Читать онлайн «Отрекаясь от русского имени. Украинская химера.». Страница 45

Известно, что одним из характерных признаков шизофрении является утрата способности устанавливать связь между отдельными словами и понятиями. Ясно, что если удается искусственно «шизофренизовать» сознание, люди оказываются неспособными увязать в логическую систему получаемую извне информацию, а тем более критически ее осмысливать. Им не остается ничего иного как просто верить тому, что навязывается через подконтрольные государству СМИ и официальную науку, в которой звездами первой величины становятся уже не только субтельные-петровы, но и совсем уж дебилообразные черемисы, дубины и плачинды.

В общем-то я все так себе и представлял, берясь за историческое расследование «украинского вопроса». Хотя, честно признаюсь, в глубине души все-таки полагал, что даже подобный процесс грубого оболванивания масс должен же иметь хоть какие-то естественные пределы — просто для того, чтобы быть успешным. Иначе затея теряет всякий смысл, превращаясь в кощунственную пародию на самое себя. Не до такой же степени они безумны? — думал я. Действительность опровергла эти иллюзии. Оказалось, что именно до такой степени… Оказалось, что для самостийников патологическая ложь столь естественна и привычна, что они просто не считают нужным придавать ей хотя бы видимость правдоподобия. И, действительно: зачем?

Труднее всего пытаться оспорить бред, особенно в том случае, когда он уже стал достоянием миллионов. Ну, в самом деле, можно ли вообразить себе дискуссию с «оппонентами» такого рода, как выше поименованные «историки»? с детальным разбором их «доводов», «точек зрения», допущенных ошибок или передергивания ими фактов? Да через пять минут вы сами начнете ощущать себя круглым идиотом и будете клянуть судьбу, что позволили втянуть себя в это бессмысленное препирательство. Спорить-то не о чем! Невозможно рациональным способом опровергнуть бред. Ввязываться в дискуссию с его посетителем противно и мерзко, даже унизительно для культурного образованного человека. Чувство собственного достоинства чаще всего подталкивает к простому игнорированию такого рода субъектов и плодов их «мыслительной» деятельности. И — удивительно! В силу этой вполне понятной брезгливости они сразу получают огромное преимущество, ведь с ними никто не хочет связываться! Не эта ли ложно понятая «чистоплотность» совершенно парализовала Русскую историческую науку в XIX в., когда украинская идеология делала первые робкие шаги и в этот начальный момент развития ее еще можно было уничтожить совершенно безболезненно. Но нет: никто не захотел связываться. Солидные академические мужи решили не опускаться до уровня опровержения бредовых «концепций» Грушевского и компании, дав им возможность совершенно беспрепятственно и массово тиражировать свои фантастические «истории Украины». (Результат известен: в 1917 году мы получили первое издание «самостийной и нэзалэжной» Украины, а пять лет спустя в довесок к ней и «украинскую нацию» в составе «братских народов СССР» со всеми формальными атрибутами государственности. Десятки миллионов Русских людей одним росчерком пера были превращены в нерусских, инородцев со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями не только для них, но и всего Русского Народа). Трудно поверить, что тогда, в XIX в., Русская власть, Русская наука, мыслящие люди России оказались столь близоруки, чтобы не предвидеть заранее тех гибельных, воистину фатальных для существования Русского государства и Русской Нации следствий, которые со всей неизбежностью вытекали из украинской доктрины. Ведь уже и в тот начальный момент было совершенно очевидно, что «перед всеми заговорщиками украинской интриги стояла изуверская задача — сделать русских нерусскими, а «украинцами»… В этом были заинтересованы все враги русского народа и России в Вене, в Риме и в Берлине, и даже некоторые международные политические партии и организации, каждый из них по-своему, но все одинаково злостно. Украинский сепаратизм казался верным оружием, более сильным, чем военные механизмы и армии, и, чтобы придать его действию наибольшую разрушительную силу, не стеснялись никакими средствами». [135] И все это при полном попустительстве Русской исторической науки, веское слово которой сразу бы могло положить конец любым спекуляциям вокруг фантома «самостийной Украины». А вооруженный соответствующими научными выводами карательный аппарат Российского государства повел бы беспощадную борьбу с деятелями так называемого украинского движения… Но не было ни слов, ни дел. Иллюзорная надежда, что народ сам как-нибудь разберется, породила преступное безучастие к судьбе миллионов своих единоплеменников, огульно зачисленных подрывной пропагандой самостийничества в «украинцы». (Прозрели только за границей, уже будучи в эмиграции. Стали, наконец, издавать работы, разоблачающие подлую роль самостийников в уничтожении исторической России. Да только поздно хватились. Отечественный читатель был лишен возможности ознакомиться с ними, а Запад их откровенно игнорировал.

Впрочем, и прозрение это было половинчатым. Прекрасной иллюстрацией его непоследовательности может служить двухтомник Андрея Дикого «Неизвращенная история Украины-Руси», изд-во «Правда о России», Нью-Йорк, 1961 г. [136]

Эта «неизвращенная» извращенная история Малороссии во многих отношениях поучительна и характерна, демонстрируя просто-таки хрестоматийный набор передергивания исторических фактов и терминологических ошибок, а кроме того вопиющего несоответствия благих намерений автора с их конкретным воплощением. И в силу этой своей типичности заслуживает особого внимания.

Свою задачу А.Дикий формулирует предельно ясно: «Цель «Неизвращенной истории Украины-Руси» … дать правдивую историю Руси-Украины и тем опровергнуть все извращения этой истории, которыми изобилует украинская сепаратистическая историография». Обосновывается и актуальность данной задачи, ведь «вся пропаганда расчленения России имеет своим фундаментом извращенную историю Руси-Украины». [137] Что безусловно верно. Как верно и то, что «общероссийская эмиграция, несмотря на наличие в ее рядах крупных культурных сил и ряда квалификационных историков, за 40 лет, кроме нескольких тощих брошюр и статей в периодической печати, не сделала ничего для опровержения этой сепаратистической агитки, облеченной в псевдонаучную форму. В результате многочисленная общероссийская эмиграция в подавляющем большинстве пребывает в блаженном неведении о содержании, силе и значении украинской сепаратистической пропаганды, считая ее «вздором»». А она, конечно, хоть и вздор, но распространяемая в огромном количестве книг, брошюр и периодических изданий оказывает свое деморализующее действие на Русскую эмиграцию, а кроме того дает Западу оправдание и повод для вмешательства во внутренние дела России и открытого провозглашения планов ее последующего расчленения. [138]

Все это опять же очень верно и правильно, но когда А.Дикий берется за конкретное воплощение поставленной перед собой задачи, сразу становится очевидным полное несоответствие авторского замысла с его практическим исполнением.

Чтобы легче и вернее разоблачить «сепаратистические извращения» А.Дикий в качестве визави выбирает М.Грушевского, как наиболее непререкаемого авторитета самостийников в области истории. Но дискуссию со своим скандально известным оппонентом ведет столь своеобразную, что очень скоро обнаруживается: концептуальных различий между «извращенной» и «неизвращенной историей Украины-Руси» практически нет. В своем изложении малороссийской истории А.Дикий берет на вооружение все «достижения» как раз той самой украинской историографии, которая ее умышленно извратила и которую он как-будто берется развенчать. Уже сама подмена исторически обоснованного названия «Малороссия», «Малая Россия» искусственным словосочетанием «Украина-Русь», внедренным в историческую науку именно М.Грушевским, о многом говорит. Как и обозначение украинских самостийников неудобоваримым термином «шовинисты-сепаратисты», где в одно целое слиты два совершенно разных понятия, («шовинизм» как течение национализма, проповедующее расовое (национальное) превосходство над другими народами, мы традиционно связываем с нацией, а сепаратизм» — с территорией, желающей обособиться от единокровного национального ядра). В полном же соответствии с самостийнической традицией название «Россия» А.Дикий подменяет «Москвой» (такой, например, перл: «Украина-Русь добровольно воссоединилась с Москвой» — к городу что ли присоединилась?!).