Читать онлайн «Если сорвать маску...». Страница 70

Все указывает на то, что, вынашивая планы военного переворота в Чили, Соединенные Штаты большое внимание уделяли вопросу не только о форме будущего режима, по и его экономической политике. Еще в годы правления Народного единства Центральное разведывательное управление с ведома администрации США финансировало деятельность чилийского института общих исследований, находившегося на службе у оппозиции. Размеры финансирования неуклонно росли, и к 1973 г. более 75% объема его работ оплачивалось из средств американской разведки. Институт общих исследований регулярно снабжал экономическими и техническими материалами оппозиционные партии и частные группы. Большинство законопроектов, подготовленных в то время депутатами конгресса от оппозиции, были составлены персоналом этого института [К их числу относится, в частности, закон о передаче контроля над оружием вооруженным силам страны, который был использован военщиной для занятия заводов, запугивания трудящихся и усиления военного контроля над обществом в расчете на государственный переворот]. Ему была поручена и разработка экономических планов военной хунты.

«Архивы показывают,— констатируется в докладе специальной сенатской комиссии,— что сотрудники ЦРУ участвовали в подготовке первоначального общего экономического плана, который послужил основой для важнейших решений хунты в области экономики». Таким образом, те же силы, которые активно содействовали подрыву народного хозяйства Чили в годы правления правительства Народного единства, после прихода хунты к власти решили взять на себя миссию «упорядочения» экономической жизни страны. План «оздоровления» чилийской экономики, или по-другому «модель развития», был предложен заговорщикам еще до того, как монополистический капитал США привел к власти хунту. После установления фашистской диктатуры авторы «модели» буквально не могли дождаться, когда им дадут возможность приступить к перестройке чилийской экономики на новой основе. Не однажды побывал в Сантьяго Милтон Фридмен, придававший важное значение чилийскому «эксперименту».

Тот факт, что лауреат Нобелевской премии, признанный руководитель одной из влиятельных школ буржуазной политэкономии взялся со своими ближайшими сотрудниками за создание «модели развития» для военно-фашистской хунты, вызвал возмущение прогрессивных кругов. Во время его поездки в Стокгольм в 1976 г. на заседание комитета по Нобелевским премиям полиция вынуждена была ограждать Фридмена от гнева протестующей общественности.

Каковы же были первоочередные мероприятия по реализации экономических рекомендаций «чикагской школы»? Отказ от системы государственного регулирования заработной платы в связи с ростом стоимости жизни. Свертывание государственного сектора в промышленности. Ограничение косвенного вмешательства государства в экономику (сокращение государственных расходов, отмена контроля над ставкой банковского процента и т. п.). Возврат прежним владельцам значительной части экспроприированных земель. Реинтеграция Чили в международное финансовое сообщество, означавшая возврат большей части иностранных предприятий прежним их владельцам.

В роли покупателей неизменно выступает небольшое число могущественных национальных экономических групп. Значительная часть промышленных предприятий продана транснациональным корпорациям.

Отмена государственного регулирования ставки банковского процента и предоставление частным финансовым группам права осуществлять кредитование через собственные организации — «финансьерос» — переместили интересы местных промышленных магнатов из производственной сферы в область денежных спекуляций, которые приняли невиданно широкие масштабы. Злоупотребления «финансьерос» столь вопиющи, что вызвали возмущение даже бывшего президента Общества содействия промышленному развитию — организации чилийских промышленников — Орландо Сайеса. Чилийцы называют «финансьерос» «пираньями» и «крокодилами», имея в виду их ненасытность в погоне за наживой.

Общий итог «стабилизации» экономической обстановки в Чили таков: разруха, хаос, перераспределение национального продукта в пользу избранной группы монополистов в ущерб жизненным интересам народных масс.

Как подчеркивается в Манифесте Коммунистической партии Чили, экономическая политика хунты направлена на усиление зависимости от транснациональных компаний, на передачу решений важнейших проблем страны в чужие руки, в первую очередь монополий США. Результаты ее — разбазаривание национального достояния, разрушение значительной части производственного потенциала Чили, установление полуколониального статуса. При этом экономика вследствие растущей зависимости от внешних рынков приобретает все более однобокий характер, углубляется структурный кризис.

Администрация США не скрывала своего удовлетворения свержением народного правительства: «Вполне естественно, что, с нашей точки зрения... любое немарксистское правительство в Чили отвечало непосредственным, конкретным интересам США».

Захватив власть, хунта немедленно отказалась от политики восстановления национальной независимости страны, проводившейся правительством президента Сальвадора Альенде, и встала на путь безоговорочной поддержки стратегических планов США и интересов предпринимателей. Как уже показано, громадное количество предприятий, национализированных в течение предыдущих трех лет, было возвращено их прежним иностранным и чилийским владельцам. Хунта согласилась выплатить компенсацию североамериканским медным компаниям в сумме 500 млн. долл.

В свете этого администрация США и международные финансовые организации немедленно проявили готовность оказать Чили «помощь» в восстановлении ее экономики, сильно подорванной американской блокадой. Таким образом была «восстановлена» кредитоспособность Чили.

Спустя несколько дней после переворота, 25 сентября 1973 г., Вашингтон принял решение об усилении политических и экономических связей с фашистской хунтой. Этому решению предшествовали конфиденциальные совещания между тогдашним американским послом в Сантьяго Дэвисом и государственным секретарем Киссинджером, во время которых «обсуждались способы быстрого оказания помощи хунте».

Правительство США было первым, кто предложил финансовую помощь хунте Пиночета. Американская печать назвала эти меры «экстраординарными» с точки зрения предшествующей политики США в области кредитов для Чили, в основе которой лежал тезис о ее неплатежеспособности [До переворота чилийская торговая делегация безуспешно пыталась произвести в США крайне необходимые Чили закупки пшеницы. Педро Бош, член делегации, подчеркивал в то время, что снабжение Чили пшеницей с сентября по декабрь 1973 г. целиком зависело от «политического решения Белого дома»]. Еще до урегулирования вопроса о компенсациях медным компаниям администрация США согласилась отодвинуть сроки выплаты части чилийского внешнего долга американским правительственным учреждениям, тогда как раньше, при Сальвадоре Альенде, такое урегулирование выдвигалось в качестве обязательного предварительного условия для переговоров о долге.

Международные финансовые организации, где сильно влияние США, после переворота также заняли благоприятную для хунты позицию по вопросу о предоставлении средств на осуществление долгосрочных проектов. В Сантьяго сразу же прибыли делегации Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Международного валютного фонда (МВФ), Межамериканского банка развития (МБР) и Межамериканского комитета организации «Союз ради прогресса». Комментируя возможность предоставления хунте кредитов международными финансовыми организациями, тогдашний помощник государственного секретаря США Д. Кубиш заявил: «В том случае, если новое правительство примет разумные программы, которые смогут получить одобрение за границей, я полагаю, что при наличии соответствующих гарантий Международный банк реконструкции и развития, Межамериканский банк развития, а также другие правительственные международные организации будут готовы оказать ему помощь».

Прогнозы Кубиша оказались верными. Хунта широко воспользовалась «щедростью» международных финансовых организаций, что послужило важной подпоркой антинародному режиму.

Наибольшую активность, естественно, развили частные банки США. Поступления краткосрочных коммерческих кредитов во времена президентства Алессандри и Фрея составляли примерно 350 млн. долл. в год. Однако к концу 1971 г., когда у власти находилось правительство Народного единства, они сократились до 25—30 млн. долл. В течение первого же месяца правления фашистской хунтой было получено примерно 200 млн. долл. краткосрочных займов и кредитов, причем около половины из американских частных банков.