе династии Сасанидов, и называется «Четыре времени года». Этот ковер, украшавший царские палаты, как бы разделен на четыре части в соответствии с четырьмя временами года. Тема, композиция рисунка, богатство красок дали основание специалистам утверждать, что в этом ковровом узоре уместился целый мир.

О мастерстве иранских ковроделов написаны сотни книг, сложено много рассказов и легенд. Один из таких рассказов, который сохранили средневековые историки, свидетельствует, что в VII веке в царском дворце в городе Ктесифоне находился ковер «Сад Хосрова весной». Когда расстилали этот ковер, весенний воздух проносился по залу: так живо было выткано на нем пробуждение природы. Во многих легендах отмечается, что разнообразие узоров иранских ковров так богато, как трели соловья.

Да что там легенды и сказания! Достаточно пройтись по базару и торговым улицам Тегерана, чтобы встретиться с неповторимой красотой, с необыкновенной фантазией художников и высоким мастерством ткачей. Настоящим гимном красоте явилась состоявшаяся в иранской столице выставка ковров, выполненных за последние четверть века. За несколько лет пребывания в Иране мне не раз приходилось бывать на выставках иранских или зарубежных, главным образом современных, художников. По, признаться, нигде и никогда мне не удавалось увидеть такой удивительной гаммы красок, такого разнообразия рисунков, орнамента, как на этой выставке. Кстати сказать, специалисты в Иране подсчитали, что за всю историю ковроткачества иранскими мастерами сделано 12 тысяч рисунков.

Показанные на выставке образцы ковров различных школ и стилей, в частности исфаханские, кашанские, кумские, керманские, ширазские, тебризские, убедительно рассказали об исключительном богатстве этого древнего искусства Ирана. И как на выставке живописи невозможно выделить несколько или одну картину, так трудно было отдать предпочтение коврам одного района перед другими, одной школы перед другой и даже одному какому-либо ковру одного и того же стиля. Каждый ковер индивидуален, обладает своим, совершенно особым тональным звучанием. Тегеранская газета «Кейхан Интернэшнл» как-то писала: «Конечно, случайный наблюдатель может и не заметить разницы между прекрасным керманским ковром и столь же красивым кашанским. Однако они так же отличаются друг от друга, как Мане от Моне».

Как говорят знатоки, для исфаханских и наинских ковров характерно сочетание нежно-голубого, бежевого и синего тонов. Они отличаются тонкостью и сложностью рисунка, что часто роднит их с рисунком и колоритом куполов исфаханских мечетей. Керманские ковры имеют красивые узоры и знамениты своей долговечностью. Не случайно выражение «как керманский ковер» стало местной поговоркой, означающей, что этой вещи износа нет, что чем дольше она находится в употреблении, тем становится лучше.

А в общем и целом ковры поражают удивительной гармонией цветов — сильных, ярких, насыщенных и в то же время мягких, ласкающих глаз изысканностью сочетаний. В художественных кругах Тегерана говорили, что эта выставка явилась наглядным уроком для поклонников модернизма, пытающихся отрицать богатые традиции иранского искусства, стремящихся внести в художественную жизнь страны чуждые нравы западных лженоваторов. Кстати сказать, эти попытки предпринимаются и в ковроделии. Ковровые мастерские в Араке уже после второй мировой войны начали производить ковры в соответствии со вкусами американских фирм. Однако ковровые изделия, выполненные в темных тонах с абстрактными рисунками, не находят покупателей, кроме заказчиков из-за океана. Как заявил недавно представитель министерства экономики Ирана, большинство стран мира предпочитает покупать ковры, выполненные во многовековых традициях иранского ковроделия.

Есть в Иране и машинное производство ковров. Один иранский предприниматель построил небольшую фабрику. Спрос на ковры очень невелик. Несколько лет назад фабрика стала давать некоторую прибыль. Однако вследствие незначительного спроса она все же работает в половину мощности. По мнению иранских специалистов, с эстетической точки зрения, так же как и с точки зрения долговечности, ковер ручной работы находится вне конкуренции. Как-то владелец коврового магазина в Тегеране сказал: «Я сравниваю очарование, красоту, гармонию, технику, долговечность того и другого, и мне всегда становится жаль тех, кто выбрасывает деньги на ветер К счастью, — добавил он, — большинство людей обладает достаточным чутьем, чтобы отличить настоящую вещь от подделки».

Заслуживает внимания и искусство реставрации ковров, достигшее в Иране совершенства. Один из центров, где ковры получают вторую молодость, расположен недалеко от Тегерана. Это — небольшой водоем, называющийся Чашмейе Али. Питается он водой, всегда чистой и теплой, из источников, вытекающих из-под скал. Именно вода из «волшебного» источника, насыщенная минеральными солями, возвращает прежнюю красоту редким дорогим коврам. Иран является, пожалуй, единственной страной, где ковры моют. Всюду их чистят самыми разнообразными способами. Почти все мойщики ковров — местные жители, некоторые из них унаследовали это ремесло от отцов и дедов. Круглый год они проводят своп дни по колено в воде. В рабочий день скалы, окружающие озеро, сплошь покрыты коврами, создающими удивительно богатую цветовую гамму.

На протяжении веков ковроткачество является основной отраслью ремесленного производства Ирана. Две трети всех иранских ремесленников, число которых достигает миллиона, занято в ковроделии. На производстве ковров специализируются целые города и районы, как например город Кашан, который недавно отметил 500-ю годовщину ковроткачества. Путешествуя по Ирану, воочию видишь, какая большая часть хозяйственной жизни в стране связана с ковроткачеством. Ковры — важная статья экспорта страны.

Изготовление ковра требует напряженного труда в течение долгих месяцев. Но и после того как ковер соткан, его еще не пускают в продажу. Чем мягче ворс, тем выше качество ковра. Поэтому, прежде чем он идет в магазин, ковер подвергают «истязанию»: бьют, колотят, мнут. Эта «экзекуция» также требует немалого труда. Между прочим, если вам случится посетить Иран и оказаться свидетелем того, как дорогу перед вашей машиной устилают коврами, не обольщайтесь: несмотря на исключительное гостеприимство иранцев, в данном случае ковры бросают под машину не ради приветствия, а просто для того, чтобы сберечь физическую силу.

Трудно с чем-либо сравнить впечатление, которое производит восточная лавка керамиста. Может быть, с красочным праздничным фейерверком. Множество изделий, переливающихся всеми цветами радуги, изящество и фантастичность их декоративного оформления, несметное богатство форм и композиций — все это поражает и надолго приковывает внимание. С этим удивительным миром прекрасного можно встретиться на улицах Тегерана, Кума, Мешхеда, Шираза, многих других больших и малых городов и даже в крохотных селениях, затерянных в горах или в знойной пустыне.