Коллектив авторов - Топографии популярной культуры

Читать онлайн «Топографии популярной культуры». Страница 96

Автор Коллектив авторов

В фильмах странным образом буквализирована и «магия» Сарумана. Хотя в книге Гэндальф поясняет, что невероятная сила «голоса Сарумана» кроется в его очаровывающей риторике, Джексон решает показать это как гипноз или демоническую одержимость. Абсурд «одержимости» Теодена, например, вполне определенно устраняет потребность в таком персонаже, как Грима Червеуст. Если Саруман сам в буквальном смысле контролирует волю короля, то зачем тут еще нужен какой-то презренный советник? Как объяснял Толкин, «голос Сарумана не гипнотизировал, но убеждал. Те, кто ему внимал, подвергались опасности не впасть в транс, но согласиться с его доводами, будучи в полном сознании» (Tolkien 2000: 276–277). Ну а уж произнесенные мощным голосом basso profondo Кристофера Ли, доводы Сарумана становятся как нельзя более убедительными!

Получив Кольцо Всевластия, Галадриэль действительно правит миром, который она в состоянии удерживать в неестественном постоянстве. В зависимости от точки зрения ее тоже можно считать весьма опасным лидером.

Например, на протяжении всего фильма «Властелин колец: Две крепости» появляются разные персонажи, которые провозглашают конец «мира людей» или отчаиваются по этому поводу, как будто Джексон (который сам появляется в роли камео как один из «диких людей», лояльных Саруману) не включил многочисленные сцены в качестве неопровержимых доказательств того, что и у Сарумана, и у Саурона есть люди, которые охотно и даже с удовольствием сражаются на их стороне.

Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ (международное сотрудничество) «Трансформации в литературных полях СССР и Франции: циркуляция “левой” идеи в период с середины 1920-х до середины 1950-х годов», № 13–23–08002-а.

Работа поддержана грантом РГНФ 13–06–00038а.

Этот учебник возник как один из новых на рубеже 1990–2000-х годов. Из общего числа допущенных в те годы в школу учебников три комплекта имели корни в советском периоде и четырнадцать не имели советской предыстории. Их генетическая история, однако, почти никак не сказалась на меньшей или большей «просоветскости» или «несоветскости» содержания издаваемых пособий, особенно в отношении присутствия позитивных аллюзий к советскому времени в новых учебниках.

Такая ситуация не является повсеместной в новых учебниках по литературному чтению. Некоторые авторы принципиально элиминируют для 1–2 класса тему «город», выстраивая преподавание на чтении текстов о природе и деревне как средах, предположительно максимально близких младшему школьнику, его характеру, мировоззрению, восприятию и т.д.

Здесь и далее ссылка на источники дается с указанием конкретной книги издания (Кудина, Новлянская 2001–2003): класс, часть (если есть), страница. Паустовский К. Барсучий нос [3 кл., ч. 2. С. 55–58], Платонов А. Никита [3 кл., ч. 2. С. 59–68], Алексеев О. Горячие гильзы [3 кл., ч. 2. С. 69–85], Айога. Нанайская нар. сказка. Пер. Д. Нагишкина [3 кл., ч. 1. С. 8–10], Паустовский К. Подарок [4 кл., ч. 2. С. 45–48], Паустовский К. Стальное колечко [4 кл., ч. 2. С. 49–56].

Пантелеев Л. Честное слово [3 кл., ч. 2. С. 48–54], Носов Н. Живая шляпа [3 кл., ч. 2. С. 85–87], Чехов А. Ванька [4 кл., ч. 2. С. 32–36].

Драгунский В. Друг детства [1 кл. С. 12–16], Габе Д. Мама. Пер. с болгарского Р. Сефа [2 кл. С. 114], Твардовский А. Рассказ танкиста [2 кл. С. 75–76], Пантелеев Л. Честное слово [3 кл., ч. 2. С. 48–54].

Квитко Л. Лошадка. Пер. с еврейского [идиш] С. Маршака [1 кл. С. 6–8], Токмакова И. Это ничья кошка [1 кл. С. 36], Заходер Б. Никто [1 кл. С. 49], Драгунский В. Он живой и светится… [2 кл. С. 23].

Айога. Нанайская нар. сказка. Пер. Д. Нагишкина [3 кл., ч. 1. С. 8–10]. Концепция урбанизма как чуждого национальному идеалу встречается в различные периоды истории в учебниках разных стран и подкрепляется (либо дискутируется) разными идеями и взглядами на прошлое, настоящее и будущее, различными литературными, научными, дидактическими традициями. В России такая концепция не успела вызреть в дореволюционные годы и проявилась уже на рубеже 1990-х и 2000-х как реакция на советскую пропаганду городского образа жизни в качестве дороги к коммунизму.

Чарушин Е. Страшный рассказ [1 кл. С. 30–32], Пермяк Е. Торопливый ножик [1 кл. С. 42], Ушинский К. Четыре желания [1 кл. С. 100], Аким Я. Осень [2 кл. С. 12–13], Белозеров Т. Пельмени [2 кл. С. 112], Паустовский К. Барсучий нос [3 кл., ч. 2. С. 55–58], Платонов А. Никита [3 кл., ч. 2. С. 59–68], Алексеев О. Горячие гильзы [3 кл., ч. 2. С. 69–85], Чехов А. Мальчики [4 кл., ч. 2. С. 37–44], Паустовский К. Подарок [4 кл., ч. 2. С. 45–48], Паустовский К. Стальное колечко [4 кл., ч. 2. С. 49–56].

По Успенскому Э. Дядя Федор, пес и кот [2 кл. С. 69].

Квитко Л. Лошадка. Пер. с еврейского [идиш] С. Маршака [1 кл. С. 6–8].

Токмакова И. Это ничья кошка [1 кл. С. 36].

Заходер Б. Никто [1 кл. С. 49–50].

Твардовский А. Рассказ танкиста [2 кл. С. 75–76], Пантелеев Л. Честное слово [3 кл., ч. 2. С. 48–54].

Аким Я. Неумейка [1 кл. С. 53–56], Осеева В. Сыновья [1 кл. С. 51], Квитко Л. Лемеле хозяйничает. Пер. с еврейского [идиш] Н. Найденовой [1 кл. С. 52].

Драгунский В. Фантазеры [2 кл. С. 18–22], Заходер Б. Никто [1 кл. С. 49], Барто А. Два снежка [2 кл. С. 82], Барто А. Любочка [2 кл. С. 83].

Ни один из постсоветских учебников по литературному чтению пока не поднимает тему активности городских детей-хулиганов в отношении советских граждан во время войны.

См. также: Пантелеев Л. Честное слово [3 кл., ч. 2. С. 48, 53, 54].

Стихотворение помещено под визуальной заставкой: Барто А. Два снежка [2 кл. С. 82].

Назидательное осуждение поведения героини поддержано и системой вопросов к тексту.

Чарушин Е. Страшный рассказ [1 кл. С. 30–32], Аким Я. Осень [2 кл. С. 12–13], Белозеров Т. Пельмени [2 кл. С. 112], Паустовский К. Барсучий нос [3 кл., ч. 2. С. 55–58], Чехов А. Мальчики [4 кл., ч. 2. С. 37–44], Паустовский К. Подарок [4 кл., ч. 2. С. 45–48], Паустовский К. Стальное колечко [4 кл., ч. 2. С. 49–56]. К каждому из этих текстов сделаны иллюстрации. На трех из них [1 кл. С. 31; 2 кл. С. 12; 4 кл., ч. 2. С. 46] изображен фрагмент интерьера деревенского дома, на одной – барский дом начала ХХ века [4 кл., ч. 2. С. 37] и на двух – предметы быта того же барского дома [4 кл., ч. 2. С. 39, 42].

Белозеров Т. Пельмени [2 кл. С. 112].

Паустовский К. Барсучий нос [3 кл., ч. 2. С. 55–58], Паустовский К. Подарок [4 кл., ч. 2. С. 45–48].

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект «Развитие культурной среды полиэтнического города в контексте проектной политики региона (на примере Универсиады‐2013 в г. Казани)» № 13–03–00411а. Я хотела бы поблагодарить моих коллег по проекту Гузель Макарову и Екатерину Ходжаеву, без участия которых он бы не состоялся, а также Андрея Макарычева, Филиппа Косула, Ольгу Чепурную, Арью Розенхольм, Ирину Савкину и моих студентов из Университета Тампере, оказавших неоценимую помощь в обсуждении данной темы.

Об общем понимании биополитических стратегий здесь см., например: Finlayson 2010.

См., например: Swyngedouw 2009; Swyngedouw 2011.

Культурная универсиада‐2013 – особый формат культурной программы Универсиады‐2013, который был заимствован у Олимпийских игр. Согласно этому формату, каждые четыре года, в период подготовки к проведению Олимпиады страной, ее принимающей, запускается олимпиада культурная. Ее цель – представление и популяризация идей олимпийского движения, а также культуры страны на международной арене (Garcia 2008). Культурная универсиада была своего рода инновативным предприятием и проводилась впервые в истории Всемирных студенческих игр. Она была начата в 2010 году чередой мероприятий различного характера, среди которых можно выделить специальные (Международный танцевальный проект VERSIA | DANCE AS YOU ARE (сентябрь 2011), «Милосердие» (2010–2013), UNI-ЭЛИТА и UNI-РЕЗЕРВ, конкурс на лучшую песню о Казани и XXVII Всемирной летней универсиаде 2013 года «Россия, Казань, Универсиада!»), а также «ритуальные», которые характерны для спортивных событий формата Олимпийских игр (эстафета огня). Кроме того, Культурная универсиада‐2013 включала в себя отдельные ежегодные фестивали, а также культурную программу, проходившую в период самих игр, с 6 по 17 июля 2013 года, на специальной площадке – в так называемом Культурном парке Универсиады.