Читать онлайн «Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление». Страница 95

Если чему-то можно научиться на основании нашего исследования убеждения, так это тому, что мы можем ошибаться и нас можно ввести в заблуждение. Мы видели, как информацию о нашем мире выборочно редактируют организации, занимающиеся новостями и развлечениями, или как она контролируется опытными политическими консультантами. Возникающая в результате картина мира, хотя она может быть ошибочной, служит в качестве руководства для мышления и действий. Мы также видели, что пропагандист может играть на эмоциях и извлекать выгоду из процессов принятия решений, приводя в действие простую эвристику. Все это ведет к единственному выводу: людям свойственно ошибаться. Давайте вспоминать об этом всякий раз, когда мы принимаем решения — особенно такие, которые причиняют ущерб другим.

Нельзя изучать нацистскую пропаганду, оставаясь бесстрастными. Оба автора этой книги потеряли друзей и родственников во время Второй мировой войны, либо в бою, либо в Холокосте. Мы уверены, что большинство читателей этой книги понесли подобные потери или испытывали боль и муку, когда смотрели фотохронику о нацистских концлагерях или, возможно, после посещения национального музея Холокоста в Вашингтоне, округ Колумбия. Йозеф Геббельс однажды похвастался: «Нет ничего легче, чем держать людей на привязи. Я просто показываю очередной поражающий великолепием пропагандистский плакат, и они прыгают через него»12. Мы в моральном долгу перед памятью о его жертвах и перед самими собой и мы обязаны узнать все, что можно, о методах пропаганды и о способах развернуть демократическое обсуждение этой проблемы таким образом, чтобы суметь доказать неправоту герра Геббельса.

На протяжении всей этой книги мы пытались исследовать вопрос: насколько заслуживают доверия и являются эффективными слишком явные попытки упаковывать и рекламировать товары и идеи (зубная паста, аспирин, кандидаты в президенты) посредством искусных тактик влияния? Многие люди, оценивая их с личной точки зрения, утверждают, будто подобные попытки убеждения настолько жалко очевидны, что персонально на них не очень-то действуют. И действительно, исследователи выявили в коммуникации так называемый «эффект третьего лица» — тенденции верить, что средства массовой коммуникации на других влияют сильнее, чем на меня; другими словами, мы как бы говорим: «На меня это не подействует, но других это очень даже может убедить»1.

Все же наличие выглядящих достоверными доказательств наводит на мысль, что такие методы убеждения оказались чрезвычайно эффективными. Мы знаем большое количество «историй успеха». Продажи сигарет «Benson Hedges 100s» возросли семикратно в течение четырехлетнего периода усиленной рекламы. The Mattel Toy Company выросла в двадцать четыре раза после того, как начала широко рекламироваться по телевидению. «Grape-Nuts», почтенный, но почти забытый вид зерновых хлопьев, испытал внезапное увеличение продаж на 30 %, когда известный энтузиаст натуральных пищевых продуктов начал рекламировать эти имеющие довольно низкую пищевую ценность хлопья. Создается впечатление, что огромное количество потребителей не применяют собственный скептицизм, хотя и осознают, что данное послание является очевидной попыткой продать товар.

Кроме того, будучи родителями, большинство из нас видели, как наших детей соблазняли рекламные передачи об игрушках и упаковки, искусно изображающие самые неинтересные, серые игрушки совершенно неотразимо. Таким же образом на детей, которые смотрят мультфильмы утром по субботам, обрушиваются быстро мелькающие рекламные объявления о засахаренных зерновых хлопьях, быстром питании с доставкой на дом, конфетах и шоколадных батончиках, и они, в свою очередь, засыпают родителей просьбами об этих продуктах.

Многие исследования подтверждают то, что знает каждый родитель2. Согласно опросам матерей, более 90 % детей дошкольного возраста просят игрушки или пищевые продукты, рекламу которых они видят по телевидению. Факты таковы: почти две трети матерей слышали, как их дети, преимущественно в возрасте около трех лет, поют рекламные песенки, выученные из телепередач. Другой опрос показал, что дети, часто смотревшие детские программы, более склонны хотеть, просить и потреблять рекламируемые закуски, хлопья, различные бутерброды, сосиски и тому подобную «быструю еду». Вообще, дети младше восьми лет демонстрируют очень хорошее знание рекламируемых фирменных марок и довольно слабые воспоминания о конкретных особенностях рекламных утверждений, они чрезвычайно хорошо поддаются рекламе. Возможно, одним из самых мрачных показателей влияния рекламы является эксперимент, в ходе которого выяснилось, что четырехлетние и пятилетние дети, просмотрев рекламную передачу о какой-нибудь игрушке, в два раза чаще склонны были говорить, что предпочли бы играть с «не очень хорошим мальчиком» с этой игрушкой, чем с «хорошим мальчиком» без этой игрушки.

Тот факт, что дети чрезвычайно восприимчивы к убеждающим призывам, не остался незамеченным для американских правительственных учреждений и должностных лиц. В 1934 году по делу FTC (Федеральная торговая комиссия) против R. F. Keppel and Brothers, Inc. американский Верховный Суд постановил, что дети являются особым классом потребителей, «неспособным защитить себя». То, как правительство занимается защитой детей, зависит от политических и экономических обстоятельств каждого данного периода. Например, в 1970-х годах группы давления типа Action for Children's Television («Действия в пользу детского телевидения» — ACT) лоббировали Федеральную торговую комиссию (FTC) и Федеральную комиссию связи (FCC), добиваясь большего регулирования телерекламы, направленной на детей. В результате их поддержки, БТС заключила соглашение с Национальной ассоциацией теле- и радиовещателей (National Association of Broadcasters — NAB) об установлении правил рекламы для детей. Члены NAB, в которую входили три крупные телесети и приблизительно две трети местных станций, согласились снизить количество рекламы до девяти с половиной минут в час для детских программ уик-энда и до двенадцати минут для шоу в будние дни, требовать ясного разделения между обычными передачами и рекламой и регулировать содержание рекламы таким образом, чтобы оно было совместимым с ценностями, одобряемыми большинством родителей. Кроме того, FTC и NAB также добились арбитражных решений по жалобам потребителей на конкретные рекламные объявления, нередко убирая рекламу, нарушавшую стандарты NAB.

Однако в начале 1980-х годов в результате политики отмены государственного регулирования, проводимой президентом Рейганом, FTC и FCC отказались от своей роли сторожевых псов-защитников детских радио- и телеканалов. NAB также перестала следить за соблюдением своего этического кодекса вещания, включая и то, что имело отношение к детям и телевидению. Регулирование рекламы и программ для детей оставалось на совести каждой отдельной телевизионной сети и станции — тот случай, когда лисы становятся сторожами курятников.

В 1996 году президент Клинтон предпринял первый шаг к изменению этой тенденции, провозгласив новые федеральные правила, которые регулировали рекламу сигарет, направленную на детей. Некоторые из этих правил включали запрещение рекламы табака на уличных досках для афиш и объявлений в пределах 1000[125] футов от школы, запрещение продажи или дарения изделий с логотипами различных марок табачных изделий, запрещение использования любых образов и фигур речи, поддерживающих продажу табака, в журналах, имеющих существенное количество читателей в возрасте ниже восемнадцати лет, и запрет использования названий марок табачных изделий в спонсорстве спортивных событий3. Цель Клинтона, как он ее описывал, заключалась в том, чтобы убрать «Джо Кэмела и ковбоя Мальборо навсегда из пределов досягаемости наших детей». Как мы отметили ранее, многие из этих попыток защитить детей от рекламы табака позднее были отвергнуты Верховным Судом США.

Хотя регулирование важно, даже без него некоторые дети в конечном счете получают прививку от излишней доверчивости. Мы видели, как наши собственные дети после нескольких разочарований проявляют здоровый скептицизм (даже, увы, некоторую степень цинизма) в отношении правдивости рекламных передач. Согласно данным одного обзора, только 12 % шестиклассников верили, что телевизионные рекламные передачи говорят правду всегда или в большинстве случаев; из десятиклассников только 4 % считали, что эти передачи были правдивыми в большинстве случаев. Вообще исследования показывают, что многим детям младше восьми лет трудно заметить фальшивые высказывания. Однако после этого возраста дети демонстрируют растущее недоверие к рекламодателям и начинают понимать, что целью рекламы является не информация, а убеждение.